Друзей не выбирают. Эпизод I

— Тебе и не нужно сомневаться, лучше меня нет никого! — властным голосом произнёс Луксор, поднимаясь с кресла.
— А я не был бы так в этом уверен, — раздался спокойный, но вызывающий целую армию дружно топающих по спине мурашек.
Вот и близнецы пожаловали.
— Что? Как вы меня нашли? — развернулся к двери вампир.
— Это тебе знать не обязательно! — рыкнул Терен и резко, без замаха звезданул Луксору в нос.
Бедного вампирчика снесло в угол.
— Малышка, ты в порядке? — На кровать вскочил Дерек и принялся развязывать верёвки на моих руках.
— В полном! — бодро заявила я. — Терен, а почему его так унесло? Я читала, что вампиры сильнее дроу.
— Не намного. А этот молодой ещё, ста лет даже не исполнилось. — Старший дроу презрительно мотнул головой в сторону угла, где тихо поскуливала жертва собственной глупости.
— Чувствую себя младенцем, — пожаловалась я, слезая с кровати и растирая запястья.
— Подрастешь ещё, — чмокнул меня в висок Дерек. — Идём отсюда.
— Эта девушка всё равно будет моей! — постарался придать угрозу своему голосу Луксор, в отчаянной попытке подняться с пола.
Дерек и Терен переглянулись.
— Твоя очередь, — фыркнул Терен в сторону брата.
Дерек, подойдя к вампиру, рывком поставил его на ноги и заявил угрожающим тоном (кстати, у него интонации лучше получились, чем у Луксора):
— Слушай, ходячее недоразумение! Ещё раз протянешь руки к этой малышке, и я повторно сломаю тебе челюсть.
— Как повторно? Ты же ещё не… — недоумённо начал вампирёныш.
— А я сказал — повторно, — с нажимом произнёс Дерек, ставя его на пол, и легким движением руки надавил ему на подбородок.
Судя по хрусту и дикому вою вампира, челюсть Дерек ему всё-таки сломал.
— Идём, — потянул меня к двери Терен.
Заботливые близнецы сходили вместе со мной в общежитие, подождали, пока я переоденусь и возьму свои вещи, и сопроводили на первую пару — некромантию. Умчались только тогда, когда я вошла в аудиторию. Хотя, будь на то их воля, они бы и на некромантию со мной пошли бы, забыв про свои стихии.
Как же я их всё-таки люблю…
Итак, корпус некромантии, аудитория в самом дальнем уголке подвала, лекция «Некромантия, оживление скелета». Преподаватель — высоченный, похожий на жердь магистр, с неприятным сухим лицом и чёрными, сальными волосами, свисающими до плеч. Одето это чудо в чёрный балахон с нашивкой магистра и тяжёлые кожаные ботфорты с кучей заклёпок. И голос у него такой, что уши закладывает!
Ах да, зовут этот субъект магистр Галанодидодел Ксилосценифанифифт. Причём он потребовал, чтобы его называли только по фамилии, и никаких «господин магистр», «учитель» и так далее.
Аудитория мне понравилась. Такие миленькие стены из чёрного камня; симпатичненькая паутина по углам; хорошенькие канделябры в готическом стиле со свечами, висящие на стенах; очаровательные скамеечки и столы из чёрного мрамора; песок на полу; упоительные кучи костей по углам; скелеты около входной двери и восхитительное чучело торигога в натуральную величину, стоящее около задней стены.
Какое романтическое и позитивное местечко!
Для тех, кто не в курсе, торигог — это такая милая зверюшка, напоминающая по внешнему виду дикую помесь мамонта с носорогом. Тело и уши (волосатые паруса) мамонта, ножищи носорога и три рога разной величины на морде. Всё это покрыто короткой, но ужасно острой щетиной, которую очень сложно пробить, имеется небольшой миленький хвостик, покрытый шипами, каждый величиной с мою ладонь, и отливающие красным глаза. Ах да, этот миленький пушистик ещё и плюётся слюной, которая разъедает приличный кусок скалы за три минуты. Вот вроде бы и всё.
А, нет, вспомнила! У этой зверюшки на некоторых местах туловища и морды нет кожи, мышц, ну и там ещё чего-нибудь, в зависимости от возраста.
Торигог — не живое и не мёртвое существо, неудачный опыт какого-то сумасшедшего некроманта.
Вот и представьте: стоит у нас такое чудо в кабинете, отсвечивает связкой мышц на пояснице, наполовину сгнившей мордой и костями с остатками сухожилий на передней ноге. Хе-хе, а вон и желудок виднеется!
Как же я люблю свою Академию!..
— Это чем же такая туша питается? — Рядом со мной за парту плюхнулся ошарашенный адепт.
Тот «большой», за которым Идик прятался перед экзаменом.
— Ну, скажем так, ты был бы его любимым лакомством! — хитро прищурилась я.
Адепт нервно икнул и спрятал в карман остатки булочки, которую до этого держал в руке.
Эх вы, магистр Ксилосцефи… цефанис… цефифт… Тьфу ты, язык сломать можно! В общем, дяденька магистр, что ж вы бедного адепта без завтрака-то оставляете? Он и так во-о-н какой худенький!
Адепт ещё раз взглянул на торигога, нервно сглотнул и, повернувшись ко мне, протянул руку:
— Я Айсантер.
— Хелли, — пожала я его ладонь, которая была так раза в три больше моей и могла сравниться своим размером разве что только с лапищей Тамиора.
— Господа адепты! — тем временем заголосил магистр.
Я зажала уши:
— Кто-нибудь, уберите отсюда этот напильник!
— И чем скорей, тем лучше, — согласился со мной Айсантер, повторяя мой жест.
— Вас должны были предупредить, но, как видимо, этого не сделали! — продолжил скрежетать магистр, не обращая внимания на корчащихся адептов, которых в сумме было около пятнадцати человек. — Первое занятие у нас будет проходить на старом кладбище. А теперь брысь отсюда, и через полчаса встречаемся там. И мне глубоко начхать, на чём вы будете туда добираться! Опоздавшие больше ко мне на занятия не зайдут.
— В конюшне Академии должны быть лошади, — махом сориентировался какой-то паренёк с задней парты.
Адепты тут же ломанули на выход.
— Ты идёшь? — посмотрел на меня Айсантер, грузно поднимаясь со скамьи.
— Не, у меня своё средство передвижения, — махнула я рукой и смылась из кабинета.
По всей видимости, придётся мне клянчить у Холла сильфа. Главное только, чтобы он никуда не уехал! Сгонять до Мора я просто не успею.
Холл оказался в таверне, как всегда, на любимой кухне, шаманя над каким-то котелком.
— Котик, солнце, можно я одолжу твоего сильфа?
— И почему всем так нравится это прозвище? — возмущённо воскликнул аронт, поднимая голову. — О, Хелл, ты откуда здесь? Почему не на парах? С тобой всё в порядке?
— Всё нормально, — отмахнулась я, — у нас первая пара на кладбище. Некромантия. Так можно?
— Конечно, можно! Только зачем? Латриэль оставил Сумрака в твоём полном распоряжении. Я только недавно его почистил.
— Правда? Это же отлично! Спасибо! Жди на обед. — Я повисла на аронте и, быстренько чмокнув его в щёку, ретировалась во двор.
— Хелл, стой! — остановил меня возле двери окрик Холла. — Вот, возьми, перекусишь по дороге.
Я поймала картонную коробочку размером с ладонь и, послав аронту воздушный поцелуй, поспешила в конюшню.
Сумрак встретил меня радостным ржанием.
— Привет, мой хороший! Как ты смотришь на то, чтобы размяться?
Пегас огласил конюшню радостным ржанием и встал на дыбы, грозя разнести своё скромное деревянное убежище.
— Тогда вперёд! — улыбнулась я, открывая дверцу денника.
Сумрака даже не пришлось ставить на развязку, умный конь спокойно стоял на месте, пока я водружала на него вальтрап, потник и седло. Трендель на уздечке он взял в зубы сам.
Пять минут делов, и я уже скачу к западной границе Эллидара, распугивая редких утренних прохожих. Правда, только тут они редкие, по ту сторону Академии жизнь уже вовсю бьёт ключом. Правильно, здесь кладбище неподалеку, кто тут жить захочет? Это я сейчас про людей говорю.
Старинное кладбище ничего, кроме уныния, не внушало. Привязав Сумрака около покосившихся металлических ворот, которые издавали леденящее душу скрежетание при каждом порыве ветра, я двинулась в глубь кладбища, вертя головой по сторонам.
«Миленько», конечно…
Среди старых могил с покосившимися и почерневшими от времени крестами кое-где виднелись новые могилы. Ну, как новые? Лет двадцать, как минимум! Старые, уже практически развалившиеся склепы и гробницы зияли ужасающей чернотой, отпугивая редких посетителей. Вымощенная грязно-жёлтым кирпичом дорожка, ведущая от ворот до центра кладбища, где находилась небольшая округлая площадка с непонятной, но явно не вызывающей симпатию статуей, кое-где потрескалась и поросла мхом. На этой площадке и собрались мои сокурсники, юные некроманты, с опаской поглядывающие в сторону хвойного леса, начинающегося сразу за кладбищем. Лес пугал своей темнотой, так как сквозь густую крону деревьев не проникал ни один лучик света, и необъятностью. По слухам, у этого леса не было конца и те, кто туда уходил, не возвращались.