"Фантастика 2024-171". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Раздались энергичные команды, мальчишки тут же бросились искать топливо для костра, а все остальные занялись обустройством лагеря. Меня захлестнуло острое чувство ненужности и бесполезности, но тут улыбающаяся старушка передала мне накрытый тряпкой котелок, жестами указав в сторону реки. Намек был вполне очевиден, так что следующие пять минут я тщательно процеживал мутную воду, готовя основу для будущей похлебки и размышляя о некой сюрреалистичности всего происходящего.
Встретившиеся мне люди явно знали о грозивших им опасностях, но при этом вели себя так, словно находились на самой обычной прогулке. Скорость движения не выдерживала никакой критики, разведки не существовало в принципе, а история с собакой вообще выходила за грань моего понимания. Чисто теоретически, всех должно было подстегивать отсутствие провизии, но этого также не происходило. Тем не менее, во время боя с мертвяками отряд показал неплохую выучку, собранность и решимость сражаться до конца. Как ни странно.
— Полная хрень.
Скорее всего, для такого поведения имелись какие-то объективные причины. Возможно, зомби являлись для местных жителей рутинной проблемой, не стоившей особого беспокойства. Возможно, мы двигались по совершенно тихим и спокойным местам, а деревня с мертвецами была редкой аномалией. Возможно, мои товарищи банально устали от длительного перехода и забили на все подряд огромный болт. Или же они изначально являлись не самыми умными людьми.
— Ну да, тебе-то виднее…
После раннего ужина подростки традиционно отправились следить за дорогой и выполнять роль часовых, а для всех остальных наступило время отдыха. Умаявшиеся за день старики разлеглись в тенечке, аристократка вместе со второй девушкой устроилась на залитой солнцем лужайке, рыцарь ушел купаться, а оставшийся без компании солдат вытащил снасти, после чего с надеждой глянул в мою сторону.
— Ахол кат ма?
— Ахол, чего уж. Черви-то есть?
В поисках наживки нам снова пришлось как следует поработать землекопами, но затем наступила идиллия — яростно извивавшиеся гусеницы заняли свои места на крючках и отправились в воду, а мы с напарником оккупировали никому не нужную пристань, после чего занялись созерцанием.
Солнце медленно спустилось к горизонту и скрылось за дальним лесом, в воздухе повеяло вечерней прохладой, на поверхности реки стали возникать характерные круги от кормящейся рыбы, однако выбранная нами приманка так и не впечатлила никого из местных жителей. Я воспринимал это с философским спокойствием, а вот солдата отсутствие поклевок явно не устраивало — он несколько раз выдергивал и снова забрасывал наживку, время от времени дергал удилищем, шептал что-то очень похожее на ругательства, но успеха все равно не добился.
— Нар че мала…
Когда мне наскучило следить за товарищем и я снова обратил свой взор в сторону реки, то увидел неспешно плывущий вниз по течению труп. Вздувшийся живот покойника заметно выпирал из воды, остатки одежды колыхались вокруг него подобно диковинным серо-зеленым водорослям, а бледное лицо казалось умиротворенным и безучастным.
— Смотри.
Напарник глянул на оказавшегося совсем рядом мертвеца, с досадой поморщился, но ничего не сказал и сделал новый заброс — судя по всему, рыбалка интересовала его гораздо больше спокойно плывущих по своим делам мертвецов. Тем более, что они не собирались в обозримом будущем выходить из воды и на кого-нибудь нападать.
— Ну, как знаешь…
Вокруг начали сгущаться сумерки, однако темнота по-прежнему не являлась для меня препятствием и минут через сорок я рассмотрел еще один труп — на этот раз женский. У погибшей была полностью оторвана правая рука и в клочья разодрано платье, но она выглядела такой же спокойной и мирной, как и предыдущий мертвец. Это спокойствие вкупе с расплескавшейся вокруг тишиной выглядело настолько жутко, что я легонько кашлянул, пытаясь отогнать захлестнувшую душу иррациональную тревогу. Устроившийся рядом солдат ничего не заметил, но мой кашель послужил для него поводом закончить рыбалку — так и оставшийся без улова добытчик встал на ноги и принялся сматывать снасти.
— Шаль?
— Да, идем…
Ночь снова прошла без каких-либо эксцессов, а утром следующего дня мы наткнулись на абсолютно пустую деревушку. Здесь не было оживших мертвецов или зловещего магического свечения, но запасы еды также отсутствовали — судя по царившему в домах беспорядку, поселок тщательно обчистили мародеры, забравшие с собой все более-менее ценное.
Увиденная картина не понравилась в первую очередь рыцарю — тот сделал вполне очевидные выводы, заметно встревожился и принялся раздавать ценные указания. В результате ядро отряда сплотилось, подростки выдвинулись вперед, а ко мне опять присоединился старик-учитель. Мысли командира лежали на поверхности — прямо сейчас ему требовалась каждая боевая единица, а полагаться на человека, неспособного реагировать на самые простые команды, было нельзя. Следовало как можно быстрее продолжать обучение.
— Право… аран. Лево… э…
— Катч.
— Ага, спасибо…
Знания достаточно быстро впитывались в мою голову, я даже пытался составлять отдельные фразы, но эти достижения все время отходили на второй план из-за постепенно ухудшающейся обстановки. В целом ничего действительно страшного рядом с нами не происходило, однако каждый новый час добавлял в общую картину очередные тревожные штрихи — сначала в воздухе начал ощущаться едкий запах гари, потом над горизонтом возникло несколько дымных пятен, а затем по реке снова начали плыть трупы. Один за другим.
— Мы куда вообще идем? Шале эс… э… куда?
Старик энергично помахал рукой и разразился длинной проникновенной речью, но я понял лишь то, что нам обязательно двигаться именно в этом направлении. Даже несмотря на возможные опасности.
— Кары! Кары аким!
— Да уж, — вздохнул я, поправляя сбившуюся лямку и слушая доносящееся из желудка бурчание. — Ладно, вам виднее.
Обед прошел быстро и скомканно — на этот раз мы не стали разводить костер, перекусили остатками сушеной рыбы, после чего тут же отправились дальше. Рыцарь явно хотел дойти куда-то до наступления темноты, но его желание сыграло со всеми нами злую шутку — ближе к вечеру старики окончательно выдохлись, двигаться стало невозможно и нам пришлось вставать на ночевку в чистом поле. Мальчишек отправили за хворостом, женщины начали потрошить рюкзаки, но тут обрисовалась еще одна насущная проблема — для десяти человек требовалось слишком много еды, пополнять запас которой было совершенно негде. Имевшаяся у нас провизия уверенно подходила к концу, рыбалка не давала результата, об охоте никто из нас даже не помышлял, а найти еще одно поселение так и не вышло.
Зато возле нашей стоянки с пугающей регулярностью проплывали все новые и новые трупы.
— Куда же мы премся-то…
На этот раз возиться с удочками я не захотел и расположился на обочине, лениво следя за спутниками. Большая их часть точно так же устраивалась на отдых, однако рыцарь с солдатом вполголоса обсуждали какие-то важные детали, а девушка-аристократка нерешительно прогуливалась по берегу реки, тоскливо глядя на воду. Мне и самому хотелось искупаться, но делать это в компании дрейфующих рядом покойников я не собирался, так что отлично понимал чувства своей новой знакомой. С другой стороны, увидеть ее без лишней одежды было весьма заманчиво, а этому вполне мог поспособствовать чей-то ободряющий пример. Вот только стоила ли овчинка выделки?
Пока я лениво размышлял на эту тему и любовался фигурой девушки, та приняла окончательное решение, сокрушенно махнула рукой и вернулась в лагерь. Удостоверившись, что интересное зрелище отменяется, я перевел взгляд на окутанный вечерними тенями тракт, зевнул… после чего так и застыл с открытым ртом, усиленно таращась вдаль.
В сотне метров от нас прямо посреди дороги стояла собака. Та самая, которая должна была остаться в населенной мертвяками деревне.
— Вот дерьмо… слышь, рыцарь! Рыцарь, твою мать, смотри!