Артефакт острее бритвы (СИ)

Я предельно чётко ощутил магическое искажение, будто бы даже узрел ударный аркан воочию, и потому намеренно прокатился чуть дальше. Атакующее заклинание кузнечным молотом шибануло в пяди от головы, меня лишь забрызгало грязью.
Крас явно выложился на полную, вновь врезал он уже только после явственной заминки. Я как раз успел подняться на одно колено и закрыться ладонью.
Отторжение!
Меня перетряхнуло, отбитая пятка отозвалась острой болью, рука налилась свинцовой тяжестью, во рту появился металлический привкус. Но пусть защитный полог и разметало в клочья, вложенный в него приказ гашения отдачи не позволил выбить из меня дух.
Да, черти драные! Я устоял!
Порченое пламя атрибута не смогло бы преодолеть полноценный магический щит, да и вобрал я в себя сущие крохи небесной силы, так что на шаге вперёд врезал по противнику своим коронным ударом.
Получай!
Фигура в звериной маске даже не дрогнула, мне же показалось, что не атакующим заклинанием её приласкал, а со всего маху врезал кулаком по каменной стене. Прочностью защита наставника могла поспорить с зачарованной обшивкой броненосца.
Больно!
А когда Крас вновь шибанул меня ударными чарами, стало и того хуже. Голова мотнулась как от доброй оплеухи, в глазах засверкали искры, из носа потекла кровь. На ногах устоял не столько благодаря отторжению, сколько из-за наработанного в карцере навыка перебарывать магическую отдачу.
Моя очередь бить! Шаг вперёд, удар!
И вновь пронять наставника не вышло. Пусть он и сжёг остатки накопленной энергии, а вбирал небесную силу точно не быстрей моего, зато техникой и отточенностью приказов превосходил на голову.
Удар! Блок! Отдачей качнуло назад, едва устоял на ногах.
В школе Крас ставил ученикам ударный приказ и отторжение, сейчас он был в своей стихии, и потому мудрить не стал — взялся превращать меня в отбивную простенькими атакующими арканами. Вот только, если я в чём-то и был хорош, так это в блокировке ударов и гашении отдачи, поэтому нашла коса на камень!
Точнее — это мы подобно двум кулачным бойцам пошли на размен ударами в попытке выяснить, у кого крепче челюсть.
Хватануть небесной силы, ударить на шаге вперёд! Прикрыться отторжением, не позволить выбить дух ответному удару! На подготовку чего-то действительно серьёзного не оставалось ни времени, ни энергии.
Шаг вперёд! Удар! Отторжение!
Я будто вновь на ринге в лодочном сарае очутился, снова пытался превозмочь противника много сильнее себя. Голова шла кругом, в ней как и тогда билась одна-единственная мысль: «продержаться»! Не те три заветные минуты, а жалкие четыре-три-два шага…
Слишком долго, чересчур далеко!
А ещё я имел дело с человеком, который никогда не ставит всё на одну карту и продумывает свои действия на несколько ходов вперёд. Нас разделяла одна драная сажень, когда рука Краса нырнула в карман и выудила из него крохотный двуствольный пистолет!
— Нет! — разорвал противоестественную тишину хриплый вскрик Беляны.
Звук распорол пространство ослепительным всполохом, и хоть подручный Сурьмы отразил молнию своим магическим щитом, его мимолётной заминки как раз хватило мне, чтобы ударить вне очереди.
Замри!
Разогнанный сразу несколькими узлами приказ стиснул дух наставника призрачной хваткой — не сумел его парализовать, зато самую малость замедлил. Я метнулся вперёд и вцепился в запястье Краса, не позволив взять себя на прицел. А когда тот рывком высвободился, врезал правой. За миг до удара в пустой руке возник ампутационный нож, и зачарованная сталь пронзила магический барьер, не встретив никакого сопротивления. Остриё вошло меж рёбер и засело в теле, наставник вздрогнул и попытался упереть в меня пистолетик, но я переборол его, и стволы плюнули огнём куда-то в сторону.
Сдохни!
Я навалился на рукоять и привычным усилием воли втолкнул в оружие привязанный к атрибуту аргумент. Порча вгрызлась в тело и начала пурпурным пламенем расходиться по венам. Завоняло гниющей плотью, подручного Сурьмы скрутила судорога, он не устоял на ногах и повалился в грязь. До того я держался за рукоять ножа, а тут упал на колени рядом с бившимся в конвульсиях телом. Агония не продлилась долго, и я переборол дурноту, вцепился пальцами в жёсткую шерсть, рывком стянул с головы мертвеца звериную маску.
  
Да, черти драные! Крас!
Не ошибся!
— Серый! — мысленно позвала меня Беляна. — Смотри!
Я обернулся и похолодел, обнаружив, что в небольшой нише притаился Долян. Потом только в глаза бросилась торчащая из груди предводителя школьных босяков стальная рукоять скальпеля, точь-в-точь как у моего.
Крас-интриган оказался верен себе и загодя подготовил козла отпущения, решив представить всё стычкой двух заклятых врагов. Только оплошал. Не вывез.
— И как быть? — спросила тщетно пытавшаяся отдышаться и отплеваться от грязи Беляна. — Мы не можем уйти и оставить их здесь!
Мы не могли — да. И всё же я ощутил невероятную лёгкость и даже эйфорию.
Проблемы с законом были для меня делом привычным, а сейчас я не просто избежал гибели, но и отстоял своё право на новую жизнь. И с посланцем рода Огненной длани тоже разберусь, дайте только срок.
Ну а как иначе-то? Мне чужого не нужно, но что моё — то моё!