Песенник

 «Ах, здравствуй, ах, здравствуй, мамаша,
 Здоров ли отец мой да брат?»
 «Отец твой давно уж в могиле,
 Сырою землёю зарыт,
 А брат твой давно уж в Сибири,
 Давно кандалами гремит».
  
 «Пойдём же, пойдём, мой сыночек,
 Пойдём же в курень наш родной,
 Жена там по мужу скучает,
 И плачут детишки гурьбой».
 А. Мерзляков 
  Среди долины ровныя 
 Среди долины ровныя,
 На гладкой высоте
 Цветет, растет высокий дуб
 В могучей красоте.
 Высокий дуб, развесистый,
 Один у всех в глазах;
 Один, один, бедняжечка,
 Как рекрут на часах.
 Взойдет ли красно солнышко, —
 Кого под тень принять?
 Ударит ли погодушка, —
 Кто будет защищать?
 Ни сосенки кудрявыя,
 Ни ивки вкруг него;
 Ни кустики зеленые
 Не вьются вкруг него.
 Ах, скучно одинокому
 И дереву расти!
 Ах, горько, горько молодцу
 Без милой жизнь вести!
 Есть много сребра, золота:
 Кому их подарить?
 Есть много славы, почестей:
 Но с кем их разделить?
 Встречаюсь ли с знакомыми:
 Поклон — да был таков;
 Встречаюсь ли с пригожими:
 Поклон — да пара слов.
 Одних я сам чуждаюся,
 Другой бежит меня.
 Все други, все приятели
 До черного лишь дня!
 Где ж сердцем отдохнуть могу,
 Когда гроза взойдет?
 Друг нежный спит в сырой земле,
 На помощь не придет.
 Ни роду нет, ни племени
 В чужой мне стороне;
 Не ластится любезная
 Подруженька ко мне!
 Не плачется от радости
 Старик, глядя на нас,
 Не вьются вкруг малюточки,
 Тихохонько резвясь.
 Возьмите же все золото,
 Все почести назад, —
 Мне Родину, мне милую,
 Мне милой дайте взгляд!
 А. Навроцкий 
  Утес Стеньки Разина 
 Есть на Волге утес, диким мохом оброс
 Он с вершины до самого края;
 И стоит сотни лет, только мохом одет,
 Ни нужды, ни заботы не зная.
 На вершине его не растет ничего,
 Только ветер свободный гуляет,
 Да могучий орел свой притон там завел
 И на нем свои жертвы терзает.
 Из людей лишь один на утесе том был,
 Лишь один до вершины добрался,
 И утес человека того не забыл,
 И с тех пор его именем звался.
 И хотя каждый год по церквам на Руси
 Человека того проклинают,
 Но приволжский народ о нем песни поет
 И с почетом его вспоминает.
 Раз, ночною порой, возвращаясь домой,
 Он один на утес тот взобрался
 И в полуночной мгле на высокой скале
 Там всю ночь до зари оставался.
 Много дум в голове родилось у него,
 Много дум он в ту ночь передумал.
 И под говор волны, средь ночной тишины
 Он великое дело задумал.
 Но свершить не успел он того, что хотел,
 И не то ему пало на долю;
 И расправой крутой да кровавой рукой
 Не помог он народному горю.
 Не владыкою был он в Москву привезен,
 Не почетным пожаловал гостем,
 И не ратным вождем, на коне и с мечом,
 Он сложил свои буйные кости…
 И Степан, будто знал, никому не сказал,
 Никому своих дум не поведал,
 Лишь утесу тому, где он был, одному
 Он те думы хранить заповедал.
 И поныне стоит тот утес и хранит
 Он заветные думы Степана;
 И лишь с Волгой одной вспоминает порой
 Удалое житье атамана.
 Но зато, если есть на Руси хоть один,
  
 Кто с корыстью житейской не знался,