Поднять на смех! (Сатирические рассказы, стихи, басни, миниатюры писателей автономных республик и об

Часть 5 из 53 Информация о книге
— Почему у тебя нет бороды? Мусульманину это не к лицу.
— Виноват, господин, — возразил слуга. — Когда раздавали бороды, я опоздал немного, и черных уже не было, а рыжую брать не захотелось: давно известно, что рыжебородые — грубияны.
   ОСРАМИЛ 
 Как-то давно, еще в царское время, солдат повстречался на мосту с офицером. Хотел пройти незамеченным, но офицер остановил его и гневно спросил:
  — Почему не отдаешь честь?
— Простите, ваше благородие, я действую согласно уставу. В сто тридцать третьем пункте сказано, на мосту чести не отдавать.
Офицер смутился. Однако, придя в казарму, открыл устав и увидел, что в нем всего 132 пункта.
   КОБЫЛА НЕ КУПЛЕНА, ЖЕРЕБЕНОК НЕ РОДИЛСЯ 
 Один лапотник, не видевший хорошей жизни, размечтался:
— Распродав лапти — куплю козу, коза принесет козлят; их тоже продам — куплю овцу, овца принесет ягнят; их тоже продам — куплю корову, корова отелится, продам теленка — куплю кобылу, кобыла ожеребится, запрягу жеребенка…
Тут сынишка крикнул:
— Папа, я буду ездить на жеребенке верхом, ладно?
— А-а, ты хочешь переломить ему хребет?! — возмутился отец и дал сыну подзатыльник.
 Перевод с татарского З. Халитовой. 
  МАКСИМ БЕБАН
  
 
   ВОРЫ НА ЭЛЕВАТОРЕ 
   Приметил местный старожил,
 Что в элеваторе воришки щель прогрызли.
 Директора сигнал насторожил:
 «Чье это дело? Уж не крыс ли?»
 По зернышку ворует мелкота,
 Но зерна собери — не вывезешь машиной!
 Директор под рукой имел Кота,
 Чтоб справиться с возней крысиной и мышиной.
 А Крысы хвать да хвать казенное зерно!
 И разгулялись озорно.
 Экспромтом на весь мир устроят пиршество,
 Оплатят счет такой, что в стих не впишется…
 Но вот
 Явился Кот.
 Пошло шуршанье в норах:
 Попробуй-ка потрафить, угадав,
 Какие вкусы у Кота.
 Велик ли аппетит? Не строг ли норов?
 С Котом семейство крыс возилось, как с отцом,
 То просом улещало, то овсом.
 Не принимает! Не берет!
 И заявляет наперед:
 «Не ваши кошельки, а вы нужны мне сами!»
 Вот тут-то и пришлось пошевелить усами:
 Попискивая и дрожа,
 Призвали анонимщика Ежа
 И страшную бумагу изготовили,
 Набив ее пороками Котовьими:
 «Он Рекса-старика прогнал взашей.
 Он взятки брал отборною пшеницей!
 Он опозорил пять невиннейших мышей,
 Пообещав на них жениться!»
 Пакет на почту крысы отвезли,
 И веселиться — сгинет Кот Василий!
 «Ну, Еж!
 Даешь!»
 
  Их хор от славословия охрип…
 С какою радостью все чествовали автора!
 …Письмо прочел директор элеватора
 И понял: «Швах делам крысиным,
 Коль действуют таким манером некрасивым».
 А на бумаге начертал: «В архив!»
 
 
   ХИТРЫЙ ОСЕЛ 
   Осел заговорил собранье, как сорока,
 Не на трибуне он — на пьедестале:
 «…И о-о-обещаю сделать все до срока!
 …И о-о-обязуюсь сдать, чего не сдали!»
 Им из столов извлечены
 И тезисов, и выкладок подшивки.
 (Подпортили их мыши — ах, паршивки!)
 Там цифры… вот такой величины!
 Кто тоненькой шпаргалочкой запасся,
 Завидует ослиным атрибутам…
 Из-за уверенности, из-за баса
 Осел зовется не оратором — трибуном!
 Сам Бык отметил: «Этот хват!
 И правду говорили — резковат!»
 Но сроки истекли и раз, и два…
 Обещанное начато едва…
 И вот все общество коровье да баранье
 Сзывается на новое собранье:
 «А ну-ка доложи, коллега длинноухий,
 Что сделал для науки?»
 Отчет Ослу как пытка.
 Все стали потирать копыта…
 
  О, Лафонтены, Ювеналы,
 Поберегите ваш сарказм!
 Осел раскрыл свои анналы
 И грянул речь, как на заказ.
 То багровея, то впадая в дрожь,
 Как будто бы озноб Осла бил,
 Кричал он, что теперь себя не ставит в грош:
 «Ослеп… Ослышался… Ослушался… Ослабил…»
 Он не был ни освистан, ни ошикан.
 Он смело говорил, без дураков,
 И о-о-объективную оценку дал ошибкам,
 И о-о-отхлестал себя сильней своих врагов.
 Сам Бык, слезу пустив,
 Осла простив,
 Взревел: «А все же этот хват!
 Теперь еще сильней работать будет рад!..»
 И наш Осел полез из кожи… вверх
 И никого в смущение не вверг,
 И лба, чтоб поумнеть, не тер…
 
  Недаровит Осел, зато хитер!
 
 
   РЕЗЕРВ 
   Не пожалел директор предприятия
 Ни двух своих и ни чужих ста ног,
 Чтоб на верху пробить через приятеля
 Новинку — импортный станок.
 Теперь-то он благодаря новинке
 Всех победит, как чемпион на ринге.
 Не зря судьба о нем радела.
 Но он не поспешит кричать «ура!»,
 Не пустит сгоряча новинку в дело,
 Дождется: подойдет пора,
 Приблизится значительная дата, —
 Он обязательства повысит. И тогда-то…
 Ну, а пока глядит, присев,
 На электронные мозги ученые:
 «Ты — мой недоизысканный резерв!
 Возможность ты моя недоучтенная!»
 В предчувствии, что сядет «на коня»,
 Невозмутимо он хватает нагоняй,
 Квартальной премии лишается…
 А дата все никак не приближается…
 А дни идут,
 И в небе — то кружок луны, то — серп…
 Проколы возникают там и тут,
 Но прочно скрыт «недоизысканный резерв»,
 Да и директор занятой
 Почти забыл о нем за суетой…
 Вот наконец пришла пора!
 К трибуне он спешит на всех парах:
 «Мы перевыполним, дадим помимо, сверх…»
 Все так захлопали, аж стены задрожали.
 Сейчас он им покажет фейерверк!
 
  Хватился, а «резерв» заржавел!
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница