Смертельно прекрасна (СИ)

- В этом весь смысл.
На ней черное шелковое платье, которое идеально подчеркивает фигуру невероятной красоты. Я застываю. Я не могу дышать ! Смотрю на незнакомку и понимаю, что не видела в своей жизни ничего более прекрасного ! Мысли спутываются, врезавшись друг в друга, и я растерянно поджимаю губы, ощутив стальную уверенность , что потоками вырывается из ее ледяных, бездонных глаз. Кто она?
Ведьма , обладающая сокрушительной, невообразимой силой. Я уверена.
Меган проходит мимо меня , две незнакомки следуют за ней, а я вцепляюсь пальцами в запястье Мэри-Линетт и округляю глаза, мол, какого черта?
- Это Меган фон Страттен , – едва слышно отрезает тетя и устало вздыхает , – мы тебе о ней рассказывали, Ари.
- Что? Нет, я бы запомнила.
- Правая рука Люцифера.
Сердце у меня камнем падает вниз, и я недовольно ухмыляюсь :
- Та самая, что продала ему душу и контролирует сразу две способности?
- Да.
Я прохожусь ладонями по лицу и убираю назад волосы. Мне становится не по себе, я не понимаю, как себя вести , что делать. Какого Дьявола эта Меган вообще пришла? Черт! Хотя бы один нормальный вечер в моей жизни подвернется? Без новых знакомых, друзей и тех, кто пытается меня убить, подчинить и так далее. Безумие какое-то !
- И что теперь? – Рявкаю я, взглянув в спину удаляющимся гостям. – Уносить ноги ?
- Не поможет. Уже поздно.
- Тогда что делать?
Тетя усмехается и, сходя с места, отвечает :
- Попытаться пережить этот вечер.
Отлично. Если бы все было так просто.
Мы приходим на кухню, как раз в тот момент, когда Норин доставляет приборы. Она молча переглядывается с сестрой и кивает, словно пытается внушить ей уверенности. Но я бы не сказала, что Мэри напугана. Мне кажется, Мэри жутко зла.
Женщины усаживаются за стол. Меган фон Страттен – во главе, она поднимает руку, и свет неожиданно тухнет. Она ласкает пальцами воздух, играет с ним, и свечи, которые с покаянной тишиной стояли обездвижено, вспыхивают огнем, осветив наши лица.
Я присаживаюсь рядом с гостьей , поджав от недоумения , губы. И что это за фокусы?
- Я умею многое, – не смотря на меня, отвечает женщина. Она взмахивает салфеткой в воздухе, а потом аккуратно приглаживает ее пальцами к коленям. Черные волосы, будто аспиды, спадают с ее плеч, а в глазах отражаются мерцающие огоньки. Нехотя я понимаю, что способность этой женщины – читать мысли. К лассно! Лучше не придумаешь. – А что умеешь ты, Ариадна Монфор-л ’Амори? – Наконец, мы встречаемся взглядами. Лучше бы не встречались, потому что тут же по всему моему телу проносится пылающая лавина, и я гляжу на незнакомку отнюдь не испуганно, а пронзительно.
Мне не нравится, что Меган без приглашения заявилась ко мне домой и не нравится, что она пытается испугать нас до чертиков. Я язвительно улыбаюсь.
- Мне до вас еще расти и расти.
В тот же момент под столом меня со всей силы пинает тетя Норин. Я морщусь, а она равнодушно ковыряется вилкой в салате , будто бы и не оставляла синяк на моей лодыжке.
- Ты красивая. – Будничным тоном заключает гостья и с поражающей маниакальной сосредоточенностью разрезает ножом мясо. Я непроизвольно наблюдаю за тем, как из-под зубцов ее вилки вытекают кровавые капли. Выглядит это жутко. – И ты знаешь об этом.
- Вы делаете мне комплимент?
- Я констатирую факт.
- Зачем вы здесь, Меган? – Встревает в разговор Норин и вежливо кривит губы.
Молниеносно угольный взгляд гостьи врезается в лицо тетушки. Губы фон Страттен дрогают в нервной повадке, а Норин лишь вскидывает подбородок. Такой взгляд должен в долю секунды обезоруживать, парализовывать, а Норин не поводит бровью.
- Хозяин заинтересовался этой девушкой. Две способности…, - Меган вновь смотрит на меня и прикасается к пухлым губам кончиками пальцев , – такое случается редко.
- Обычно в виде исключения, – добавляет вторая гостья со светлыми волосами.
- И, видимо, вы и есть то исключение, – язвлю я, не сводя глаз с фон Страттен.
- Видимо. Знаешь, что обозначает твое имя?
Я откладываю вилку и на выдохе пожимаю плечами.
- Нет.
- В переводе с греческого языка оно означает «та, которая очень нравится».
- Очень интересно.
- Ты или притворяешься или не понимаешь, как действуешь на людей, Ари. Хочешь, я открою тебе тайну? – Меган вдруг придвигается ближе, ее холодная рука накрывает мою ладонь, поглаживает ее , а губы дрогают от легкой улыбки. – Способности ведьм связаны с тем, что они умеют делать, с их внутренней природой, огнем, что теплится в мыслях. Ты и я не просто так управляет людьми, мы и прежде отлично справлялись с этой задачей, и без дара. А знаешь почему?
Меган фон Страттен приподнимает подбородок, а затем проходится пальцами нежно и быстро по моим губам. Я растерянно застываю. Что она хочет сказать? Она пугает меня.
- Нет, не пугаю, – шепчет женщина едва слышно, – очаровываю.
Красота этой женщины сверкает ярче пылающих фитилей. Я хочу сказать, что ничто в ее словах не имеет смысла, но она в очередной раз опережает меня.
- Норин собиралась стать врачом, потому она целитель… Мэри-Линетт всегда видела и слышала то, что другие пытались утаить, скрыть, верно, Мэри? – Женщины встречаются глазами, и у моей тетушки на лице расплывается недовольный оскал. – Верно. – Она вновь на меня глядит черными, как бездна глазами. – А ты подчиняла себе людей красотой лица, мелодией голоса. Ты завораживала их. Поэтому умеешь контролировать их поступки.
- Поговорим о проклятье ! – Неожиданно резко заявляет Мэри, вонзив вилку в тонкий кусок курицы. Она нервно ухмыляется и выдыхает. – Насколько мне известно, наказанием также награждают за особые услуги. Что скажешь, Мегс? Например, когда людская жизнь не стоит ни цента , тебя делают бессмертным. Ч тобы ты наблюдал за тем, как все , кто тебя окружает, каждый, кто проник в твое сердце – умирали. Один за другим. Друг за другом.
- Это давняя история, – вмешивается Норин, прикоснувшись к Мэри ладонью.
- Тогда пусть она расскажет, – уверенно сбросив руку сестры, восклицает тетя, – как это – гореть. Меган, это ведь твое второе проклятье. Правда? О, нет. Было вторым, ведь ты сдалась, отдав душу нашему Хозяину, чтобы…
Мэри-Линетт замолкает. Х лопает ресницами. Опускает взгляд на свои руки и вдруг с невероятной силой начинает лупить ладонями по плечам, локтям, закричав от дикой боли.
- Что происходит! – Испуганно восклицаю я, а тетя Мэри вскакивает из-за стола.
Внешне с ней ничего не происходит, но она кричит так истошно, мечется так нервно и порывисто, что создается впечатление, будто кожа на ней дымится и горит! Ногтями она пытается содрать невидимые ожоги, кашляя и взвывая, лихо ударяется спиной о стену.
- Хватит, – ледяным голосом отрезает Норин, сведя брови, – Меган, прошу тебя.
Но Меган фон Страттен не двигается. Ни один мускул не дрогает на ее лице.
Черные глаза женщины продолжают испепелять кричащую от неистовой боли Мэри, а пальцы тягуче и спокойно поглаживают подбородок. Я резко подаюсь вперед.
- Ей больно! – Кричу я. – Зачем вы это делаете?
Женщина с ярко-багровой помадой, та, что сидит рядом с Норин, внезапно начинает гортанно смеяться. О на откидывается на стуле и качает головой, прихлопывая в ладоши.
- Мэри-Мэри, - шипит она, - глупая Мэри. Никогда не умела держать язык за зубами.
- Заткнитесь! – Взрываюсь я, и женщина тут же послушно замолкает.
П однимаюсь на ноги, не знаю, откуда во мне смелость берется , неожиданно хватаю Меган фон Страттен за руку и со всей силы дергаю на себя, да так, что взвывают пальцы.
- Хватит, оставьте ее в покое!
Угольные глаза женщины впиваются в меня острым клинком, раскроив на части всю мою стальную непоколебимость. Тетя Мэри валится с ног, хватается руками за лицо, а я с силой стискиваю зубы. Она не напугает меня. Не напугает меня.
- Поздно, милая, – медленно поднимаясь, шепчет Меган, – я уже тебя напугала.