Мистер Смерть и чокнутая ведьма
— Полагаю, их нужно почистить и убрать в коробку.
— А это сейчас что такое было? — пролепетала моя летяга и подергала онемевшего Васю за ухо.
— А это, Белла, кое-кто очень хочет охмурить нашу Арину, — заявил Енька.
— Нашу?! — взвилась белка. — Какая она тебе «наша»?! У тебя свой хозяин есть.
— Не жадничай, жмотина! — огрызнулся енот. — Я Арину тоже люблю.
— А ну цыц! — приструнила я фамильяров. — Теодор отвел меня поужинать, чтобы загладить свою вину — он ловил призраков на живца, то есть на меня. А потом мы танцевали танго и вальс. И что-то еще, не помню.
— То есть мы замуж не выходим? — уточнила Белла, заглядывая мне в глаза.
— То есть мы не женимся? — расстроился Енька, подойдя к некроманту и подергав того за брючину.
— Нет! — Это я.
— Пока нет. — Это Мортем.
— Кхе, кхе, — взял себя в руки Вася. — Я так полагаю, ужинать вы не хотите. Арина, ты завтра на работу едешь или вы опять с мистером Смертью отправитесь куда-то?
— На работу, — деловито отозвалась я и направилась в свою спальню.
— А вечером с мистером Смертью в театр. Ловить призраков на ведьму, — в тон мне отозвался некромант и двинулся в гостиную.
Я не удержалась и прыснула от смеха. Тео глянул на меня через плечо и тоже издал смешок.
— Ень, ты чуешь? — трагическим шепотом позвала Белла своего пушистого друга. — Всё самое интересное проходит без нас.
— Беспредел полный! — согласился с ней енот.
Тут не выдержал и домовой, рассмеялся.
Утром меня на работу отвез Теодор, так как моя машина осталась там на стоянке. И он же забрал мой вчерашний костюм, сказав, что без проблем отдаст его Васе.
Войдя в здание, я сначала выглянула из-за угла в коридор, убедилась, что не столкнусь с Мананой, и лишь после этого двинулась к своему рабочему помещению.
— А, Стрельцова! — вынырнула из кухоньки прямо перед моим носом пророчица с чашкой кофе в руках. — И не жалко же тебе такую дорогую обувь…
Она мазнула взглядом по моим туфелькам и побрела к себе.
— Манана! Что опять? — Я закатила глаза. Не удалось спрятаться…
— Ты о чем? — удивленно оглянулась она.
— Понятно. Ни о чем, — затосковала я.
А войдя к себе, сразу же позвонила домой. Василий, понятное дело, трубку не брал, а мобильным пользоваться отказывался, аргументируя, что он как бы нечисть и дух, а не секретарь. Поэтому, если мне нужно было что-то ему передать, я оставляла сообщения на автоответчик обычного стационарного городского телефона, а Вася сразу же его прослушивал.
— Вась, Манана опять чудит. Якобы мне не жалко дорогую обувь. Если мистер Смерть будет просить что-нибудь для меня, передай-ка и старые кеды, в которых я Еньку по лесу гоняла. Их не жалко, если что.
Подстраховавшись, я приступила к работе. А вечером снова приехал Мортем. Опять привез мне наряд — облегающее короткое платье черного цвета.
— Теодор, я же тебе говорила, что не нужно другую одежду, — уставилась я на чехол с вешалкой.
Сегодня я оделась в элегантный брючный костюм, чтобы без проблем посетить культурное мероприятие.
— Мне очень нравится видеть тебя в красивых нарядах, — невозмутимо отозвался некромант. — Обувь и всё прочее в сумке.
Вася решил, что вторые туфли мне не нужны, и передал заказанные кеды, упаковав их в герметичный пакет с молнией. А так как в клатч они явно не поместились бы, то и сумочку побольше размером.
По программе у нас сегодня оказалось посещение театра, в котором работал приятель Насти. Он там видел трех призраков строителей. Ремонт шел параллельно обычному режиму работы, здание полностью отчего-то не закрыли. Хотя странно, конечно. Ведь впереди почти все лето, вполне можно было сделать грязную работу в тот период, когда театр закроется на «каникулы». Вечно в нашей стране всё через не пойми что делается.
Действия по поиску привидений повторились. Мы с некромантом устроились на своих местах в зале, потом он ушел, оставив меня смотреть первую половину спектакля. В антракте отловил и утащил в административную часть здания, прикрывая и себя, и меня заклинанием невидимости или отвода глаз, не знаю.
— Мда, — выдала я, глядя на усыпанное белым строительным мусором помещение. — А ты не мог привезти мне не черное платье, а немаркое светлое? Ты сам-то как планируешь потом отчищать свои костюм и туфли?
Посетовав, я вынула из сумочки старые кеды и под изумленным взглядом англичанина принялась переобуваться. Туфельки аккуратно поставила у стеночки в коридоре, чтобы не запылились.
Ну а дальше все было как вчера. Я ждала призраков, некромант прятался в углу под заклинанием. Точнее, все было почти как вчера.
Все обошлось бы, если бы те, кто при жизни были рабочими, делавшими ремонт, отчего-то не разозлились, уж не в курсе, на кого. На весь мир в целом, или на каждого отдельного его представителя, или на некроманта, или на меня… Не знаю. Но суть в том, что три здоровенных мужика в спецовках вдруг появились вокруг меня одновременно. У первого в руках была монтировка, у второго молоток, а у третьего болгарка.
— Вы чего? — пролепетала я, глядя на недружелюбные рожи.
Ответа я не удостоилась, но тот рабочий, который держал болгарку, включил ее. И не надо меня спрашивать, как можно заставить работать призрачный инструмент, если он не подключен к электричеству, более того, шнур с вилкой волочится по полу…
— А-а-а! — завопила я, забыв и про то, что меня прикрывает некромант, и про то, что это призраки, а значит, не могут причинить мне вред, и про то, что я ведьма и тоже вроде как что-то умею…
Не дожидаясь, пока кольцо сомкнется и я получу по темечку монтировкой или молотком, а болгаркой мне отрежут какую-нибудь дорогую для меня часть тела, я дикой кошкой скаканула вперед. То, что происходило дальше, было в лучшем стиле комедийного ужастика. Девушка в облегающем коротком платьице и кедах скачет горной козой через раскиданный по полу мусор, поднимая пыль столбом. Следом за ней с невнятными подвываниями бегут три полупрозрачных мужика, а в углу матерится сразу на нескольких языках некромант и пытается накинуть магические сети на чрезмерно подвижных призраков.
— Да твою ж маму, Арина! — заорал Мортем, забыв про конспирацию.
— Не смей поминать мою мать! — взвизгнула я.
— Тела! Арина! Тела! — надрывался потерявший всю свою джентльменскую невозмутимость англичанин.
— Ша! — заорала я как резаная и резко затормозила. Призраки так быстро сориентироваться и остановиться не успели, а потому по инерции проскользили вперед. — Прокляну посмертно, и до скончания веков будете у меня скитаться неприкаянными! Тела где, уроды?!
Далее последовала моя эмоциональная речь на великом и могучем языке, понятном всем грузчикам, строителям и многим другим.
— Дык… Чё сразу не спросила-то? — поинтересовался крендель с болгаркой и выключил ее.
Мою реплику переводить на культурный язык я не буду. Ибо была она крайне выразительной и очень матерной. Изящная словесность, она вообще крайне богата…
— В бетоне, — почесал затылок монтировкой второй мужик.
— Там, — добавил третий и указал молотком на чан с застывшим бетоном, который по непонятной причине стоял здесь же.
Я от избытка чувств еще раз выругалась и решительно направилась к выходу из этого кошмара.
— А как же тела? — робко позвал меня идиот с болгаркой. — Похоронить бы нас по-людски…
— Да я еще на могилке вашей станцую! — вызверилась я. — Напугали, сволочи!
Глава 14
Мортема я ждала, сидя на подоконнике в коридоре и болтая ногами в безнадежно испорченных кедах.
— Ты совершенно чокнутая, — сообщил мне уставший некромант, когда закончил свои магические дела и вышел ко мне.
— Зато какая нарядная, — буркнула я, обводя себя рукой. Ноги грязные, платье припорошено побелкой, про волосы даже думать не хочу.