Смертельно прекрасна (СИ)

- Ты о тех коротких заездах, когда рискуешь врезаться в стену?
- Да. Веселье, верно? – Хэйдан нервно кривит губы. – Безумие, на самом деле.
- Ты ведь шутишь. – Я озадачено покачиваю головой. – Скажи, что ты шутишь.
- Продолжалось это довольно-таки долго. Его срывы уже и я застал. Отец места себе не находил, а Мэтт все равно ездил сюда, выпускал пар, так сказать. Правда, однажды все плохо кончилось. Ты ведь видела шрам на его подбородке ?
Я задумчиво застываю и вспоминаю, как в первый день заметила на его лице белую, широкую полоску. Я решила, что он любит подраться, но тогда я совсем не знала Мэтта, а потом эту теорию можно было выкинуть в урну, ведь мальчики, делающие уроки и бренно влюбленные в религиозных девочек, не особо любят размахивать кулаками.
- Что случилось? – Вновь смотрю на Хэрри.
- Он не затормозил вовремя. – Парень тяжело выдыхает и почесывает шею. – Носом влетел в стену и разнес полностью весь капот, кровищи было море. Врачи его собирали по кусочкам, я утрирую, естественно. Но было жутко. Отцу стало плохо. Он тоже пролежал у докторов какое-то время с давлением.
- И после этого Мэтт изменился.
- Да. Вышел из больницы, будто бы с новыми мозгами! Да и Джил к нему постоянно приходила. Они уже знали друг друга, и она навещала его вплоть до выписки.
- Ему стыдно, – шепчу я и сильнее укутываюсь в куртку, – он знает, что ошибся.
- Потому и сидит за уроками, думает о будущем, – поддакивает Хэрри, – ясное дело.
- Почему ты раньше не рассказывал?
- А что бы изменилось?
- Не знаю , я бы понимала, почему он так терпеть не может Логана , почему вечно нам о правилах бубнит, про будущее рассказывает и благие намерения, при этом ненавидя все, что касается церкви и религии. Ну и, конечно же, в тот день, когда он едва не разбился, он соревновался с Чендлером, верно?
- Впрочем, как и всегда.
- Замечательно.
- Логан ни в чем не виноват , Ари. Только в том, что много о себе думает.
- Хочешь сказать, проблема Мэтта в самом Мэтте?
- Но так и есть, зачем врать? – Парень устало поводит плечами. – Я говорил ему, я не боюсь сказать правду в глаза, и он знает мое мнение. Более того, он с ним согласен.
Я протяжно выдыхаю и внезапно понимаю, почему Мэтт так держится за Джил. Она стала близким человеком в тот момент, когда он отталкивал всех , но ее это не остановило. Даже сейчас он не в состоянии выпустить ее руку, ведь она много для него значит.
Я поднимаю подбородок, оглядываюсь и непроизвольно замечаю смазанный силуэт , мельтешащий меж огненных и рыжеватых языков. Прищуриваюсь и оторопело понимаю, что женщина, стоящая вдалеке от ребят, скрытая в темноте ночи – мама Мэтта.
Тело пронзает судорога. Я ухватываюсь за локоть парня и собираюсь встряхнуть его, но не успеваю. Женщина поднимает руку. Ее костлявые пальцы указывают в сторону, и я послушно перевожу взгляд, надеясь, что мне не показалось, и она действительно пытается мне что-то сказать ; неожиданно я замечаю, как Мэтт пожимает руку Логану, у обоих глаза так и сверкают. Джил недовольно причитает, пытается оттянуть своего парня назад, но он не сдвигается с места, продолжая сверлить дыру во лбу Чендлера.
Вновь перевожу взгляд на маму Мэтта, но вдруг понимаю, что призрак исчез. Черт, я уже устала от их неожиданных появлений и исчезновений. Почему нельзя просто подойти и сказать: Ари, тут такое дело. Мой сын опять собирается совершить глупую ошибку. Мне бы хотелось, чтобы ты схватила его за шиворот и отвела домой. Ну, что сложного?
Недовольно закатываю глаза к небу и срываюсь с места.
- Ари? – Восклицает Хэрри. – В чем дело?
- Просто иди за мной.
Согреваюсь, пробираясь сквозь толпу. Несусь к парням и невольно замечаю, как они разбредаются по машинам. Ох, зачем Мэтт это делает? Еще и на старом пикапе Хэйдана.
- Останови его, – вдруг чеканит Джил, внезапно возникшая передо мной. Ее взгляд в меня врезается и едва не сбивает с ног. – Ари, пусть не садится, он послушает тебя, скажи.
Она цепляется за мои руки, а я оторопело ахаю. Он послушает меня ?
Да, конечно, но только в случае, если я воспользуюсь своими способностями.
- Джил, иди к Хэйдану, я разберусь.
Пожалуй, я не хотела приказывать, но , увы, вышло, как вышло. И девушка послушно уходит, освободив мне проход. Я прорываюсь вперед, оттолкнув любопытных зевак, и на Мэтта едва не наваливаюсь со спины, когда он распахивает дверцу пикапа.
- Эй! – Мой голос звонкий и металлический. Хватаю парня за локоть и тяну на себя с такой силой, что, наверняка, завтра рука у него будет саднить. – Какого черта ты делаешь?
Мэтт пронзает меня таким ледяным взглядом, что бочка с холодной водой мне вдруг кажется просто сказкой. Невольно я отступаю назад, как от грубого пинка , и свожу брови.
- Что ты творишь?
- Не мешай мне.
- Это мое любимое занятие, Мэтт.
- Ари, отойди.
Он собирается вновь открыть дверь, но я хватаюсь за нее пальцами и рявкаю :
- Эй, ты же знаешь, что глупо со мной спорить. – Я ощущаю пожар в груди, глаза так и пылают огнем, поджигающим его холодность и равнодушие, а ему словно наплевать.
- Ты этого не сделаешь. Ты знаешь, что тогда мы перестанем общаться.
- Я сделаю. Заставляю сначала не садиться в машину, а потом и позабыть об этом.
Парень кривит губы. Кивает, будто бы принимает мои слова, обдумывает их, а затем так громко захлопывает дверь, что в голове у меня взрываются краски !
Я непроизвольно морщусь, а он вихрем накидывается на меня.
- Все проблемы из-за тебя. – Рычит он. – Ты вечно лезешь не в свое дело.
- Чего ты на меня орешь? Хочешь, чтобы я…
- …прекратила диктовать мне условия, навязывать свои мнение. Это. М оя. Ж изнь.
- Боже, ты несешь невероятный бред.
- В чем? – Он прищуривает глаза. – В том, что требую оставить меня в покое?
- Это ты приехал сюда, Мэтт. Я вас не звала.
- Отлично. Нашла лазейку.
- Черт возьми, я не понимаю, о чем ты! – Весь напор испаряется, и мне становится на удивление паршиво, словно Мэттью разрезает своими словами меня на части. – Слушай, я просто не хочу, чтобы ты садился за руль. Хорошо? И не будем кричать, люди смотрят.
- Заставишь их забыть, ты умеешь.
- Прекрати.
- Почему ты ушла? – Внезапно спрашивает Мэтт и отворачивается. Он приоткрывает рот, ставит на пояс руки, а я сглатываю колючий ком в горле. – Объясни. Ты видела нас.
- Причем тут это?
- Хочу понять, ради чего схожу с ума, почему рискую. – Мы встречаемся взглядами, и дышать становится трудно. – Я хочу понять, что мной движет, когда я ищу твою рыжую макушку в толпе. Или когда хочу защитить тебя. Что мной движет?
- Ты можешь уйти. Я не держу тебя , Мэтт.
- Могу уйти? Нет. У меня нет вариантов. Считаешь, я оставлю брата? Оставлю тебя? Как ты себе это представляешь? Я вас не брошу.
- Т ебе страшно, но…
- Мне не страшно. Я злюсь.
- Но почему?
- Потому что жизнь только вошла в колею, Ари. – Он прожигает меня сапфировыми глазами, а я виновато отворачиваюсь, стиснув до боли зубы. – Я только привел в порядок мысли, только смирился с тем, что мамы больше нет, что она умерла, и я должен учиться, должен думать о будущем. А теперь в этом нет смысла. Опять ! И все из-за тебя. Я должен следить за двумя детьми, которые никогда меня не слушают , - он наклоняется ко мне и так тихо шепчет, что слышу лишь я. – Должен перестать общаться со своей девушкой, потому что она дочь сумасшедшего пастора. Но я не хочу. Не хочу обманывать родителей. Бегать по городку в поисках решений, до которых тебе нет никакого дела. Ты спокойно уходишь, споришь, сопротивляешься и при этом еще пытаешься контролировать меня и мою жизнь, но ты не имеешь права. Хотя бы что-то должно остаться мое.
Хочу воскликнуть, что он ошибается, что я не причем! Но потом во мне что-то разом ломается, и я смотрю на него измотано, будто бы осознание потребовало много сил.