Смертельно прекрасна (СИ)

- Ты сделал гораздо больше, чем думаешь, – горячо вспыляю я.
- Не надо успокаивать меня, Ари. Я не ребенок.
- Т ы всегда был рядом, когда мне было плохо. Вот что важно!
- Важнее спасти жизнь брату, когда он остается один, – отрезает Хэрри и отходит от меня, безвольно откинув голову, – важнее остановить тебя, когда ты бежишь спасать его.
- Ты поддерживал меня так часто, руки опускались, а ты…, – я подхожу к другу и так сильно стискиваю зубы, что глаза покрываются мутной пеленой , – ты всегда был рядом.
- Я не хочу быть просто веселым мальчиком, который отпускает шутки и делает мир светлее и добрее. Я хочу помочь тебе или Мэтту, кому угодно, когда потребуется.
- И что ты под этим понимаешь?
- Умение защитить вас, но я…, – Хэйдан взмахивает руками и кривит губы, – я и себя защитить не могу. Так что, – он пинает притаившийся в тени камень и шепчет, – неважно.
Парень возвращается к пикапу, а я смотрю на него и не знаю, что сказать. Может, я и не должна ничего говорить? Неожиданно я понимаю, что нас с Хэрри свел не случай… Мы стали друзьями не потому, что оказались в нужное время в нужном месте. Просто Хэйдан понимает меня. Понимает, что я чувствую. Как и я понимаю его, пусть и пытаюсь изо всех сил отгородить от опасности. Мы слишком похожи, пусть мы безумно разные. Поэтому он мой друг, поэтому он рядом – потому что мы оба боремся не только с миром, но и с собой.
Я плетусь за парнем, догоняю его у машины и останавливаю, взяв за руку. Хэйдан оборачивается, а я притягиваю его к себе и сдуваюсь, будто шар. Все силы разом исчезают и испаряются в воздухе, и на ногах я стою благодаря крепким руками друга, которые тут же подхватывают меня и прижимают к себе.
- Ты – исключение , Хэрри, – шепчу я, перебирая волосы парня, – ты борешься с тем, что гораздо сильнее тебя и не сдаешься. И я не встречала таких людей. – Я отстраняюсь и поправляю очки друга, нелепо усмехнувшись. Он же смотрит на меня серьезно, да так, что мир застывает от нависшего в воздухе напряжения. – У тебя есть дар и проклятье , как и у меня, Хэрри. Это доброта , которой могут воспользоваться, которую часто недооценивают. П оверь мне, быть героем – это не спасать всех, ты и не сможешь спасти всех. Но ты всегда спасаешь меня, ты можешь не знать об этом, но это так, и Мэтт, он бы согласился со мной.
- Впервые, – едва слышно, усмехается Хэйдан, и я киваю.
- Да. Впервые.
Хэрри вновь прижимает меня к себе, и я зажмуриваюсь, сжав в пальцах его плечи.
- Ты не должен быть , как я или Мэтт, или кто-то другой. Ты должен быть собой.
- Я не хочу быть собой.
- Ты должен им быть, - настаиваю я, тяжело дыша на его плече, - если бы люди были такими, как ты, за такой мир стоило бы бороться, Хэйдан. Слышишь?
Он нервно кивает, а я сильнее прижимаю его к себе.
Лишь сейчас, когда руки Хэрри сжимают мою талию, когда глаза его зажмурены, а плечи дрожат, я понимаю, что друзья во мне нуждаются в столь же мере, что и я в них. Не думала, что кто-то хочет быть со мной рядом, что я могу поддержать и придать сил.
В ыдыхаю, впервые, после того, как вышла из подвала.
Я не зря очнулась, теперь я в этом уверена: мне есть к кому возвращаться, есть люди, которые действительно меня ждут. Значит, и смысл в жизни тоже есть.
***
Я дожидаюсь полуночи.
Едва секундная стрелка пересекает отметину в двенадцать часов ночи, как сразу же чужие ощущения испаряются, освободив голову, позволив родным чувствам наполнить с макушки до кончиков пальцев все мое тело.
Я сижу в кресле, завернутая в одеяло, я смыла кровь и расчесала волосы. Мне уже не так плохо, да и Норин обработала раны. Я в порядке. Все хорошо.
Со спокойным выражением лица поднимаюсь на ноги и натягиваю на плечи теплую ветровку. Стягиваю в хвост волосы и шмыгаю носом, позволяя простуде взяться за меня.
Я как школьник, хочу заболеть, лишь бы на время передохнуть. Правда, отдохну уже завтра, потому что на сегодня у меня есть планы.
Выхожу из комнаты и плетусь по коридору. На этот раз мне удается идти бесшумно. Сосредоточенно переступаю через скрипящие половицы, ровно дышу и осторожно виляю меж притаившейся в тени мебели, и через минуту я выхожу из коттеджа незамеченной.
Плетусь вдоль тропинки, прислушиваясь к прекрасной тишине, по которой так дико соскучилась моя голова, но неожиданно улавливаю рядом с собой движение. Я порывисто оборачиваюсь и, к огромной досаде, замечаю за спиной Джейсона. Я закатываю глаза.
- И когда я прокололась?
- Когда закрывала дверь.
Задумчиво покачиваю головой и киваю.
- Буду знать.
Собираюсь сойти с места, но мужчина останавливает меня, водрузив огромную руку на мое плечо, и мне приходится нехотя притормозить.
- И ты, правда, считаешь, что поступаешь разумно? – Спрашивает Джейсон низким голосом и обходит меня, вытащив из кармана древнего, тонкого пальто пачку сигарет.
Он закуривает, а я пожимаю плечами.
- Да.
- Неправильный ответ.
- Я должна идти.
- Ты должна остановиться. – Мужчина кривит губы. – И ты сама это понимаешь.
- Я хочу найти их. – Спокойно сообщаю я, будто рассказываю детскую сказку.
- А потом что?
- Убью их.
- Так прямо возьмешь и убьешь. – Джейсон выдыхает дым, который скручивается в размытые узоры, и кивает. – Отличный план. А вдруг убьют тебя?
- Организуешь похороны. – Язвлю я.
- Ты совершаешь огромную ошибку.
- Черт возьми, Джейсон, я могу ведь просто приказать, хорошо? И ты уйдешь. Давай не будем устраивать сцен. Я все равно пойду к ведьмам, я должна отомстить за то, что они сделали с Мэттом, с Хэрри, со школой. Люди теперь на меня озираются, будто я Дьявол, а не тот зализанный блондин, что приходил ко мне в спальню. Считаешь это правильно?
- Нет. – Отрезает он, чем действительно меня удивляет.
- Нет? Тогда в чем моя огромная ошибка?
- В том, что ты идешь одна. А чему я тебя учил, девочка? – Джейсон выдыхает дым и откидывает окурок. – Не борись в одиночку , а здраво оценивай свои возможности.
Он подзывает меня за собой и медленным и размеренным шагом плетется к черной, вытянутой машине, скрытой в темноте ночи. Недоуменно плетусь за ним, никак не поняв, что именно движет этим человеком, когда он помогает мне. Мы ведь едва знакомы, и мы с ним не ровесники, совсем не похожи. Мы абсолютно разные люди, связанные тайной, что связывает еще сотни невероятных существ, расхаживающих по земле.
Уже в машине, когда Джейсон выжимает газ, я равнодушно бросаю :
- Почему?
- Что?
- Ты помог мне в баре, поехал со мной, остался здесь. Почему, Джейсон?
Мужчина потирает пальцами подбородок, но на меня глаза так и не переводит.
- Сестра , – говорит Джейсон, нахмурив лоб, – у меня была сестра, и, клянусь, волосы у нее были такого же огненного цвета, как и у тебя.
- Была? – П ереспрашиваю я. А свет от фонарей освещает омраченное и осунувшееся лицо мужчины. Я наблюдаю за ним и неожиданно ощущаю холод, проскользнувший в его рыжеватых глазах. – Она была оборотнем?
- Нет. Она была человеком.
- И что с ней случилось?
- Она заболела.
- Заболела? – Уточняю я. Бессилие и равнодушие не дают мне удивиться, и я просто смотрю на Джейсона, считая его слова полной бессмыслицей. Кто умирает от болезней? Я не верю, что в мире есть иное зло, сосредоточенное не в рубиновых глазах Люцифера.
- Да. Ей было тринадцать.
- Несчастливое число, – бросаю я, глядя в окно и рисуя на вспотевшем стекле узоры. Возможно, умереть от болезни легче , чем переживать то, что каждый день переживает сам Джейсон. Возможно, теперь его сестре хорошо. – Рак?
- Пневмония.
- А от нее умирают?
- Да. Случаются исключения.
Я перевожу взгляд на мужчину и хмыкаю.
- Это неправильно, когда умирают дети.
- Умирать в принципе неправильно, Ари.
- А разве бывает иначе? – Устало интересуюсь я, вновь отвернувшись. – Мы боремся за то, чтобы прожить чуть дольше. Но в итоге мы все равно умираем.