Ведьмак: назад в СССР 5 (СИ)
Как ни странно, но меня отрезвил оценивающий взгляд Гадюки, в котором промелькнула слабенькая искра ревности. Только чудом сумев отлепиться, я поздоровался со всеми за протянутые руки и посмотрел на Доцента.
— Ну и что нам скажет наше московское трепло? — спросил я с подначкой.
— Даже не знаю. Прошло всего двое суток. Так что пока достоверной информации — кот наплакал.
— Да ладно, Доцент, не строй из себя пионера героя. Выкладывай всё, что есть. Здесь все свои, — надавил я.
— Ладно, уговорил. Отец сказал, в кремле до сих пор все стоят на ушах. И если бы не отчёт председателя правительства СССР товарища Устинова, то я даже не знаю, какое бы Брежнев принял решение. А пока вроде как Амина решили оставить. Он станет полностью подконтрольным главой Афганистана, с ограниченными до предела полномочиями.
Едва Доцент договорил, продолжила Гадюка:
— Нашей задумке очень помогли мировые СМИ, которые начали без устали цитировать обрывки речей Амина, нарезанных из радиотрансляций. Как ни странно, большинство газет, радиостанций и телеканалов, по всему миру, поддержали действия СССР.
— Значит, всё прокатило. Как-то даже не верится.
— Ещё не вечер — пробормотал Кремнёв, поддержав мой скепсис. — Твою информацию по генералу Калугина, приняли к сведению. По слухам, дошедшим от подполковника Нечаева, пока КГБ СССР отстранили от решения афганского вопроса. Похоже, в структуре Андропова намечается генеральная уборка.
— Думаю войны в Афганистане, всё равно не избежать — мрачно произнёс я, и Кремень утвердительно кивнул.
— Она будет, но пока всё затихло.
И снова заговорила Гадюка:
— Похоже, у тех, кто раздувал Афганский конфликт на западе, возникли большие проблемы. Нужный информационный фон, для оправдания поставок крупных партий оружия и финансирования оппозиционных бандформирований в Афганистане, так и не создан. Боюсь, столько денег, сколько они изначально хотели, запад на эту авантюру выделить не сможет.
— Ничего, думаю эти гиены, что-нибудь придумают. Но самое главное, теперь у СССР появился небольшой шанс.
— Какой шанс? На что? — переспросил доцент.
— Не знаю, Серёга. Поживём — увидим.