Дочь Люцифера (ЛП)
Теперь пути назад не было, не тогда, когда ее губы заставляли мой разум рисовать ее на коленях. Находя гораздо лучшее применение.
Ее темно-синие волосы скользнули по моей груди, когда она повернулась во сне. Такая красивая. Такая уникальная. Она подумала, что мы ошиблись девушкой, но я никогда раньше не встречал никого с волосами цвета пламени. Даже Люцифера. Я провел рукой по скользким прядям, загипнотизированный изменением цвета. Синий был достаточно темным, чтобы сойти за черный, пока свет не отразил самую потрясающую из лазури.
— Где она? — Присутствие Ларана коснулось моего разума, незваное.
— Она дома. Чего ты хочешь? — Коротко ответил я, проводя пальцами по изгибу ее шеи. Кожа была такой мягкой. Эластичной. Тихий хриплый стон сорвался с ее губ.
— Я собираюсь заехать и проведать ее. Ты можешь сказать Джул…
— В этом нет необходимости. Я здесь с ней. — Я отправил ответ, сосредоточившись на девушке передо мной. Скоро меня позовут, но я не хотел уходить. Пока нет. Не тогда, когда завтрашний день уже наступал.
— Почему ты все еще с ней? — В его тоне был вызов. Я раздраженно нахмурился, проводя рукой по изгибу ее бедра.
— Потому что она была так чертовски под кайфом от «Белого лотоса», что, возможно, выследила бы первого мужчину на улице, который насытил бы ее, если бы я не заставил ее уснуть, — огрызнулся я в ответ. Не было необходимости упоминать о том, что произошло перед тем, как она уснула. Даже у меня не хватило бы сил успокоить ее, если бы я сначала не дал ей то, в чем она нуждалась. Она была сильнейшим суккубом, с которым я сталкивался до перехода. И старейшим тоже. Она использовала силы, которых у нее не должно было быть до изменения, и морила себя голодом, пока делала это, не меньше. Я не знаю, что произошло в ее прошлом, но произошло нечто такое, что заставило ее сомневаться в отношениях с мужчинами. Демоны мужского пола — тем более. Ее тело умоляло, чтобы к нему прикоснулись и удовлетворили его, но разум не желал принимать это.
Не сознательново во всяком случае.
— Встретимся дома. Райстен направляется присмотреть за ней.
Внезапная вспышка гнева вскипела во мне из-за его вопиющей попытки увести меня от нее. Он даже зашел так далеко, что послал Райстена, которого не удосужился позвать в бар. Этому ублюдку нужно было помнить, что причиной всего этого была его невнимательность, и у меня было на нее такое же право, как и у него.
— Не слишком ли ты напорист, Война? — Я мысленно зарычал в ответ, посылая вместе с этим свое раздражение. Руби вздрогнула от моего прикосновения, отстраняясь. Её сознание ударило волной силы, словно раскалённый добела железный прут. Оно легко пробило мои щиты и пронзило самые сокровенные уголки моей сущности. Атакуя так, как до этого не удавалось ни одному демону. Я отпрянул от нее, ловя себя на том, что падаю с ее кровати.
Почувствовала ли она мое раздражение? Это заставило ее наброситься на меня? Или это было что-то большее?
Еще более любопытным было то, откуда взялась эта сила, если она никогда раньше не давала о себе знать. Я знал, что что-то таилось внутри нее, как и у ее отца. Я был почти уверен, что дело не в этом, а в чем-то совершенно другом.
Я смотрел на нее еще мгновение, кровь в моих венах звала меня обратно в ее постель. Как бы мне этого не хотелось, мне нужно было вернуться и сообщить о том, что только что произошло.
Оказалось, что в нашей девушке есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Глава 10
Щебетали птицы. Жужжали пчелы. Было субботнее утро, и мне не нужно было на работу. Стук в голове служил напоминанием о плохом выборе, который я сделала прошлой ночью. Например, позволить Ларану отвести меня в демонический бар и посидеть на коленях у какого-то жуткого беса. О, и давайте не будем забывать, как я закончила вечер, набросившись на Аллистера.
Да. Прошлая ночь была дерьмовым шоу по чьим угодно стандартам.
Мне хотелось накричать на Ларана и обвинить его в том, что он с самого начала поставил меня в такое положение, но на самом деле он не заставлял меня идти. Он не накачивал меня. Я также уверена, что он не заставлял меня соблазнять Аллистера. Все это означало, что как бы сильно я ни хотела кого-то обвинить, все это лежало на мне, и это было чертовски отстойно.
Быть демоном с пониженным уровнем самоконтроля не всегда было так весело, как многим могло показаться. В конце концов, или, скорее, на следующее утро, нам все равно приходилось просыпаться и разбираться с последствиями.
— Я закажу четыре порции бекона и чашку кофе. Спасибо, Марта.
Да. Моими последствиями были то, что я пряталась в закусочной Марты и угощалась беконом, сидя за своим обычным столиком и сокрушаясь о неправильном жизненном выборе, который я сделала. Мне нравилось притворяться, что это предварительная награда за то, что в следующий раз я поступлю правильно, но, честно говоря, это было просто еще одно субботнее утро, и это означало, что эта кабинка была единственным местом, где моя задница могла быть.
Звон колокольчика на входной двери оторвал меня от моих внутренних размышлений. Пожалуйста, не будь Кендалл. Сегодня я была не в настроении разбираться с ее дерьмом. К тому времени, как моя голова повернулась, чтобы проверить дверь, изменение силы, которое просачивалось через комнату, оставляло мало догадок о том, кто это был.
Золотистые глаза впились в мои, и неприятное чувство в животе стало якорем, притягивающим меня к покрытому линолеумом полу. Мне хотелось испариться на месте, но даже исчезновение не спасло бы меня от неловкости прошлой ночи. Я выпрямила спину и держала голову высоко.
— Я проходил мимо твоего салона, но по субботам там оказывается закрыто, — заявил он. Он говорил негромко, но достаточно громко, чтобы я услышала его через всю закусочную. Черт бы его побрал. Сначала Кендалл, теперь Алистер, субботняя публика была бы недовольна мной. Я предпочла игнорировать его, но знала, что он не уйдет. — Что это за тату-салон такой? В этом нет никакого смысла.
— Это единственный свободный день, который у меня есть, и так было с тех пор, как я начала сама о себе заботиться. А теперь, если ты меня извинишь… — Я позволила своему голосу затихнуть, совершенно ясно давая понять, что хочу, чтобы он ушел. Глупая я, думая, что один из Всадников знает, как понять намек.
— Довольно ограничено, тебе не кажется? — он продолжил, пересекая закусочную плавными, размеренными шагами. Я зарычала себе под нос, но подавила желание запустить солонкой в его голову.
— Если кто-то хочет сделать татуировку, он может приходить в остальные шесть дней недели. Я не собираюсь работать до двух часов гребаной ночи в субботу, чтобы пьяные отбросы могли забрести туда и получить то, о чем они пожалеют утром. Я не так веду свой бизнес, и это отличный способ запятнать свое имя.
Я откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди.
— Как скажешь, — сказал он, подойдя к столу. Он положил руку мне на плечо, и я мгновенно смахнула ее, как будто он был надоедливой мухой, а не кем-то другим.
— Чего ты хочешь? — рявкнула я на него. Аллистер ухмыльнулся мне, как будто точно знал, куда направлялись мои мысли.
— Тебя, — сказал он прямо, не имея приличия понизить голос. Гребаная наглость. Я с трудом сглотнула, довольная тем, что лисица внутри меня была растоптана обжигающим гневом, пронесшимся сквозь меня. Я открыла рот, чтобы отчитать его, но он приложил палец к моим губам самым сексуальным способом, какой только был возможен. — Сейчас, сейчас, Руби. Не нужно устраивать сцену. После всего.
Я подумывала укусить его, просто чтобы доказать свою правоту, но кашель за его спиной и запах бекона заставили меня остановиться. Аллистер отошел в сторону и сел напротив меня, а Марта поставила передо мной горку бекона и чашку дымящегося черного кофе.
— Здесь какая-то проблема, Руби? — Спросила Марта. Ее проницательные карие глаза остановились на Аллистере. Это был бы не первый случай, когда какой-то придурок не оставлял меня в покое. Если бы только Аллистер был сталкером. Но это было не так, и даже если Марта вышвырнет его, я знаю, что он просто найдет меня позже. Лучше сейчас, в публичной обстановке, где он не мог бы заняться какими-нибудь забавными делами.