Путешествие в Древний Китай (СИ)

Она даже не обратила внимания на спешно покинувшую застолье служанку, погруженная в не очень весёлые мысли о быстротечности жизней и прочей философии... Поэтому, когда прозвучало тихое «Цзе-цзе», отреагировала не сразу.
-Сестра, с днем рожденья тебя – повторили у неё над ухом, и сердце Бай Ниу рухнуло вниз. Медленно повернув голову, она увидела стоящего за ее спиной красивого высокого молодого человека в запыленной одежде, улыбающегося ей сквозь слезы. – Ты вернулась, Ниу-дацзе! Я дождался!
  
И говоривший упал перед ней на колени, прижавшись к ее животу. Ниу, не веря себе, протянула задрожавшую вдруг руку к его голове, прикоснулась к волосам и прошептала:
-Сяо Юн, это ты, братик мой? Правда, я не сплю? Ты - настоящий?
 Часть вторая Глава 8 
Ма Тао по родной земле мчался, не жалея ни себя, ни коня: он спешил сообщить родителям о своем возвращении, повидаться и вернуться к госпоже до родов. Несколько дней он останавливался лишь на сон и отдых для скакуна, потому что терять столь ценное животное парень не хотел.
Но, как и говорила Ниу, не всегда все получается, как задумывалось. Ма Тао расслабился, забылся и результат не заставил себя ждать: в таверне, где он остановился, его опоили, избили, ограбили и увели лошадь. Парня спасли местные крестьяне, обнаружившие беспамятного незнакомца в реке рядом с деревней. Как парень не утонул, он и сам не мог сказать, если только судьба не приготовила ему другое испытание. Вторым моментом, достойным удивления, стало то, что грабители не взяли висевший у него на шее под одеждой норманский (варяжский) кинжал, которым Ма Тао очень дорожил.
Как бы то ни было, возвращение путешественника домой затянулось еще на два месяца: семья Не, пригревшая несчастного и потратившая на его лечение несколько серебряных, не страдала альтруизмом, и бедняге пришлось отрабатывать долг, работая с ними в поле, охотясь и строя свинарник. Глава семьи, присмотревшись к «приблуде», пораскинул мозгами и возжелал женить пришедшего в себя и показавшего неплохие рабочие навыки Ма Тао на своей старшей дочери, засидевшейся в девках, о чем и сообщил семье и избраннику как-то за ужином.
Поблагодарив благодетелей за оказанную великую честь, про себя гость решил, что он её недостоин и, следовательно, пора рвать когти, что и сделал незамедлительно: той же ночью, босиком и полураздетый, сбежал из дома уважаемого Не Донга.
Добирался до Шаосина Ма Тао на своих двоих, перебиваясь случайными заработками на постоялых дворах, грузчиком-кули на дорогах и лодках, по суше и по рекам…Досталось ему «по самое не балуйся», но все-таки к моменту, когда Ниу уже родила и растила двойню, однажды на закате он подошел к двери особняка Бай.
- Я ищу Ма Джен и Ма Чена, они работали здесь пять лет назад, – сказал он слуге, вышедшему на стук в ворота. – Они еще здесь?
Оглядывая стоящего перед ним худого, грязного, одетого чуть ли не в лохмотья бродягу, привратник Ли решал, сообщать экономке Ма о нем или просто прогнать – мало ли кто интересуется известной семьей Бай, используя такие вот трюки. Сомнения Ли Фанга решил молодой хозяин, вернувшийся к ужину и спрыгнувший с лошади у самых ворот.
Господин Бай Юн нетвердой походкой подошел к оборванцу и прошептал, словно не веря глазам:
-Ма Тао? Это ты?
Бродяга вздрогнул, повернулся, облегченно выдохнул и поклонился:
-Господин Бай! Здравствуйте! Да, это я, все такой же дурак, как и прежде! Мои родители, они здесь?
-Ниу, где она? – одновременно с Тао воскликнул Бай Юн, хватая того за плечо. – Она тоже приехала?
Ма Тао вытерпел хватку парня и прошептал:
-Господин, давайте войдем, не все следует говорить перед воротами.
-Да, да, конечно, – спохватился Юн, – пойдем скорее в дом, Ма Джен будет очень рада видеть тебя! Ли Фанг, открывай и беги за Ма Ченом, вернулся их сын!
И парни, обнявшись, чем сразили привратника наповал, вошли во двор особняка. Ма Тао вертел головой, пытаясь вспомнить расположение помещений, понять, что изменилось, испытывая трепет и нетерпение – он скоро увидит семью!
Бай Юн сдерживался изо всех сил, не задавал вертящиеся на языке важные для него вопросы, понимая, что бывший раб и приятель сейчас не способен здраво мыслить. Пусть встретится с родными, а потом настанет его время. Судя по поведению повзрослевшего слуги, Ниу в порядке, остальное подождет. Успокоив себя таким образом, Юн вел скитальца по двору к кухне, где должна была находиться его мать.
Ма Тао смотрел по сторонам и глаза его наполнялись слезами: здесь ничего не изменилось! Те же здания, тот же каменный сад, те же запахи готовки и знакомая женская фигура, что-то мешающая на плите.
-Мама, – позвал он – мама , я вернулся…
Невысокая плотненькая женщина в юбке и рубашке с подвернутыми рукавами замерла на мгновение, медленно повернулась на голос и снова застыла с половником в руке. В дверях кухни стоял высокий растрепанный парень, очень похожий на ее мужа в молодости, и нервно сминал край похожей на рубище одежды обеими руками. Так всегда делал маленький Тао, когда в чем-то провинился. Неужели…?
-Мама, это я , Сяо Тао! Мама?
Женщина двинулась на голос, не видя ничего перед собой из-за хлынувших слез, дошла до стоящего в проеме человека, который медленно опустился перед ней на колени и снова заговорил:
- Мама, я вернулся, мама…
Ма Джен зарыдала, выронила половник, обняла блудного сына, что-то причитала, то прижимая его голову к себе, то отодвигая, чтобы рассмотреть родное лицо, то ругала, то снова обнимала.
Сбежавшиеся на кухню слуги, узнавшие от привратника о появлении незнакомца, видя сцену в дверях, были взволнованы не меньше участников долгожданной встречи. Некоторые вытирали слезы, некоторые улыбались, радуясь за экономку: об исчезновении ее старшего сына в поместье ходили разные слухи, но и господин, и родители пропажи держали рот на замке.
Ма Чен пришел чуть позже: бледный и взволнованный, он медленно подошел к плачущим жене и сыну и неловко обнял обоих.
-Ну, ну, хватит сырость разводить…Устроили тут потоп...Жена, господин здесь! Давайте пойдем к себе, отпусти А-Тао – голос старого Ма дрогнул, он откашлялся и повторил – Пойдемте уже.
 Часть вторая Глава 9 
Отмытый до скрипа и переодетый в чистое, Ма Тао сидел за маленьким столом в комнате родителей и поглощал одну миску риса за другой. Мать продолжала утирать слезы, глядя на его аппетит, отец жевал рис пополам со скупыми слезами, а сестры Ма, две юные барышни, во все глаза рассматривали давно потерянного брата, отмечая как его худобу, так и явную мужественность.
- Тао-даге, где ты был столько лет? – не выдержала старшая из сестер. – Расскажи! Расскажи! Неужели ты такой голодный? Сколько дней ты не ел, если не можешь насытится? Эта уже четвертая!
Ма Джен шикнула на дочь:
-Молчи, торопыга! Дай Тао-эру поесть нормально! Все потом.
Молодой Ма отложил палочки, вытер рот и сказал:
-Спасибо, мама, папа! Я сыт – он сделал паузу. – Простите, но вначале я должен поговорить с Бай Юном, ой, с господином. Я схожу, сообщу ему новости и вернусь к вам, хорошо? Мама, я должен – Ма Тао встал и поклонился родителям. –Постараюсь быстро! – и ушел,ускоряясь, в дом господина.
Оторопевшие члены семьи смотрели ему вслед, и Ма Джен тихо спросила мужа:
-Ты думаешь о том же, что и я? – Ма Чен кивнул. –Тогда я потерплю.
***
Бай Юн с трудом дождался прихода Ма Тао, хотя и понимал, как рады его родители и как им хочется побыть с ним. Но собственное нетерпение сжигало внутренности, и молодой человек мерил комнату из конца в конец уже пару часов, не находя себе места от волнения и беспокойства. Услышав быстрые шаги снаружи, распахнул дверь и впустил посвежевшего Ма Тао в комнату.
  
-Ты поел? Тогда говори.
Ма Тао смотрел на встревоженного повзрослевшего господина, вспоминал его сестру, которую оставил в Фучжоу, и решал – говорить правду или полуправду, как предложила госпожа? Несколько мгновений сомнений, и Ма Тао выпалил: