Богатые тоже скачут, или Где спит совесть
Я обозрела приложение к контракту и заявила:
— Как были бюрократами, так ими и скопытитесь! Пардон! Вы уже там!
— Твой язык доведет тебя до сковородки! — обиженно заявил демон, переступая приснопамятными копытами и встряхивая сексуальной гривой. (Как будто это на дитя Света может повлиять!) Прогундел: — Мы к тебе со всей душой…
— Моей или его?.. — перебила я одного делового «бизнесмена», кивая на бесчувственного Никоса.
Где-то вдали уже раздавались сирены спасательных служб.
— Можем взять оптом, — проявил глубокое непонимание клиента и момента Аластор. Поменял позу, всячески красуясь блестящим угольно-черным пиджаком на две пуговицы, который выгодно подчеркивал совершенное тело. Выпустил черные крылья, напоминая — он ничуть не хуже любого ангела!
Я стоически наблюдала за актом соблазнения. Было противно и скучно.
— Не желаешь поторопиться? А то тут скоро будет столько народу — не протолкаться… — С фальшивым участием высший (точнее — низший, учитывая неизбежное понижение относительно уровня Земли) подмигнул. — Поговорить в спокойной обстановке не дадут!
Ну не идиот, а? За кого он меня принимает?!
— Фигу! Я тебе тоже ничего не дам! — отрезала я. — Чай, не вчера родилась и не на пальме выросла! — Ехидно и даже чуточку злобно усмехаясь: — Мы не сольемся в экстазе, даже если ты предложишь мне свою жизнь в обмен на ЕГО!
— Очень неравноценный, я бы сказал, обмен, — жестоко оскорбился демон. Скрежеща зубами и плюясь кислотной слюной, вычитал, как маленькую: — Он всего лишь человек! А Я — ВЫСШАЯ СУЩНОСТЬ! — Пробурчал обиженно, доставая из воздуха и нервно закуривая дорогую сигару: — Тоже мне, нашла с кем сравнивать…
— А я всего лишь ангел! — расцвела я, уже слыша легкое прохладное дуновение — тихую поступь брата. Как вовремя! Иначе от этого высшего инкуба-суккуба уже ногами пришлось бы отбиваться. Или марать именное оружие. — О! Если ты не хочешь поздороваться с Сашем и пожать его честную руку, то тебе пора… — Издевательски попрощалась: — Бай-бай!
— Вредина! — растаял в воздухе серным дымком Аластор. — Пожалеешь ведь потом! Но будет поздно!
— Для вас бывает только слишком рано! — буркнула я, разворачиваясь в другую сторону. Сейчас будет кое-что пострашнее ада и горячей сковородки.
— ДЖУЛИЭН!!! — Появился ближайший родственник во всей своей ангельской красе. Интонации полны ласкового упрека: — Ты что творишь, милая?!
Дыши, Джул! Смелее! Страшно только в самом начале. Держи спину и дыши! Главное, не забывай дышать!
— Уже. Сотворила! — скромно призналась я, поднимаясь с капота и вытаскивая свой меч, чтобы убедительно показать серьезность своих намерений. Мне на это потребовалась доля секунды и целая вечность.
Правда, меня, уже лишенную большей части дарованных божественных способностей, от слабости немножко заносило в сторону, да и встать на бой против брата мне при всем желании не хватит силенок… Но ведь важна не сила, важны намерения!
— Еще не поздно все исправить, сестренка! — Золотые глаза брата смотрели с болью и любовью. Он взъерошил крылья, становясь внушительнее и опаснее. Нахмурил брови и тоже медленно, нехотя вынул карающий меч. Грозно навис. — Подумай!
— Поздно! — уперлась я.
— Кто он для тебя? — тихо спросил брат, отступая и глядя на меня с нескрываемой жалостью.
— Мой мир и моя душа! — призналась я. — Мне нет жизни без него и нет служения, кроме него…
— Ты осознаешь, чем тебе это грозит? — Боль Саша можно было резать ножом и намазывать на хлеб толстым слоем. Ножа у меня не было — может, меч подойдет?
Ой! Неужели я стала такой циничной… Плохо.
— Готова ли ты за это отвечать по закону? — Саш с тоской смотрел на меня, словно навек запоминая мои черты.
На одно-единственное мгновение, прикрыв глаза, я позволила себе помечтать, как бы все сложилось, если бы Никос стал кем-то из НАШИХ. Просто представила, позволяя растечься мохнатому солнечному шарику тепла в груди. Когда спустя удар сердца безмолвно расставалась с мечтой, то была готова выплакать океан слез.
— Осознаю! — не дрогнула я. Хотя ноги подгибались от страха. — Готова!
— Вам все равно не быть вместе! — предостерег Сашиэль. — Это против закона!
— Я готова быть с ним любой ценой! — еще крепче сжала я руками рукоять меча, исполненная решимости отстаивать своего мужчину так же, как он отстаивал меня.
— Ты решилась?.. — Брат схватился за голову. — Ты решилась на такое?!! ТЫ?!!
— Я!!!
И обрубила все пути назад.
— Зачем? — не сдавался Саш. — Кто он для тебя? Зачем он тебе нужен? — Наконец самый страшный вопрос: — ПОЧЕМУ?!
— Потому что в нем есть огромный нерастраченный свет! Потому что он Божьей милостью и твоими усилиями мой муж! А мужей ангелы просто так не бросают, — ответила я. — Потому что я люблю его больше кого-либо, кроме Бога! И мне без него ничего не нужно — ни Вечности, ни великих благ, ни бессмертия!
В глазах Сашиэля загорелся огонек узнавания. Брат склонил голову в раздумье:
— Тебя не переубедить? Ну, сестренка… стукнутая нимбом на голову!
Я отрицатель помотала головой, все еще цепляясь за обнаженный меч, как за спасительное бревно в бурном море. Выслушала:
— У тебя сутки на приведение дел в порядок, а потом ты сделаешь то, на что решилась. Или приду я, и тогда…
— Не надо, Саш! — грустно улыбнулась я ему. — Я сделаю! Обязательно сделаю.
— Люблю тебя, Джи! — не оглядываясь ушел родной, все понимающий брат.
Я всхлипнула:
— Люблю тебя… — хоть он меня уже и не слышит.
Я спрятала в ножны меч, погасила атрибутику и пошла навстречу подъезжавшим машинам. У меня было мало времени и очень много дел!
ГЛАВА 34
Простить нельзя забыть. Где ставить запятую — каждый выбирает для себя сам!
— Рон, я сказала: «Именно так»! — Сутки, данные мне для завершения всех земных дел, были на исходе.
За эти часы случилось много всего. Сделали необходимые операции Йоргосу и Никосу, и они сейчас отходили от наркоза в соседних палатах.
Меня не хотели пускать. Пришлось признаться в постыдном грехе молодости:
— Приятно познакомиться — жена!
Не поверили. Показала обручальное кольцо. Сравнивали всем консилиумом мое кольцо с таким же кольцом Ника. С лупой в руках и сверяя результат чуть ли не микроскопом. Пустили. Правда, у охраны потом долго и дотошно допытывались: сколько, интересно, Казидис выпил, когда на мне женился?
Охрана сказала, что на трезвую голову.
Тогда медсестры посмотрели на меня повнимательней и дружно решили — курил!
Охрана снова возмущенно опровергла.
Тогда медперсонал понял: сотрясение мозга было не первым! И сразу успокоился.
И неудивительно. Выглядела я… фурией. С опаленными волосами, укороченными вдвое и торчащими в разные стороны, разводами сажи по всему организму и с бешеными глазами. Ага. Мне даже помощь предлагали… психотерапевта. Я отказалась. Сказала — дескать, страховка мое безумие не покрывает, а остаток оплатить смогу только натурой. Верите ли? — ни один доктор ко мне больше не подходил! Даже практикант.
Потом ко мне приставала полиция. Надоедали, правда, недолго. Я же мстительная… Завела по новой долгий и подробный рассказ о своем боевом ранении в бедро — и от меня в момент отбедрались желающие.
О! Еще послали к психотерапевту.
Дальше было… смотри выше.
Так что я оставалась в гордом и спокойном одиночестве, сидя в маленьком ответвлении пустынного и гулкого холла четвертого этажа, пока не приехала моя команда.
— Ты уверена? — в миллион тридцать первый раз спросила Марча, забирая подписанные мной бумаги. — Ты действительно именно этого добиваешься?
— ДА!!!
Мой вопль резанул уши. Сестрички с пустой каталкой испуганно шарахнулись. Врач со стетоскопом удивленно оглянулся, прежде чем пойти дальше.
Марча, в глубоком волнении сминая изумрудно-зеленое кружевное жабо блузки, продолжила уговаривать: