Недомерок

Как противно! Противно не оттого, что меня использовали как подстилку — такое уже бывало не раз, Лоскер часто приводил охочих до экзотики аристократок, которых мне приходилось удовлетворять. Противно оттого, что эта девушка обманом залезла мне в душу, оставила там свой след, втерлась в доверие, а теперь оказывается, что все это было игрой! А ведь я полюбил ее, думал о ней каждый раз перед сном, жалел, что не смог защитить!
И вот теперь она явилась снова, но теперь я хоть и слепой, но вижу намного больше, чем когда был зрячим! А значит, мне придется ей подыграть, чтобы никто ничего не заподозрил.
— Улька… я так скучал по тебе! Как ты сюда попала?
— Любимый! Я тоже соскучилась по тебе! Ты не представляешь себе, как я соскучилась! Сколько раз я представляла нашу встречу.
— Я тоже все время думал о тебе. Где ты была все это время?
— Это долгая история, Ден. Но я тебе все расскажу, — девушка оторвалась от меня и развернулась к стражнику, который все еще стоял в дверном проеме. — Ты свободен, придешь, когда я позову!
Голос… да этот голос и интонации явно принадлежат человеку, который привык повелевать. Значит, я не ошибся. Стоило только ей расслабиться и на секунду позабыть про игру, как она показала свою истинную сущность! Никогда рабыня не сможет так обращаться со стражником!
Охранник как ни в чем не бывало кивнул и вышел, закрыв за собой решетку на замок. А Улька сразу же повернулась и вновь прижалась ко мне, запустила свои пальцы в короткий ежик, успевший отрасти на моей голове, благо она на голову выше меня. Провела пальцами по повязке на глазах и всхлипнула.
— Что они с тобой сделали? Как они могли? Ден, ты ничего не бойся, скоро я тебя отсюда вытащу! Новая хозяйка дала мне вольную за хорошую службу, и теперь я смогла скопить немного денег, чтобы выкупить тебя. Так что скоро я тебя отсюда вытащу! А потом мы найдем хорошего целителя, и он вернет тебе зрение. Я обещаю!
Ну вот и продолжение сказочки. Теперь она уже не рабыня, а свободная девушка. И даже меня выкупить обещает! Вот только я уже не верю. Что-то сломалось в душе, сгорело и осыпалось пеплом. Грудь сжимает от невысказанной обиды, но я не покажу этого тебе. Ты будешь уверена, что смогла скормить глупому рабу очередную сказочку, а я тебе подыграю! Ты выйдешь утром из моей камеры полностью удовлетворенная и продолжишь свои развлечения, а я пойду на арену и буду биться за свою жизнь и свободу!
* * *
Вот он, мой противник. Очередной мечник в полном доспехе и со щитом. А меня здесь явно не любят, так как дали всего лишь простейший кожаный панцирь, большой круглый щит и двухметровое копье. Вот в таком пародийном наряде спартанца я и вышел на нагретый песок арены.
Честно говоря, все время подготовки к бою я был в каком-то забытье. Перед глазами все время вставали ночные сцены, в которых я представлял, как ласкаю Ульку, а потом жестоко ее убиваю. И именно в эти минуты, когда я жестоко расправлялся с девушкой, предавшей меня, на моих губах появлялась улыбка. Шуфар даже один раз чувствительно двинул меня со злости, когда я не отреагировал на его вопрос, сопроводив это действо трехэтажным ругательством с поминанием ночных утех юных глупцов, которые приводят к смерти на арене. Знал бы он, с чего это я так глупо лыблюсь, сам бы прирезал меня, а не готовил к выходу на арену.
И вот стою я с глупой лыбой и пялюсь на противника, который медленно подбирается ко мне, а перед глазами у меня только что прирезанная Улька в очередной раз встает и начинает сыпать своими обещаниями. И такая злость поднимается в душе, что чувствую, как лицо искажается в злобной гримасе. Рука сама вздергивает копье вверх, а из души рвется крик.
— Я убью тебя, тварь, чтобы ты больше не являлась ко мне!
В голове щелкает невидимый плеер, и раздаются звуки музыки.
 
 
Ты хотела быть всех круче,
 
Красотой своей замучить,
 
И заставить самых лучших
 
Дружно платить тебе дань.
 
 
Да, это то, что надо, именно эта песня подходит сегодня как нельзя лучше! Не возвращайся ко мне!
 
 
Уходи, и не возвращайся!
 
И не возвращайся ко мне!
 
 
Ложа градоначальника Борейта
— О, добро пожаловать, уважаемый Лоскер. Чем я так угодил Богине, что она повернула ваши стопы в мою ложу?
— День добрый, конд Борейт. — Ланиста прошел и присел на предложенное ему место в мягком кресле у столика, уставленного фруктами и закусками. — Это мне надо благодарить богиню, что такой уважаемый человек, как вы, устроил пышнейший прием ради чествования моих скромных успехов.
— Ну что вы, это была честь для нас с эльсиром Данелием, принимать вас в моем доме. А учитывая, что благодаря вам и вашему бойцу, наша коалиция северных аристократов сплотилась еще теснее, мы должны быть вам вдвойне благодарны, — Борейт притворно улыбнулся и скосил взгляд на своего друга, который еле сдерживал смех. Ведь совсем недавно, буквально три саара назад, Борейт чуть ли не при всех поносил ненавистного ланисту, из-за которого в свое время потерял кучу денег. Но теперь политика требовала доброжелательного отношения к этому толстому зажравшемуся Лоскеру, и конду приходилось терпеть его присутствие ради сохранения целостности коалиции северян. — К нам примкнуло столько новых людей, даже несколько южан изволили поддержать нас. И все это благодаря успехам Недомерка!
— Кстати, — молча давящийся вином Данелий решил подать голос, — вы говорили с эльсирой Ульрикой? Хотелось бы знать ваш ответ на ее предложение, а то турнир скоро закончится и оно станет не актуальным.
— Я еще думаю над предложением маэстро Ульрики, — Лоскер взял бокал вина, наполненный слугой, и сделал маленький глоток, смакуя вкус. — Какое прекрасное у вас вино, уважаемый Борейт. Это ведь «Кровь земли» из халифата? Верно?
— Да, вы правы, это именно оно. Мне его привозят по специальному заказу, и то не более пяти ящиков в год — слишком дорогой и редкий сорт, — ответил Борейт.
— Так по какому делу вас занесло в нашу компанию, уважаемый Лоскер? — Данелий отставил бокал. — Я думал, что вы пришли озвучить свой ответ на предложение маэстро, но раз вы еще думаете, то что же вас привело сюда?
— Вообще-то я пришел попросить об услуге эльсира Борейта, — Лоскер поморщился, взглянув на Данелия, которого откровенно недолюбливал, но мгновенно взял себя в руки и улыбнулся как ни в чем не бывало и повернулся в сторону городского главы. — Я слышал, что вы наняли телохранителем темного эльфа, — кивок головы в сторону фигуры, закутанной в темный плащ, скрывающейся за портьерой. — И хотел бы позаимствовать его завтра на пару сатов.
— А зачем это вам, уважаемый Лоскер? — удивился Борейт. — Ведь у вас есть орк, который ни в чем не уступит любому дроу.
— Это как раз связано с предложением маэстро Ульрики, — замялся ланиста, не желая раскрывать свои планы. — Если у меня все получится, то я дам согласие на сделку.
— Что-то мне не нравится ваш настрой, эльсир, — Данелий недоверчиво взглянул на Лоскера. — Ульрика сделала вам поистине королевское предложение! Да ни один раб не стоит полторы тысячи крайстелов! За эти деньги можно купить два самых шикарных поместья и десяток деревень в придачу, а вы мало того, что не хотите дать ответ, так еще и начинаете темнить, явно замышляя какую-то аферу!
— Уважаемый Данелий, это мой раб и только я решаю, сколько он стоит! Да если вы хотите знать, мне уже поступали предложения не хуже, чем сделала эльсира Ульрика. Но я не хочу менять свою гордость на деньги! И только из уважения к маэстро я готов дать ответ завтра, если эльсир Борейт позволит мне позаимствовать его телохранителя.
— Ну будет вам ссориться, — Борейт примиряюще поднял руки и подал знак слуге подлить вина гостям. — Ради эльсиры Ульрики я готов дать вам завтра попользоваться моим телохранителем. Можете поговорить с ним после сегодняшних боев, благо они уже начинаются. Давайте не будем ругаться и насладимся видом прекрасных поединков, в которых, как я надеюсь, победят наши бойцы.