Своя правда

Ничего. И все. Это прошлое нельзя взять в настоящее. Ирина не может позвать его в свою жизнь, потому что у нее нет своей жизни. И он тоже не может позвать ее с собой - таковы обстоятельства. 
У них нет настоящего и будущего. Но прошлое, где звенела страсть и падали жуки, принадлежит им без остатка. А прошлое - это тоже ты. 
Ирина протянула деньги. 
Кямал взял пачку, сложил пополам, как обыкновенные рубли, и спрятал во внутренний карман своей многострадальной курточки. 
  
- Я не знаю, когда отдам, - сознался он. 
Вторичное жилье сделало шаг назад и в сторону. Это па называется "пусть повезет другому". Но было что-то гораздо важнее, чем жилье, прописка и пенсия. 
- Ты ничего не меняй, ладно? - вдруг попросил Кямал. - Я к тебе вернусь. 
- Когда? 
- Не знаю. Не хочу врать. 
- И то дело... - усмехнулась Ирина. Раньше он врал всегда. 
Ирина возвращалась на метро. На автобусе. Потом шла пешком. Свернула в лес к знакомому муравейнику. Села на сваленное бревно. 
Какая-то сволочь воткнула в муравейник палку, и муравьи суетились с утроенной силой. Восстанавливали разрушенное жилище. 
Ирина вгляделась: каждый муравей тащил в меру сил и сверх меры. Цепочку замыкал муравей с огромным яйцом. Муравей проседал под тяжестью, но волок, тащил, спотыкаясь и останавливаясь. И должно быть, вытирал пот. 
Ирина вдруг подумала, что земля с людьми - тоже муравейник. И она среди всех тащит непосильную ношу. А кто-то сверху сидит на бревне и смотрит...