Семь Оттенков Зла (ЛП)

— Спокойно! — скомандовал Бэнди МакГилу, когда тот приготовился ответить броском собственного ножа. Бронсон, намеревавшийся схватить Минкс за горло, тоже остановился, повиновавшись главарю. — Не будем вредить даме. Верно, Нип? 
— У меня есть и другие парики, — сказал Нип, смиренно пожав плечами. 
— А вы хороши в метании ножей, — оценил Бэнди. Он позволил себе тень улыбки, отчего его обветренное лицо сделалось еще более зловещим. — Что ж, хорошо, — задумчиво произнес он, словно смирился наконец с присутствием Минкс в своей обители и оценил по достоинству ее способности. — Значит, вы прибыли из Нью-Йорка, чтобы найти скорпиона, и хотите, чтобы мы вам помогли. По какой-то причине вы хотите, чтобы именно мы с моими людьми выполнили для вас эту задачу. Надо сказать, для женщины у вас нехилые яйца. Знаете, люди не стремятся искать нас. Обычно они боятся, что это мы их найдем. 
— Вы пользуетесь уважением множества пуритан и наводите на них страх, — ответила Минкс. — Кроме того, вы не так давно убили констебля, и это всполошило законников, если допустить, что тут вообще есть закон, потому что вы вышли сухими из воды. 
— Несколько недель назад тот констебль избил моего друга до полусмерти. Я никогда не спускаю такого с рук. Никому. 
— Если верить слухам, — продолжила Минкс, слегка наклонившись к нему через стол, — у вас есть… скажем так, влияние во многих сферах жизни города. А также вы обладаете информацией о многих вещах, которые происходят здесь как днем, так и ночью. Поэтому я и разыскала вас. 
— Чтобы мы помогли найти того, кто украл скорпиона, — кивнул Бэнди. — А вы не думали, что это могли сделать мы с моими людьми? У нас ведь есть опыт проникновения со взломом, и время от времени мы даже выполняли такую работенку. — Он усмехнулся и покачал головой. — К счастью для вас, не в этот раз. 
— Я уже знаю, кто забрал скорпиона из дома Саттонов. Горничная по имени Элиза Роудс. Она проработала там два месяца и исчезла в ту же ночь, когда взломали сейф, где лежал скорпион. Проблема, с которой я столкнулась, мистер Бэнди, заключается в том, что, похоже, Элиза Роудс — не настоящее имя. О женщине с таким именем нет никаких записей ни в Бостоне, ни в его окрестностях. Она сочинила себе подробную фальшивую биографию, включая семейную историю и поддельные рекомендательные письма из Лондона. В настоящий момент я не знаю, где находится воровка, назвавшаяся Элизой Роудс. — Минкс несколько секунд помолчала, а затем с интересом спросила: — Возможно, вы слышали что-то о ней? 
— Хм… — Мужчина задумчиво потер подбородок, после чего забарабанил пальцами по столу. После недолгих размышлений он попросил: — Расскажите-ка мне то, что знаете о скорпионе. 
— Я знаю, что это потрясающее украшение. Брошь-булавка в форме скорпиона, сделанная из серебра, а ее позвоночник усыпан восемью драгоценными камнями: двумя изумрудами, двумя рубинами, двумя сапфирами и двумя бриллиантами. В центре головы — овальный лунный камень довольно крупных размеров. Этот камень называют «глазом скорпиона». Брошь принадлежала семье Саттон поколениями. Оукс Саттон говорил, что она была с ним всю жизнь, а ведь ему скоро исполнится восемьдесят три года. Кто сделал эту брошь и как она попала в семью, он не знает. Но он и его родные желают, чтобы она как можно быстрее вернулась законным владельцам, и я намерена это обеспечить. 
— А что еще вам известно об этом украшении? — многозначительно спросил Бэнди, приподняв свои огненные брови. 
Минкс помолчала, потому что знала, куда клонит ее собеседник. 
— Семья Саттонов верит, — медленно заговорила она, — что скорпион обладает мистическими способностями. По крайней мере, так говорит сам Саттон. 
Бэнди хмыкнул. 
— Судя по тому, что я слышал, слово «мистическими» не вполне подходит. Мне известно, что скорпион способен навести безумие на того, кто им обладает. О, здесь, в Бостоне, это не секрет! Здесь все об этом слышали. Как думаете, почему прежде никто не пытался украсть эту брошь? Она хранилась в сейфе, и никто не надевал ее. На нее даже старались лишний раз не смотреть, насколько я знаю. Семья Саттон сама боится этой броши, однако они дорожили ей много лет. Она прибыла вместе с ними из Англии. — Бэнди сделал еще глоток вина, чтобы промочить губы. — Только идиот мог украсть эту вещицу. Наверняка замысел принадлежал не самой воровке, ее кто-то нанял для этой работы. И, скорее всего, наниматель подготовил для нее фальшивые документы и рекомендательные письма. 
  
— Конечно же, — согласилась Минкс. — И у вас есть мысли, кто бы это мог быть? 
— Коллекционер, — сказал МакГил и тут же замолчал, потому что Бэнди предупреждающе поднял палец. 
— Прежде чем мы продолжим, — с елейной улыбкой проворковал Бэнди, — скажите, сколько вам платит семья Саттон за возвращение этой вещицы? И заклинаю вас сказать мне правду, потому что я способен учуять вонь лжи даже в дыхании скунса. 
— Сто фунтов, — ответила Минкс, и это была правда. 
— Ах! — Улыбка Бэнди сделалась шире, в ней заблестело торжество. — Что ж, будем честны, самой вам брошь не вернуть. Даже если мы скажем вам имя и местонахождение заказчика, вам не добраться до него в одиночку. Не пройти через его железные ворота. Его дом — настоящая крепость. 
— Не стоит недооценивать меня, сэр, — сказала принцесса клинков, в тайнике которой уже был готов нож, который она собиралась отправить вслед за «Джозефом». 
— Может, я и несправедлив к вам. Но, если скорпион находится у Ксавьера Дредсона — а, вероятно, так и есть, учитывая интересы этого человека, — то брошь придется снова выкрасть. И, заверяю вас, ни одному человеку не под силу это сделать. 
— Его интересы? О каких интересах речь? — спросила Минкс. 
— Скажи ей, МакГил, — небрежно махнул рукой Бэнди. 
— Ксавьер Дредсон, — медленно заговорил МакГил с заметным шотландским акцентом, — коллекционирует смерть. Или, вернее будет сказать, смертельно опасные предметы. Я слышал истории о том, что находится в его доме. Мы все это слышали, хотя и неизвестно, что из слухов — правда. Если кто-то и мог организовать кражу скорпиона, то только он. Только у него такая репутация. 
— И его дом — настоящая крепость? — Минкс снова пристально посмотрела на Бэнди. — У любой крепости есть слабое место. 
— Возможно. Но несколько моих знакомых взломщиков пытались туда проникнуть. И больше я о них ничего не слышал. Дредсон был судостроителем в Англии, сюда перебрался несколько лет назад и здесь тоже основал судостроительную компанию. Затем купил недостроенный особняк примерно в трех милях вверх по побережью и скрылся в нем, как только строительство было завершено. Теперь его редко можно увидеть в Бостоне. Как я уже сказал, он превратил свое жилище в неприступную крепость. Он привез рабочих из Англии, разместил их в поместье и выпустил только тогда, когда они заложили последний камень. — Бэнди кивнул. — Да. Скорпион должен быть у Дредсона. Только он мог на него позариться. Его интересуют, так скажем, странности. И нет, он не откроет вам ворота, если вы просто придете к нему, и не впустит вас внутрь. Если Саттоны хотят вернуть свою вещицу, ее нужно будет выкрасть. 
— Что в этом доме такого смертоносного и опасного? — спросила Минкс. 
— Его коллекция, — ответил Бэнди. — Ходят слухи, что он собирал ее со всего мира. Те рабочие из гавани, которые таскали его сундуки с корабля, судачили об этом. Один сундук случайно раскрылся, и из него выкатились десятки человеческих черепов. Говаривали, что у него есть боевые мечи и топоры. А в некоторых сундуках были проделаны отверстия, и там шевелилось что-то живое. Я слышал одну подробность: Дредсон настолько ценит свою коллекцию, что по ночам выпускает живого тигра патрулировать территорию своего особняка. 
— Впечатляет, — пробормотала Минкс, приподняв брови. 
— Голодного тигра. По утрам приходят двое мужчин, чтобы накормить эту тварь кониной и увести обратно в клетку. А еще мне известно, что окна крепости Дредсона закрыты металлическими ставнями, которые запираются на засовы с наступлением сумерек и открываются только на рассвете. И так на каждом окне. С шести утра до шести вечера это место патрулируют несколько мужчин с мушкетами, но ворота всегда заперты, а кованый забор вокруг поместья высотой в десять футов. Дредсон очень хорошо платит своим охранникам, чтобы их невозможно было подкупить. Поэтому обычные воришки и не берутся за его крепость. Впрочем, необычные, вроде нас, тоже не берутся. Себе дороже, — заключил он.