Смертельно прекрасна (СИ)

- У тебя есть время. – Он протирает мокрые полосы на моих щеках. – Подумай.
Дьявол уходит все также в теле Чендлера , и несколько секунд я пялюсь ему вслед, а потом порывисто отворачиваюсь и прикрываю ладонью губы. Мне не устоять на ногах. Я плетусь к скамье, неуклюже сваливаюсь на нее и поджимаю к груди ватные ноги.
Все это была иллюзия, и родители, и ребята. Все это нереально. Нереально.
Невольно приподнимаю подбородок и ищу Нортонов. Они сидят рядом с Джил, и на ее плечах действительно рука Мэтта. Они улыбаются и смеются, и я резко отворачиваюсь.
«Им хорошо вместе».
Я неуклюже покачиваюсь.
«Без тебя им лучше».
С силой зажмуриваюсь и судорожно выдыхаю. Кем бы ни был Люцифер, он прав. Не знаю, что делать дальше, но я определенно должна огородить ребят от неприятностей. Так и слышу в голове голос Дьявола: до встречи с тобой они не рисковали жизнью, думали о будущем, строили планы, а теперь каждый день может стать последним. Из-за тебя.
Я не должна позволить им пострадать.
Я забуду про них и заставлю ребят забыть обо мне.
ГЛАВА 21. СИЛА ПРИНУЖДЕНИЯ.
После игры ко мне подходят тетушки. Норин снимает куртку и ловко накидывает ее на мои оголенные плечи. Я благодарно киваю, ощутив, как тепло проносится по спине.
- Что ж, – улыбается тетя Мэри, – боевое крещение пройдено успешно.
- Да.
- Все в порядке? Ты какая-то грустная.
Они пристально изучают мое лицо, а я вымученно улыбаюсь. Н е хочу признаваться, что меня навещал Люцифер. Это их совсем не обрадует, они начнут кричать и мельтешить без повода. Дьявол ведь дал мне время подумать, вот я и подумаю. Сама.
- Нет, все хорошо.
- Точно? – Норин хмурится в свойственной ей манере, словно любые мои слова она с особой осторожностью процеживает и фильтрует. – Выглядишь уставшей.
- Напрыгалась с помпонами. На самом деле, мы сейчас с ребятами собираемся пойти на вечеринку, – прикусываю губу и слежу за реакцией тетушек.
- Поедете в заброшенный аэропорт?
- Это так очевидно?
- Это банально, – Мэри отмахивается, – туда ездили еще во времена моей молодости.
- А сейчас ты безумно старая.
- Поехали лучше домой, Ари.
- Хочу развеяться. Не волнуйтесь, я смогу за себя постоять! – Серьезно киваю, будто мне можно доверять. Но мне нельзя доверять. Я – сплошная проблема. – Утром поговорим о том, как невероятно красиво я смотрюсь в этой форме.
Тетушки выдыхают и уходят, а я послушно помахиваю им рукой. Лицемерка. Я бы с огромным удовольствием сейчас заорала на все поле, потому что все не нормально, и не в порядке. Но я молчу. Я глупая. Я вдруг думаю, что сама со всем справлюсь.
Неожиданно я вижу Хэрри. Вместе с Мэттом и Джил они спускаются с трибун. Я не могу смотреть и глаз не могу отвести. Я отчетливо вижу, как они вместе болтают во время ленча, как встречаются после школы на заднем дворе коттеджа Нортонов. Они жили без меня, и все у них было прекрасно. Никто не рисковал, не сходил с ума. А теперь их жизнь стала опасной , и вина, если вдруг что-нибудь случится, ляжет на меня.
Хэйдан уже пострадал, уже едва не погиб, а он вдруг замечает меня и улыбается во все тридцать два зуба, словно я его лучший друг! Но я – не лучший друг. Я – эгоист, и мне страшно оказаться одной. Но это ведь единственный правильный выход.
Парень подталкивает Мэтта, теперь и он на меня смотрит. Хэрри машет рукой, а я…
Я отворачиваюсь и быстро ухожу. Бегу к футболистам и специально прячусь в толпе девушек, надеясь, что Мэттью утащил Хэйдана как можно дальше. В этом он мастер…, так люто меня ненавидит, что и сам рад избавиться от любых воспоминаний обо мне.
- Ты все-таки едешь? – Неожиданно восклицает голос, и рядом появляется Логан. Не знаю, что делать и долгое время просто смотрю на него, боясь, что Люцифер вновь затеял со мной сыграть злую шутку. Но вскоре парень широко улыбается, как никакой Дьявол не сумеет , и покачивает головой. – Земля вызывает рыжеволосую гимнастку. Ты едешь?
- Я…, да. Еду. – Нелепо усмехаюсь. – Задумалась.
- Бывает.
Чендлер обнимает меня за талию, а я искоса поглядываю назад. Надеюсь, ребята уже унесли ноги. Нечего им делать рядом со мной. Так и происходит.
Возле трибун их нет.
***
Заброшенный аэропорт Астерии – это место гнездования неуравновешенных парней и девушек, которые поняли, что им скучно и решили немного навести шума. По утрам тут людей с огнем не сыщешь ; тишина стоит кромешная, по выжженному солнцем полю так и прыгают иссохшие клубни переплетенных веток. Но ночью в аэропорт накатывает волна бунтующих против правил подростков, желающих хорошенько провести время, и древние развалины превращаются в парк аттракционов для последних романтиков.
Когда мы приезжаем, от шума уже пляшут камешки на искореженной дороге. В небе сверкают звезды, а я почему-то думаю, что это свет от костров отражается в обсидиановой глубине. Выкатываюсь из салона и втягиваю в самые легкие свежий запах. Ветер свистит, пляшет над головой, поднимая с земли пыль и разнося сладкие ноты алкоголя и иссохшей травы. Я сильнее укутываюсь в куртку Норин, а затем вдруг чувствую, как меня обнимают крепкие руки Логана. Слишком уж часто он оказывается ко мне так близко.
- Как тебе? – Интересуется он, гордо вскинув подбородок, будто сам притащил сюда хвостовую часть самолета и выстроил корявые, толстенные стены небольшого здания, где, как я думаю, раньше располагались рабочие машины. – Нравится?
- Ничего так. И давно вы здесь торчите?
- Сколько себя помню. Раньше мы часто сюда приходили с Нортоном.
Я растерянно вскидываю брови и переспрашиваю:
- С Мэттом?
Логан прищуривается и вздыхает, неуклюже поправив взъерошенные волосы.
- Тебя это так удивляет, но Мэтт ведь не всегда был Иисусом. Он любил развлечься.
- И как это понимать?
- Так и понимать. Ты его совсем не знаешь, думаешь, он милый парень. – Логан тихо усмехается и пожимает плечами. – Ты ошибаешься. Во всяком случае, раньше с ним было гораздо веселее. Сейчас он настолько погряз в учебе, что, наверно, сошел с ума.
- И почему он…, – я запинаюсь, когда замечаю, как две машины внезапно газуют и срываются с места. Что они делают? Слежу за ними взглядом и неожиданно понимаю, что едут они прямиком в стену! Подаюсь вперед и охаю. – Что за черт?
До преграды остаются сущие метры, а толпа вокруг довольно улыбается, словно нет ничего странного в двух суицидальных подростках, решивших вместе покончить с собой.
- Логан, что они творят! – Восклицаю я. – Они же разобьются!
- Тише, успокойся. Это игра, Ари.
- Игра? – Я хмурюсь, когда машины тормозят за несколько метров до стены. Колеса оставляют черные следы, но приглядевшись, я замечаю десятки похожих следов, будто бы подобное безумие происходит здесь довольно часто. Ничего не понимаю. – У них не все в порядке с головой, верно? Что это вообще было?
- Мы так развлекаемся. Проверяем нервы на прочность. Кто первый затормозит, тот проиграл. Я как-то раз выиграл кучу денег. Серьезно, ставки были отличные.
Перевожу взгляд на парня, а он гордо лыбится.
- Ставки? Логан, – покачиваю головой и протяжно выдыхаю, – вы в своем уме?
- Это весело!
- Весело умереть, потому что, напившись, ты вдруг решил выиграть в тупом споре?
Чендлер размышляет несколько секунд, а затем пожимает плечами.
- Ну да.
Отлично. Я пришла точно по адресу. Т ут безумцев гораздо больше, чем у меня дома.
- Ну, еще у нас есть развлечение для детей…, – язвит он, потянув меня к толпе ребят, и кивает в сторону гигантской бочки. Рядом с ней стоит огромная мишень с едва заметной красной точкой в центре. – Это для тех, кто хочет рискнуть, но боится умереть.
- А есть те, кто не боится?
- Есть.
- Ах, психи , ты про них, – я улыбаюсь, – тогда ясно. И что это за бочка?
- Мишень соединена с механизмом, которым прикреплен к стулу. Гляди, он прямо в воздухе, над ледяной водой, что парни целый день наливали ведрами.