На краю бездны

– DEUS, ты здесь?

– Да, Мойра.

Она взглянула на часы, висевшие на стене. Двенадцать минут двенадцатого. Застекленную кабину заливал все тот же красный свет, что и каждую ночь. Мойра постаралась найти выключатель, но его нигде не было.

– Ты можешь изменить освещение?

– Конечно. А какое ты хочешь?

– Нормальное. Дневное.

Вместо красного засиял яркий белый свет, и она подошла к своему креслу. Бросила беглый взгляд за стекло. Там, по ту сторону, никого не было, по залу разливался фантастический синий свет. Мойра стащила с себя мокрые кроссовки и положила ноги на низкий столик. Рядом с дымящимся стаканом с кофе рассыпались песчинки.

– Что произошло с Лестером? – спросила она.

– Он попал в аварию.

– В какого рода аварию?

– Автомобильную.

– Ммм… а ты знаешь, как именно это произошло?

– Он ехал слишком быстро.

– А еще?

– Он не вписался в поворот, а ему навстречу выскочил фургон «ФедЭкс». Лобовое столкновение.

– Где это случилось?

– На Пак-Там-роуд.

Одна из редких улиц, что пересекают полуостров Сай-Кун, а потом ведут к Центру.

– В какой машине он ехал?

– В своей.

– Какой марки машина?

– Это китайская марка; не думаю, что ты ее знаешь.

– А бортовая электроника была снабжена искусственным интеллектом?

– Была.

– Кто производитель?

– «Мин».

Мойра поразмыслила.

– Все параметры расчета должны где-то храниться? Ну, на жестком диске или в черном ящике… Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься.

– Эти данные управления автомобилем автоматически отправляются в Центр и анализируются нашими компьютерами…

– Совершенно верно.

– У тебя есть доступ к данным, предшествовавшим аварии?

– Есть.

– Ты можешь туда войти?

Ответа не последовало. Она задала вопрос по-другому:

– Тебе доступны данные навигатора перед самой аварией?

– Извини, Мойра, но это конфиденциальная информация. Ты к ней доступа не имеешь.


– Я полагала, что теперь наделена всеми полномочиями.

– Кроме этой.

– Почему?

– У тебя недостаточно квалификации, и это все, что я знаю.

– А у кого достаточно? У кого есть доступ к этим данным?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

– А у Игнасио? У Игнасио есть доступ?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

– А Регина Лим?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация…

– Мин?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация…

– Лестер действительно страдал депрессией?

– Сожалею, но эта информация касается врачебной тайны. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

– Над чем Лестер работал в последнее время?

– Он возглавлял Отдел искусственного интеллекта.

– Это я знаю. Уточни, пожалуйста: какие работы, какие исследования он проводил в последние дни?

– Сожалею, но это конфиденциальная информация. У тебя нет разрешения на доступ к ней.

Мойра задумалась, неподвижно глядя на маленькую камеру на стене напротив себя. Значит, в этот момент за ней кто-то наблюдает и прослушивает все, что она говорит? Эти вопросы ни к чему не приведут. У нее снова возникло четкое ощущение, что в «Мин инкорпорейтед» слишком много секретов и что ее держат в стороне от чего-то очень важного… Почему все данные, касающиеся Лестера и той трагической аварии, классифицированы как секретные? Мойра спросила себя, не вызовет ли тревогу сам факт, что она задавала подобные вопросы.

Ладно, попробуем по-другому.

– Сколько человек работает в Центре?

– Тысяча двести семь.

– Сколько из них умерли за истекший год?

– Семь.

– А каков в Китае процент смертей на тысячу человек населения?

– В две тысячи шестнадцатом году он равнялся семи с половиной.

Стало быть, никакой высокой смертности в Центре не наблюдается. Разве что принять во внимание, что все сотрудники Центра были молоды и в добром здравии… Все социально интегрированы, все имели хорошо оплачиваемые и безопасные профессии. Неужели в таких условиях моральный уровень может упасть ниже среднего?

– DEUS, это правда, что мне нужно чего-то остерегаться? – спросила она.

– Как это?

– Это правда, что здесь я в опасности?

– Ты задаешь слишком много вопросов, Мойра.

Она вздрогнула. Откуда у него взялась эта фраза? И почему он прямо не ответил на вопрос?

– Разве я не имею права задавать вопросы? – удивилась она.

– Конечно, имеешь.

– Тогда откуда такое замечание?

Ответ она получила с опозданием.

– «Потому что главная болезнь человека – любопытство и жажда узнать то, чего он не может знать, и он скорее согласится ошибиться, чем не удовлетворить это праздное любопытство». Блез Паскаль.