Однажды на реалити-шоу (СИ)
-- От одного глотка ты не поправишься, клянусь.
-- Сахар – это же наркотик, -- с суеверным страхом произносит Лика. – Попробуешься один раз и уже не факт, что сможешь остановиться.
— Тогда продолжу-ка я дальше наркоманить. – иронизирую я, поставляя лицо к лучам солнца и поднося ко рту чашку.
Появление Инги по обыкновению дисциплинирует беличье царство. Жужжание фенов смолкает, как и сварливое перекрикиванье.
— Съёмочная группа через десять минут выходит на задний двор, -- чеканит она, по очереди сверля взглядом каждую из участниц. – Заканчиваем подготовку. Опоздавшие получат вдвое меньше эфирного времени.
Её взгляд останавливается на мне. Выщипанная бровь медленно поднимается, а тон становится ещё холоднее, если такое вообще возможно.
— Есения, разыщи Ольгу и срочно переделай макияж. Сегодня не Хеллоуин.
Горячая волна крови поднимается к лицу, окрашивая щеки в красный. Я двадцать минут провозилась! И я себе нравлюсь! Лика тоже оценила.
— Можно узнать, что не так с моим макияжем? – переспрашиваю я, стараясь не зарычать. – Потому что меня все устраивает.
Инга смотрит на меня с раздражением. Злится, что кто-то поставил под сомнение ее драгоценное продюсерское мнение? Артем все же ошибся относительно нее. Сучара она и есть.
— Тон пятнами, ресницы слиплись, помада размазалась. Немедленно иди в гримёрную, пока я не передумала тебя снимать.
Позади доносится задушенный смешок Кристины. Представляю, как она наслаждается моим публичным унижением.
— Сходи и переделай, -- заговорщицки шепчет Лика рядом. – Это не конец света.
Хочется рявкнуть Инге, что она испортила мое замечательное настроение, но вместо этого медленно встаю. У этой стареющей грымзы все рано нет сердца, так что нет смысла лишний раз сотрясать воздух.
Коридор кажется бесконечным, особенно когда собственные шаги звучат настолько громко и раздражающе. «Макияж ей, видите ли, не нравится. Я не планировала блистать на обложке Vogue», — мысленно ворчу я, ища глазами нужную дверь.
Дойдя до таблички «Визажист», я берусь за ручку, готовясь увидеть заваленный косметикой стол и Ольгу, но о вместо этого…
— Привет, один-три, — Артем, облокотившись о подоконник, смотрит на меня с широченной улыбкой. — Я уже готовился тебя вызволять.
— Артем? — растерянно поморгав, я с грохотом захлопываю дверь. — Ты что тут делаешь?
— Это была операция в стиле спецназа, — усмехается он, выпрямляясь. — Я оставил машину за воротами, зашел через задний двор. Дверь была закрыта, и я полез в окно. Зацепился за раму, чуть не порвал штаны, но все-таки я здесь.
-- Зачем столько мучений? – я смотрю на него вопросительно, хотя сердце в грудной клетке волнительно громыхает.
-- Я ведь обещал, что постараюсь приехать раньше, --довольно скалясь он подходит ближе.
— То есть дело не в хреновом макияже? – переспрашиваю я, чувствуя, как губы настягиваются в улыбке. Бедная Инга просто выполняла поручение, а я окрестила ее сучарой.
— Нормальный у тебя макияж. Даже очень.
Артем оказывается прямо передо мной, отчего температура тела становится на несколько градусов выше.
— Если сюда кто-то войдет — будет скандал, -- предупреждаю я.
— Это будет стоить того. — Руки Артема ложатся мне на талию, притягивая к себе.
— Ежесекундно собачиться с Кристиной ради трех минут наедине с тобой? – Сделав сосредоточенное лицо, я поднимаю глаза к потолку. – Дай-ка подумать.
Губы Артема касаются моих одновременно с насмешливым бормотанием.
— Узнаю стерву Есению.
Шоу моментально перестаёт существовать: нет ни особняка, ни Инги, ни камер. Плотнее прильнув к Артему, я целую его в ответ. Жадно, глотками. Как это оказывается приятно и азартно.
Его ладони соскальзывают к моим бедрам, погладив, забираются в задние карманы джинсов и сжимают. Это движение отдается приятным напряжением внизу живота. Я машинально встаю на цыпочки.
-- Огонь, -- шепот Артема задевает мочку моего уха. – У меня из-за тебя стояк с самого утра.
Я краснею, но напоминать ему о правилах хорошего тона не хочется. Есть в этой его грубости что-то уместное и правильное.
— У тебя помада размазалась, — хрипло сообщает он, отстраняясь. — Теперь точно придётся поправлять макияж.
Сердце бьётся так громко, что даже вибрирует все тело. Дрожащей рукой я машинально касаюсь уголка губ и тру.
-- Сколько проблем из-за тебя. Ты теперь мой должник, в курсе?
-- Я не против. Только скажи, где и когда. Я отработаю.
Не до конца понимая, что Артем подразумевает под словом «отработаю», я краснею еще гуще. Из приоткрытого окна доносится шум голосов, сигнализирующий о том, что на заднем дворе начинается съемка.
-- Мне нужно бежать, -- Я досадливо кусаю губу. – Если повезет – поймаю Лику и попрошу помочь с помадой.
— А я тогда пойду выращивать тюльпаны к сегодняшней церемонии, -- театрально вздыхает Артем.
— Тебе их флорист привезет, не ври. – смеюсь я. – Мне-то цветочек достанется?
— Достанется конечно. – Его взгляд скользит по моему лицу. – Тебе вручу последней. Сделай вид, что рада.
Рассмеявшись, я начинаю шутливо обмахиваться. Мол, о, это так волнительно.
— Ладно, беги. – Артем касается пальцем кончика моего носа. – Увидимся на съемках. И спасибо за эти пять минут.
Я выхожу с гримерки улыбаясь от уха до уха. Кажется, ощущать себя счастливой, входит у меня в привычку.
34
Церемония отбора, как всегда, проходит в атмосфере гнетущего напряжения. Мы стоим в гостиной, выстроенные в ряд, словно на военном параде. Камеры сосредоточенно движутся по периметру в попытке запечатлеть каждую эмоцию.
Артем появляется в дверях, одетый в безупречный костюм и белоснежную сорочку. На его лице играет вежливая улыбка, однако взгляд остается серьезным и сосредоточенным. Если бы мы находились одни, я бы непременно пошутила, что он похож на пингвина-конферансье.
Я стою ближе к концу ряда, спрятав руки за спиной. На губах по-прежнему играет идиотская улыбка: она не проходит с тех пор, как я покинула импровизированную комнату свиданий.
— Через несколько минут Артем сделает очередной шаг к выбору претендентки на свое сердце, -- по-сучьи чеканит Инга, обводя каждую из нас взглядом. -- Тюльпан из его рук получат каждая из вас, кто продолжит участие в проекте. Если вы не получите цветок —значит, что ваш путь здесь завершается.
-- Неужели обязательно каждый раз повторять одно и то же? -- шепчу я, наклонившись к Лике. – Или она думает, что память зрителей обнуляется к каждому выпуску. Примерно как у рыбки Дори.
Ее щеки раздуваются от сдерживаемого смеха.
-- Я тебя убью, -- бубнит она, не разжимая губ. – Хватит меня смешить.
Кристина, согласно статусу королевы, получает цветок первой. С высоко поднятой головой она подходит к Артему, и смущенно опустив глаза, принимает тюльпан. Правда, когда она поворачивается к остальным участницам, вместо выражения «о, боже, я до конца в это не верила» на ее лице появляется «ну а кто, если не я».
Второй цветок достается Лике. Её волнение заметно: щеки розовеют, ладони теребят подол платья. Она улыбается Артему с обаянием, свойственному только ей.