Песенник

      Из Ливерпульской гавани, всегда по четвергам,
      Суда уходят в плаванье к далеким берегам.
      Плывут они в Бразилию, Бразилию, Бразилию.
      И я хочу в Бразилию — к далеким берегам.
           Только Дон и Магдалина,
  
           Только Дон и Магдалина,
  
           Только Дон и Магдалина ходят по морю туда.
 Никогда вы не найдете в наших северных лесах
 Длиннохвостых ягуаров, броненосных черепах.
 Но в солнечной Бразилии, Бразилии моей
 Такое изобилие невиданных зверей.
      Из Ливерпульской гавани, всегда по четвергам,
      Суда уходят в плаванье к далеким берегам.
      Плывут они в Бразилию, Бразилию, Бразилию.
      И я хочу в Бразилию — к далеким берегам.
           Только Дон и Магдалина,
  
           Только Дон и Магдалина,
  
           Только Дон и Магдалина ходят по морю туда.
 А в солнечной Бразилии, Бразилии моей
 Такое изобилие невиданных зверей
 Увижу ли Бразилию, Бразилию, Бразилию,
 Увижу ли Бразилию до старости моей
      Из Ливерпульской гавани, всегда по четвергам,
      Суда уходят в плаванье к далеким берегам.
      Плывут они в Бразилию, Бразилию, Бразилию.
      И я хочу в Бразилию — к далеким берегам.
           Только Дон и Магдалина,
  
           Только Дон и Магдалина,
  
           Только Дон и Магдалина ходят по морю туда.
 Е. Клячкин 
  Фишка № 2 
 Я был мальчишка глупенький
 и темноту любил.
 Еще любил я девочек
 и так-то вот и жил.
 Мы встретились с ней вечером —
 она была смела:
 губами ли, руками ли —
 она меня взяла.
 Растаял, как конфета, я,
 влюбился, как дурак.
 Готов мою неспетую
 таскать я на руках.
 Насилу дня дождался я —
 и вот она пришла…
 Широкая и плоская,
 как рыба-камбала.
 Глаза — как две смородины,
 а ротик — словно щель.
 Ой, мама моя, Родина,
 ой, где моя шинель.
 С тех пор — к чертям романтику,
 знакомлюсь только днем.
 А если выйдет — вечером,
 то лишь под фонарем.
 Март 1962
  Фишка № 5 
 По ночной Москве идет девчонка,
 каблучками «цок-цок-цок».
 Вдруг откуда ни возьмись
 сторонкой незнакомый паренек.
 Он ей говорит со знаньем дела:
 «Виноват, который час?»
 А она ему на это смело:
 «Два — двенадцать — тридцать шесть».
 Он ей: «Что-то я, пардон, не понял,
 что такое „тридцать шесть“».
 А она: «Да это ж телефон мой
 (Господи, какой балда!)
 Позвоните, попросите Асю,
 это буду лично я.
 Ну а вас зовут, я вижу, Вася, —
 в общем, познакомились».
 Парень осмелел: «А вы поэтов
 знаете ли вы стихи?»
 А она ему в ответ на это:
 «Евтушенко мой дружок».
 Он ей говорит: «Тогда, простите,
 может быть, мы в ресторан?»
 А она: «Вы завтра позвоните,
 а сейчас меня ждет муж!»
 25 октября 1962
 П. Коган 
  Бригантина 
 Надоело говорить и спорить
 И любить усталые глаза…
 В флибустьерском дальнем синем море
 Бригантина поднимает паруса…
 Капитан, обветренный, как скалы,
 Вышел в море, не дождавшись дня.
 На прощанье поднимай бокалы
 Молодого терпкого вина!
 Пьем за яростных, за непокорных,
  
 За презревших грошовой уют.
 Вьется по ветру «Веселый Роджер»,
 Люди Флинта песенку поют.
 И в беде, и в радости, и в горе
 Только чуточку прищурь глаза, —
 В флибустьерском дальнем синем море
 Бригантина поднимает паруса.
 Надоело говорить и спорить
 И любить усталые глаза…
 В флибустьерском дальнем синем море