Белый воин
Из сорока тысяч союзного войска уцелело почти пятнадцать тысяч. Впоследствии от ран умерло еще около тысячи, даже эльфы ничего не смогли сделать. Но все-таки это была победа! Первая после многих лет ужаса и поражений.
После памятной битвы прошло почти сорок лет. Сорок лет мира. За эти годы на Марагарском перевале общими усилиями трех народов была возведена Великая Сумеречная крепость, неприступная твердыня-защитница единственного прохода через Ралдийский хребет. Объединенный гарнизон эльфов, энанов и людей в тысячу воинов пока успешно удерживал перевал. Но все понимали, что это временно и что новые набеги не за горами.
В ту пору, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию в столице трех рас Меленвиле, созвали совет, на котором присутствовали все вельможи эльфов, энанов и людей, раса которых значительно разрослась за эти сорок лет. Уже сейчас король Рианн мог выставить пятнадцать тысяч хорошо обученных воинов. Совет возглавляли правители Светлых рас: король энанов Тобольд, эльфийский князь Альв и король людей Рианн, а также два Великих мага эльфов, открывших когда-то проклятый Эзэльморд.
После долгих споров и пререканий совет постановил выступить объединенной армией в пятьдесят тысяч воинов, чтобы попытаться уничтожить или хотя бы закрыть Золотые Врата, принесшие так много несчастий.
Поход возглавили короли Тобольд и Рианн. С войском пошли также десять магов, на двоих из которых возлагались особые надежды.
О том, что произошло там, за Черным потоком, в Безымянных землях, история умалчивает. Известно только, что из пятидесяти тысяч отборных воинов вернулись двести поседевших стариков. Король Рианн, снова выживший, скупо поведал, что Эзэльморд закрыт и что миру больше ничего не угрожает, что подтвердил и единственный выживший маг. В походе погиб король энанов Тобольд. Его тело несли на носилках ближайшие воины, а скорее, то, что от него осталось. Останки короля энанов были погребены с почестями в недрах Стальных гор.
Выживший король Рианн с остатками армии вернулся в свою вотчину город Свиэльм, тогдашнюю столицу людей.
Неизвестно откуда — может, вследствие того злосчастного похода, — у Рианна открылся Дар. Проявлялся сей Дар в чрезвычайно мудром правлении твоего предка. Странность существовала во всем: в манере правления — королем использовались необычные доселе приемы управления государством, в манере вести переговоры с другими расами — правитель людей показал себя очень талантливым политиком, и еще можно привести много разных примеров, характеризующих его ум и мудрость. Во времена его правления королевство людей необычайно окрепло: были построены школы для детей, где преподавали специально приглашенные наставники из энанов и эльфов. До него этого никто не практиковал. Также в каждом городе и поселении возводились лечебницы и храмы, строились дома и дороги.
Король Рианн сделал очень много для своего народа. Он ушел из жизни, прожив почти сто сорок лет и оставив после себя своему наследнику Рианну Второму процветающее государство.
Что было в крови королей? Неизвестно. Но Рианн Второй с рождения тоже получил Дар, который проявился у него чуть позднее, когда он первый раз взял в руки лук. Он вошел в историю династии как Рианн Второй Зоркий. Позднее к нему придет Дар его отца. Начиная с Рианна Мудрого кровь королей давала своим обладателям Дар с рождения. С годами приходил и отцовский Дар. Как правило, это происходило по-разному — в очередной день рождения или в момент угрозы. Так, например, твоему предку королю Митэру, не очень симпатичному, скажу я тебе откровенно, Дар красоты пришел в тот момент, когда он упал с лошади на охоте. И это уже был третий его Дар по счету.
Альдор улыбнулся и продолжил:
— «Рекорд» в династии поставил, если говорить языком Земли, твой прадед король Родэрик Первый Великолепный. Он имел четыре Дара, и два из них он скрывал почти до самой смерти. Это были поистине прекрасные Дары: один из них позволял твоему прадеду распознавать ложь в разговорах, а другой наделил прекрасным слухом. Он мог, если хотел, находясь в своей опочивальне, слышать, о чем переговариваются стражники ночной варты на крепостных стенах. Вот так вот.
Альдор откинулся на спинку стула и, потерев подбородок, задумчиво произнес:
— Вот только никак не могу почувствовать, какой же Дар достался тебе, мой мальчик? Может быть, он еще проявится потом?
— Нет, не проявится. — Саня лукаво улыбался.
Альдор удивленно поглядел на юношу и воскликнул:
— Ах ты, маленький хитрец! Он у тебя уже проявился, и по твоей довольной мине могу заключить, что ты им уже давно пользуешься. Не правда ли?
— Да, вы абсолютно правы, Альдор.
— Ну и в чем же он заключается?
— А разве вы еще не догадались?
Маг на мгновение задумался. И тут его осенило. Он даже хлопнул себя по лбу:
— Ну конечно же, ах я старый растяпа! Ведь я уже битых два часа говорю с тобой на меленвильском!
Саня, давясь смехом, откинулся на подушку, через мгновение к его смеху присоединился и Альдор.
Отсмеявшись, вытирая от слез глаза, старик спросил:
— Как же ты умудрялся скрывать его?
— Я весь в своего прадеда.
Они снова рассмеялись.
— Очень полезный Дар. Туда, куда нам предстоит уйти, он будет очень кстати.
— Не понял, а куда это мы должны идти? — удивился Саша.
— У нас в запасе есть около двух лет, чтобы вернуться домой, — произнес Альдор, глядя прямо в глаза юноше. — Законный наследник Меленвиля должен вернуться.
— Но это как-то неожиданно, тем более нам ведь и здесь хорошо, правда?
Сашины щеки горели от стыда, но ему было действительно страшно. Одно дело, когда ты слушаешь красивую сказку, лежа под одеялом в веке мобильных телефонов и современной сантехники. И совсем другое — когда ты шастаешь непонятно в какой антисанитарной среде, где расстояние, которое ты проезжаешь на автобусе за час, можно преодолеть только за три или четыре дня. Такие перспективы Трофимову не улыбались. Но было одно «но», и это «но» он уже не мог в себе изменить. Там, в неизвестном мире, открывались бескрайние просторы приключений и загадок. Столько неизведанного и опасного! Это уже не в сад залезть, охраняемый пьяным сторожем.
По всей видимости, все эти переживания отразились на его лице. Альдор спросил:
— Ты помнишь, что сказал тебе твой отец, перед тем как мы ушли? Не забывай, кто ты на самом деле.
— Что же случилось тогда? Почему они не с нами?
— Позволь мне закончить, уже недолго осталось. После того как энаны похоронили короля Тобольда, произошло несколько событий, в корне изменивших ход дальнейшей истории Дорна.
Первым и, думаю, решающим событием стал раскол в среде эльфов, инициатором которого был эльфийский князь Альв. Изнурительные войны, принесшие так много потерь всем расам, сильно ударили по численности эльфов, энанов и людей. Если энаны и люди нормально справлялись с восполнением оных, то у эльфов с этим существовали серьезные проблемы. Их раса находилась на грани вымирания. Князь Альв предложил выход — разрешить смешанные браки. Это, по его мнению, спасло бы эльфийское государство от вымирания. И чтобы всем показать пример, взял себе в жены очень знатную женщину из человеческого рода. Большая часть эльфов воспротивилась такому решению проблемы, доказывая, что, смешавшись с людьми и энанами, эльфы исчезнут. Главы самых влиятельных эльфийских ветвей решили свергнуть своего помешавшегося правителя.
Так произошло следующее событие, изменившее расстановку политических фигур мира Дорна.
Случилось это на берегу озера у подножия Стальных гор. Впервые в истории нашего мира в бою сошлись две эльфийские армии. Бой отличался беспощадностью и жестокостью, эльф резал эльфа, земля и небо буквально светились от всплесков Силы, используемой магами. Потери оказались огромными для этой вымирающей расы. После сражения остатки отрядов мятежников переправились через озеро, позднее названное озером Слез, и растворились в Лиртийских лесах. С тех пор об эльфах стали забывать, и после нескольких сотен лет они являлись скорее персонажами сказок, чем реальным народом.