Развод. Просто уходи

***
– Антонов! Какие планы на выходные? – как всегда, без стука вошёл в мой кабинет Ливашов.
– Грандиозные! Привет, – приподнялся и пожал протянутую руку.
– Очень интересно. Поделишься? А то мы с женой хотим ваше семейство позвать к нам на маленький сабантуй. Детям – пицца и приставка, взрослым – шашлыки и крепкий алкоголь.
Закрыл файл на мониторе и полностью переключился на старого друга. Миша знал про мой левак, но не в подробностях. Друг не был святошей, поэтому не осуждал. И теперь мне придётся поделиться с ним важными новостями.
– Хороший план, но не получится.
– Вы с Верой что-то покруче придумали? – поиграл Миша бровями и расплылся в кресле напротив моего стола.
– Не с Верой. Вчера она узнала про Ирину. Ну и… в общем, мы разводимся.
Миша тут же сел ровно и в шоке уставился на меня. Меня же не сильно волновала его реакция. Да и плевать я хотел на чужое мнение, когда речь шла о будущем счастье.
– Убил. Нет, стоп. Реально разводитесь? Вот так просто?
– А что тут такого? Мы взрослые люди, которые понимают, что жить как прежде уже не смогут… Да и не хотят.
– Так, с тобой всё понятно. Это тебя твоя старушка так обработала. А Вера… Ни хера не понимаю.
Слова друга писец как зацепили. Да, Ирина была старше Веры на два года, но выглядела намного моложе своих лет. Я сам опешил, когда узнал её реальный возраст, ведь на страничке в ВК она его не указала. И именно про таких, как моя Ирина, говорят: «маленькая собачка – вечный щенок». С силой сжав в кулаке ручку, осадил друга. Миша поднял руки вверх и только качал головой.
– Не, друг, я тебя реально не понимаю. Ладно бы встретить молодую, сочную, чтобы в старости года скрашивала, а тут…
– Хватит! Люблю я её! И плевать хотел, сколько ей лет. Моя она по всем пунктам.
– Ну, охренеть… Даже не знаю, поздравлять или сочувствовать, – потёр он затылок, а у меня неприятный осадочек стал опускаться на нашу дружбу. – Блин… Так Вера как всё узнала?
Я пересказал вчерашний вечер и разговор с женой. Миша качал головой, но слушал внимательно. А когда выдал приговор, я понял, что дружбы у нас больше нет.
– Прости, Влад, но вряд ли моя благоверная захочет знакомиться с твоей Ириной. Кристинка у меня ещё та моралистка. А с Верой они неплохо общаются.
– Ну, тогда горшки врознь. Переживу.
 
Глава 6
 
  Вера  
Эту ночь я никогда не забуду.
Я не спала. Вообще. Меня то крыла истерика, то испепеляла злость, следом приходила апатия. И так пять раз по кругу. Я не могла лежать, сидеть, а потом и ходить, когда ноги стали умолять дать им немного отдыха.
Одеяло, вторая подушка Влада и простыня лежали на полу возле кровати безобразной кучей. Я не могла дышать его запахом. Для меня запах любимого мужчины резко стал чужим, приторным и тошнотворным. Будь у меня такая возможность, сожгла бы прямо сейчас все его вещи… Но вместо этого я раскрыла дверцы большого шкафа и села на пол напротив, кусая губы и соображая, с каких полок начну скидывать его вещи в мусорные мешки. Но идея провалилась. Выходить из спальни я не стала, боясь столкнуться с ним, а значит, Влад сам будет собирать свои вещи.
Когда рассвет стал окрашивать спальню, за дверью послышались шаги. Влад ходил по квартире и явно собирался уйти пораньше, что только радовало. Спустя час я вышла из своего укрытия и выдохнула с облегчением. Муж ушёл. Только аромат парфюма витал в прихожей. В зеркале в ванной меня встретила постаревшая лет на десять женщина с чёрными кругами под глазами и воспалённым взглядом. Ещё бы… Я позволила себе ночью порыдать и поскулить в подушку, иначе можно было свихнуться. К тому времени, когда встал сын, я уже привела себя в более-менее божеский вид, наложив тонну тоналки и впервые использовав более яркий макияж. А после даже успела приготовить Косте завтрак, всячески показывая, что у меня всё хорошо. Но это же не так!
За пять минут обычного общения с сыном мне тысячу раз хотелось крикнуть ему про предателя-отца, но я каждый раз кусала изнутри щёку, притормаживая порыв. Нет, не стану гонцом плохих вестей. Если Владу не нужна семья, пусть тогда сам и рассказывает правду Косте.
  
– Мам, можно я немного погуляю с пацанами после школы?
Я уже обувалась, снова уносясь мыслями к вчерашнему разговору с Владом, когда Костя окликнул меня из кухни, пережёвывая свой бутерброд.
– Да, конечно. Только недолго.
– Угу.
– И это… Сынок, я задержусь. Встречусь с тётей Оксаной. Делай уроки и жди меня.
– А папа снова задержится?
Я замерла у открытой двери, с силой сжимая ручку. Не поворачиваясь, пожала плечами.
– Я не знаю. Правда. Всё, убежала.
– Пока, мам.
***
Пока общественный транспорт опаздывал, я набрала сестру. Оксанка стала мне единственной лучшей подругой по жизни, и сегодня она была мне нужна больше кислорода.
– Верунь, привет.
– Привет. Ничего, что я с самого утра названиваю?
– Тебе можно в любое время. Что-то случилось?
Вываливать на Оксану свою беду прям с ходу не хотела, но как же меня раздирало не молчать. А если скажу сейчас, моя шумоголовая сестра не даст ни себе, ни мне покоя.
– Давай встретимся после работы? Ты… ты мне очень нужна…
– Вер, не вопрос! Давай в шесть в нашей кафешке.
– Идёт.
Впервые за много лет мой рабочий день казался пыткой. Улыбалась клиентам и коллегам, делала вид, что у меня абсолютно всё нормально, лишь бы не задавали глупых и совершенно ненужных вопросов из разряда: «У тебя всё хорошо? Что-то случилось?». Коллеги – это не те люди, перед которыми стоит открывать душу. Да и в большинстве своём всем плевать. Такие спросят чисто из вежливости, а потом станут обсуждать за спиной или, в лучшем случае, жалеть.
Заветные пять часов вечера ждала как второго пришествия Христа! Муж… Влад не позвонил и не написал, словно вчера сразу оборвал со мной всякую связь. Хоть и редко в последнее время, но он баловал меня своим вниманием среди рабочего дня. Надо отвыкать и переименовать его с «любимого» в просто «Влад». Что и делаю в обеденный перерыв, нервно сглатывая обиду. Четырнадцать лет отношений… Почему мужчины могут так легко перечеркнуть то, что строили так долго с той, которую выбрали в спутницы и которую так легко предали, перекочевав в постель к другой?
И как после таких откровенных признаний того, ради которого готова была на многое, не потерять своё достоинство? Свихнуться можно! Полгода врать, притворяться и жить так, словно ничего в жизни не происходит. Талант надо иметь! А я ничего не замечала. И если что-то и не давало покоя, то быстренько списывала на его работу. Слепая идиотка!
Вот с таким настроем быстрым шагом шла к кафе, в котором меня ждала сестра.
– Верунчик, как жопкой чувствовала, заказала по салатику и бокалу красного сухого, – Оксанка отметила с одного взгляда мой убитый вид. – Я так понимаю, это не Игорь, – я кивнула, двумя большими глотками выпивая почти всё содержимое своего бокала. – Влад.
– Да.
– Гульнул.
– Ха! Бери выше. У него впервые такая яркая и настоящая любовь! – на последнем слове мой голос всё же дрогнул.
– Антонов в край охренел? – Оксанка никогда не следила за словами, и ей было всегда плевать, где и что говорить. Вот и сейчас она готова вылить океан нецензурной брани на моего пока ещё законного мужа. А пускай! – У него что, бляха-муха, кризис среднего возраста? На молодух попёрло?
– Если бы… Как я поняла,там далеко не молодая мадам.
– Так, Верунь. Давай с самого начала и в мельчайших подробностях.
Если я думала, что, выложив вчерашнюю трагедию своей семьи, выплакавшись единственному человеку на всём белом свете, который меня поймёт и утешит, мне станет легче, то я ошиблась. Меня снова накрыло болючей волной. Болело всё: душа, тело и даже то, что не могло, – волосы, ресницы и брови. Оксанка пересела ко мне, гладила по волосам, пока я снова рыдала, слезами безобразно портя её голубой свитерок.