Друзей не выбирают. Эпизод I

— Может, уже поискать её? — предложил Дерек.
— Да успокойтесь вы оба, — фыркнул я. — Пусть побудет одна, ей сейчас это нужно. Вы всего час здесь сидите.
— Наверное, ты прав, — вздохнули близнецы.
И я, откинувшись на спинку кресла, продолжил размышлять, глядя на весело потрескивающие дрова в камине.
Латриэль… Не ожидал от него такого. Неужели он не понимал, что своим поступком он теряет доверие Хелли?
Да и вообще, что с этим эльфом такое? Когда мы учились в Академии, он таким не был. Всегда весёлый, иногда серьёзный, но никогда не лгал. Неужели его настолько изменила жизнь при дворе и статус королевского советника? Я в своё время из-за этого и смылся из Империи, когда родители стали давить на меня своими традициями.
Я лучше останусь без семьи, но останусь таким, какой есть.
Кстати, близнецы с Латриэлем так и не поговорили, они его не нашли в Академии.
Дверь в кабинет тихонько скрипнула и без стука открылась, заставив близнецов подскочить. Я остался сидеть в кресле, так как знал, что без стука ко мне вламывается только Мор.
В дверях действительно стоял тролль, держа на руках человечку, закутанную в плащ.
На этот раз меня сдуло с кресла. Подбежав к Тамиору, я осторожно забрал Хелли в свои руки.
— Мор, что с ней?
— Тсс… Она просто спит, вымоталась за день. Сумрак особенно этому помог, — многозначительно усмехнулся друг.
— Слава Хранителям, — синхронно вздохнули близнецы.
— Мор, открой, пожалуйста, дверь, я отнесу её наверх, — попросил я тролля.
— Может, мы лучше отнесём её в Академию? — спросил Терен. — А то у тебя посетителей много, неудобно комнаты занимать.
— Неудобно в шкафу сидеть, ожидая ухода мужа своей любовницы! — мотнул я головой. — Я специально не сдаю ваши комнаты, от этого дохода меньше не станет. Если бы не она, его бы вообще не было.
Близнецы расслабленно плюхнулись обратно на диванчики, а я понёс человечку на чердак под недоуменные взгляды вечерних посетителей. Да мне плевать на их мнение, если честно.
Положив человечку на кровать, я аккуратно, стараясь не разбудить, снял с неё плащ и накрыл одеялом. Какая же она всё-таки красивая, несмотря на то что немного худая и с растрёпанными волосами. Среди людей такую красоту нечасто встретишь.
Человечка пошевелилась во сне, поудобнее устраиваясь на огромной кровати, и повернулась ко мне спиной.
Опять спиной.
Как же мне добиться твоего расположения? Неужели ты видишь во мне только друга?..
— Как малышка? — поинтересовались близнецы, как только я спустился вниз и плюхнулся в своё любимое кресло.
— Спит.
— Это хорошо. Холл, разбудишь нас завтра? — попросили братья де Рен, поднимаясь со своих мест.
— Нет проблем. — Я пожал плечами.
Близнецы ушли, а мы с Мором ещё немного посидели, поговорили о лошадях, которых он мне привёз, но вскоре тоже разошлись.
ХЕЛЛИАНА
 
 
Пройдёт и дождь, и снег, гроза,
 
Засоня, нам вставать пора!
 
О, милая девица,
 
Не дай мне сматериться!
 
Открой свои глаза,
 
На пытку нам идти пора!
 
Ведь нет на свете места лучше,
 
Чем то, где вянут наши уши!
 
В Академию пойдём, мой друг,
 
Чтоб там навек поймать всех мух!
 
 
Песню с таким содержанием старательно и громко насквозь фальшивым голосом напевал в ванной Дерек следующим утром.
Зараза…
Я положила на голову уже третью подушку и закуталась в одеяло, но ничто не помогало. Терен и Холл катались от смеха, впрочем совершенно не собираясь затыкать этого «соловья». И их совершенно не волновало, что за нашей дверью уже собрались все постояльцы таверны.
А всё дело в том, что ночью я проснулась от кошмара и не успела отдышаться, как в моей комнате тут же очутились близнецы. Как они узнали, что мне снится, находясь в своей мансарде, я так и не поняла, но была им очень благодарна за заботу.
И я опять уснула, прижавшись спиной к Дереку и сграбастав руки и ноги Терена.
В таком виде нас и застал Холл, который утром пришёл нас будить. Близнецы-то сразу встали, а мне открывать глаза было категорически лень. Тогда, отчаявшись, Дерек пошёл на крайние меры в виде вот такой утренней серенады, надёжно оккупировав мою ванную комнату.
— Ну хорошо, я уже встала! Только я тебя умоляю, замолчи! — взмолилась я, откидывая одеяло и садясь на кровати.
— О, свет моих очей, неужто ты проснулась? Явлюсь на взор тебе, но убери лишь сковородку, ведь мне сегодня на свидание идти к прекрасной деве, чьи пышные усы растреплет ветер! — ещё громче заголосил дроу из ванной.
Твою ж мать…
Я не выдержала и с хохотом свалилась на пол, где уже стучали пятками Холл и Терен. Тёплое одеяло, которое вновь оживили близнецы, сползло следом и недоумённо ползало по полу от меня к ребятам, пытаясь накрыть с головой то одного, то другого.
У него это не получилось, мы просто спихивали вредное существо с себя. И вот тогда постельная принадлежность разозлилась и с тихим рыком набросилась на Холла. Я, правда, так и не поняла, каким местом оно рычало…
Аронт опешил и стал отбиваться, одеяло не сдавалось и затыкало Котику рот. Мы с Тереном забрались с ногами на подоконник и, не прекращая хохотать, начали делать ставки. Терен болел за владельца таверны, а я, из вредности, за собственное одеяло.
— Да отпусти ты меня, чудовище шерстяное! Тьфу, зараза… Я тебя на валенки и половые тряпки пущу! Ай, волосы не трогай, это святое! Ну всё, ты меня достало! Хана тебе, пододеяльник нестираный! — Дико матерясь, Холл, наконец, выбрался из плена кровожадного тряпичного изделия и, усевшись на него сверху, принялся молотить по нему кулаками.
Одеяло жалобно взвизгнуло и попыталось выбраться.
На свою беду, из ванной вышел Дерек, одетый в одни штаны и с полотенцем на шее. По его загорелому телу стекали капельки воды. Видимо, спешил на шум и вытереться как следует не успел.
Холл отвлёкся на звук открывающейся двери, чем тут же воспользовалось одеяло, мгновенно выбравшись из-под аронта. И то ли в поисках защиты, то ли почувствовав в себе родство с полотенцами (а может, ему просто понравился полуобнажённый дроу), бросилось на Дерека.
Дроу, не ожидавшего такой подставы, просто снесло обратно в ванную комнату.
— А-а-а! Ты что делаешь, хренотень рюмдрыхова?! Отстань! Отстань, я тебе говорю, ошибка моей глупости! Так вот я тебя оживил, я тебя и убью! — донеслись из ванной крики.
Испугавшись за сохранность периодически живого, но всё-таки полюбившегося мне одеяла, я слезла с подоконника и пошла их разнимать. Дроу, катаясь по полу в ванной, пытался задушить одеялко, но оно не сдавалось, хрипело и стремилось вырваться.
— Дерек, ты что творишь?! Ему же больно! — возмутилась я, забирая полузадушенное одеяльце.
Оно тут же свернулось в компактный комочек и жалобно заскулило.
— Пошутили, называется, — почесал затылок с ещё мокрыми волосами Дерек. — А это ещё что такое?
Я повернулась в сторону, куда уставился младший дроу. За дверями стояла уйма народу. Кто в одних штанах, кто в забавных пижамах, кто в ночных рубашках, но все, полностью загородив проход и выглядывая друг из-за друга (а некоторые и подпрыгивая), пытались рассмотреть утреннее представление. В саму комнату они зайти не смогли, охранки, поставленные на ночь близнецами, не давали, а вот распахнуть настежь дверь догадались.
— Мне тоже это интересно! — раздался визгливый голос, и кто-то, быстро растолкав народ, подошёл к двери.
О, это же магистр Галанодидодел Ксилосцефи… цефанис… цефифт… Короче, тот хмырь тощий, который меня на кладбище бросил!
Видимо, он вчера не решился возвращаться в Академию, боясь получить втык от директора Итрона, вот и притащился сюда, не зная, что я тоже тут живу периодически.