Инженер Петра Великого 10 (СИ)
Я наблюдал, как рушится его мир. Это был сокрушительный разгром — не только на дипломатическом, но и на шпионском поле. Его самые тонкие хитроумные интриги оказались грубым, примитивным балаганом по сравнению с нашей игрой.
Он молчал. В его глазах боролась ярость униженного аристократа с холодным расчетом дипломата, оценивающего новую расстановку сил.
— Вы… опасный человек, Смирнов, — наконец выдохнул он.
— Я просто хороший инженер, милорд, — ответил я. — Очень хороший.
Молча, не прощаясь, он резко развернулся и исчез за портьерой, растворившись в толпе. Я остался один.
Адреналин отпускал. Я победил. Этот враг никогда не простит такого унижения. Но я не мог остановиться.
Не успел я перевести дух, как рядом возник сияющий де Торси.
— Генерал! Мой король в восторге! — прогремел маркиз, хлопая меня по плечу. — Какая тонкость! Какая ирония! Вы и художник, и поэт!
Мы подняли бокалы. Я бросил взгляд вглубь зала. Государь что-то громко рассказывал, Людовик смеялся, а я смотрел поверх их голов на удаляющуюся спину Харли.
В зале царило тихое торжество победителей, подсчитывающих барыши. Вино текло рекой, негромкая музыка служила фоном для разговоров вполголоса.
Опьяненный успехом, Пётр был в ударе. Величественный, царь, наконец осознавший свое место в мире, он говорил о будущем Европы, о новых торговых путях, о союзе двух великих континентальных держав против «морских торгашей».
Я же, улучив момент решил укрепить сязи с французом, благо я заранее обговорил все с Петром.
— Господин де Торси, — обратился я к нему. — Мой Государь очарован вашим выступлением на конференции. И я хотел бы внести свою скромную лепту в укрепление нашей дружбы.
Он вопросительно поднял бровь.
— У вас во Франции, я слышал, есть проблема с топливом для металлургии. Дерева мало, а английский уголь дорог.
— Вы как всегда прекрасно осведомлены, генерал.
— У нас в России, маркиз, есть залежи каменного угля. Огромные. И мы как раз осваиваем технологию его очистки… коксования. Кокс дает жар, какого не даст ни один древесный уголь. Идеальное топливо для ваших мануфактур.
В его глазах мелькнул интерес.
— Мы готовы поделиться этой технологией. В обмен на сущую малость. Нам нужны ваши специалисты по оптике и тонкой химии. Обмен. Не покупка. Партнерство.
Он смотрел на меня, и в его взгляде читалось восхищение. Никаких денег. Только обмен будущим.
— Я донесу ваше… щедрое предложение до моего государя, генерал. Уверен, он его оценит.
Наш разговор прервал церемониймейстер, что-то шепнувший на ухо маркизу. Лицо де Торси стало серьезным, и он подошел к нам.
— Господа, — сказал он. — У меня послание. От моего государя.
В зале снова воцарилась тишина.
— Его Величество, король Людовик, — де Торси говорил медленно, чеканя каждое слово, — восхищен мудростью и силой своего нового союзника. И он был бы счастлив лично засвидетельствовать свое почтение монарху, чья воля изменила лицо Европы.
Он поклонился Петру. Людовик улыбнулся.
— Его Величество приглашает вас, Государь, и вашу свиту, посетить Париж. И оказать ему честь, погостив в его скромной загородной резиденции. В Версале.
Бомба, взорвавшаяся в зале, произвела бы меньший эффект. Приглашение в Версаль. Личное. От самого Короля-Солнце. Такое приглашение — уже признание. Это как коронация. Публичное объявление России новой, величайшей силой Европы.
Пётр просиял. В его глазах, как в глазах мальчишки, которому подарили лучшую в мире игрушку, вспыхнул безумный огонь. В его голове уже рождались грандиозные планы, его «Бурлаки» уже грохотали по Елисейским полям.
— Принимаю! — проревел он. — С радостью принимаю! Мы едем в Париж! Генерал, готовь машины! Покажем французам, как ездят русские императоры!
Он хохотал, хлопая меня по плечу, и устремившись обнять ужаснувшегося Людовика.
А я мысленно застонал. Версаль. Фонтаны, сады, позолота, невиданная роскошь. И что будет потом? Пётр, с его гигантоманией и вечным «сделать лучше, чем у них», непременно захочет переплюнуть французов. Он построит свой, русский Версаль.
Петергоф.
А на кого будет возложена эта титаническая, безумно дорогая и совершенно несвоевременная задача? Разумеется, на меня.
Все вокруг праздновали, а мой мозг уже лихорадочно прокручивал список неотложных дел. Телеграфная линия до Азова — скоро запуск, нельзя откладывать. Строительство первой ветки железной дороги на Урал — каждый день простоя стоит тысячи. Постановка на конвейер «Бурлаков» и «Шквалов» для армии — война с турками хоть и закончилась, но кто знает, что будет завтра. Разработка дирижаблей «Катрина» — ключ к освоению Сибири и контролю над границами.
И теперь к этому списку добавлялось строительство фонтанов. Гидравлика, насосы, акведуки, километры труб. Я помню какую дыру в казне занимал Петергоф. А ведь нужна целая новая отрасль, которую придется создавать с нуля. Ради прихоти. Ради того, чтобы «утереть нос» старому французскому королю.
— Едем в Париж! — гремел Государь, а я с трудом выдавил из себя улыбку.
Следующая книга цикла: https://author.today/reader/504834/4757207