Смертельно прекрасна (СИ)

- Больше никогда не буду тебя слушать. – Шепчет он , а я горько улыбаюсь.
- Ты и так меня никогда не слушаешь.
- Сегодня послушал.
Устало протираю глаза и внезапно понимаю, что прекрасно вижу все, что находится вокруг. Мэтт замечает мое удивленное выражение на лице и кивает.
- Норин приготовила лекарство. Тебе лучше?
- Конечно. А где Хэрри?
- Спит в соседней комнате , и тебе нужно поспать. – Я собираюсь ответить, но парень сильнее меня к себе прижимает и ворчит едва слышно, – мне тоже нужно поспать , Ари. П оэтому будь добра, закрывай глаза и отдыхай.
Я невольно кривлю губы, но все-таки послушно зажмуриваюсь. В руках Мэтта очень спокойно, и даже если он нереален, я рада, что увидела этот сон.
***
Когда я просыпаюсь, рядом никого нет. Осматриваюсь, пытаясь понять, был ли Мэтт вообще в моей комнате, но потом решаю оставить вопрос без ответа.
Был. Я хочу, чтобы был.
Вытаскиваю ноги из-под одеяла и устало протираю ладонями лицо. Я действительно дома и внутри становится спокойно. Неужели меня вчера похитили? Странно. Не верится.
И зучаю руки, замечаю темно-красные полосы, что тянутся от плеч до запястий, и со всей силы стискиваю зубы. Ненормальный псих. Моя кровь отравлена? Серьезно?
Черт возьми ! Е сли я вдруг Святого Отца встречу, то в ответ от страданий избавлю, подвесив к церковному входу. Пусть повисит там сутки, подумает о Господе нашем !
Повисит с петлей на шее.
Встаю с кровати и, шатаясь, плетусь в ванную комнату. Включаю свет, ладонями так грубо врезаюсь в край мойки, что они вспыхивают от легкой боли, но затем гляжу на свое отражение, и боль испаряется, уступив место страху и недоумению. Я не узнаю себя.
Глаза красные от полопавшихся сосудов, под ними сине-бардовые подтеки… Я робко касаюсь их пальцами, а они белеют, словно крови на лице совсем не осталось. В волосах застывшая кровь, губы с гигантскими, широкими трещинами. Я резко отворачиваюсь и до такой степени стискиваю руками мойку , что руки сводит. Что они со мной сделали?
Медленным движением опускаю кофту, чтобы взглянуть на спину, и вдруг замечаю бледноватый след от раскаленного железа: безобразный круг, поджаривший мою кожу.
Зажмуриваюсь и громко выдыхаю. Идиоты. Со злости рычу, едва не выпускаю пар и не кричу громко , ведь понимания во мне не осталось ! Оно испарилось вместе с рассудком людей, что затащили меня в подвал и пытали, решив, будто бы таким образом они избавят мир от страданий. Что за несуразица? Это их нужно пытать, их нужно клеймить.
Я принимаю душ, тщательно смывая с тела пот и кровавые разводы.
Спускаюсь вниз и вижу спящего Джейсона, восседающего на стуле у двери в подвал.
Невольно изучаю его взрослое лицо, спутавшиеся, каштановые волосы. Мужчина не шевелится, лишь грудная клетка медленно поднимается и опускается в такт сопению.
- Я знаю, что ты здесь. – Неожиданно говорит он, не открывая глаз, а я вздрагиваю.
- Черт возьми, мог бы сказать, что проснулся !
- Я и не проснулся. – Мужчина на выдохе выпрямляется. – Ты меня разбудила.
Устало приближаюсь к нему и облокачиваюсь о стену.
- Извини, – придавливаю пальцами переносицу, – я не хотела.
- Люди неуклюжие, не извиняйся. Я уже привык.
- Я вроде бы ничего на своем пути не сбивала.
- Ты так громко рычала, еще в ванной, что я не мог не услышать.
Он кривит губы, а я закатываю глаза. Отлично. Супер слух оборотней.
Мы обмениваемся уставшими взглядами, а затем Джейсон кивает на подвал. Я даже думать не хочу, что именно он охраняет, но мысли сами врываются в голову.
- Там заперта вся шайка фанатиков?
- Верно. – Соглашается он, потерев пальцами заросший подбородок. – Думаю, тебе и так ясно, что ты должна сделать.
- Я должна их убить… – Мужчина замирает, а я покачиваю головой. – Но так как я не убийца, а ангел, я просто поболтаю с ними, чего они абсолютно не заслуживают.
- Стать убийцей ты всегда успеешь.
- И умереть успею. От рук похожих ублюдков… – С ненавистью осматриваюсь и так сильно зубы стискиваю, что сводит челюсть. – Почему, Джейсон, почему они сделали это? Я ведь не причинила им вред, они меня даже не знают! А ситуация с Бетани…
- …повод, за который они ухватились.
- У них руки по локоть в крови, и они называют себя святыми?
- Не пытайся их понять, – хрипит мужчина, пожав плечами, - потратишь зря время. Я когда-то пытался найти объяснение их поступкам. Не нашел. Больше я не разделяю людей и монстров. И ты не разделяй. Никому нельзя доверять, помнишь?
Х мыкаю, прикрываю глаза, и надавливаю пальцами на виски. Голова вспыхивает, но я быстро избавляюсь от плохих мыслей. Главное, все позади! Главное я выжила, и со мной близкие люди. Неважно, что случится с этими ублюдками. Только бы они больше никогда мне на пути не попадались, иначе, кто знает, что я сделаю, если не буду такой же доброй.
- Ты все еще здесь, – опустив руки, улыбаюсь я и гляжу на мужчину, – не уехал.
- С тобой уедешь, девочка.
- Я серьезно. Решил остаться в Астерии?
- Твоя тетя Норин пригласила меня на ужин… – Он довольно лыбится и взмахивает руками в стороны. – Как я могу отказаться? Она неплохо готовит.
- О, да, – смеюсь я, – в этом она мастер. И чем же ты заслужил ее приглашение?
- Я спас тебе жизнь, девочка. Уже забыла?
Конечно, не забыла. И вряд ли забуду. Джейсон поднимается со стула и выдыхает. Я думаю, ему так же, как и мне, не хочется пересекать порог подвала… Люди, закрытые там, отнюдь не люди. И они заслуживают наказания, пусть мы и не имеет права решать.
- Ты пойдешь со мной? – С надеждой спрашиваю я, прекрасно осознавая, что сама не найду в себе сил. М ужчина криво улыбается и кивает.
- Конечно.
- Отлично. – Потираю вспотевшие ладони о бедра и встряхиваю волосами. – Идем.
Мы проводит в подвале минут десять. Я не разговариваю долго. Говорю пару строк.
Джейсон по очереди выводит людей через задний двор, а я плетусь на кухню и вижу тетушек. Норин сидит за столом, смешивает растения в глубокой миске, Мэри заваривает чай. Я смущенно улыбаюсь, когда они одновременно подаются в мою сторону.
- Ари, – выдыхает Норин и отставляет миску. Она подходит ко мне, хватает за руки.
- Все в порядке.
- Это мы уже слышали! – Смеется Мэри-Линетт и крепко обнимает меня со спины. Я не могу сдержаться от ответной улыбки. Взвываю от странной горести и прикрываю глаза.
- Рада, что вы нашли меня.
- А мы как рады.
- Вы целы?
- Мы? – Норин покачивает головой, и угольные волосы падают с ее плеч на спину. Я виновато поджимаю губы. – Не спрашивай глупостей, Ариадна. С нами все хорошо.
- В отличие от некоторых, – парирует Мэри, – у которых порезы по всему телу.
- Мелочи.
Мы садимся за стол, и Норин вновь принимается смешивать в миске сухую траву.
- Это тебе, – поясняет она, – я залью кипятком, а потом обработаю раны на лице.
- Спасибо. Классно, что я вновь вижу. – Смеюсь, а тетушка цокает.
- Классно? Отличное у тебя нашлось наречие. Ты могла ослепнуть…
- Но у меня чудесные родственники.
- Не просто чудесные, – протягивает Мэри, – но и оперативные.
- Кстати, да, как вы так быстро нашли меня? Мэтт говорил что-то про Бетани…
- Мэтт, - широко улыбаясь, повторяет Норин, а я краснею, впервые увидев на ее лице нечто похожее на искреннюю, смущенную улыбку. Внутри у меня все вспыхивает: почему она так таинственно лыбится?
- Что? – Подаюсь вперед. – Чего ты?
- Ничего.
- Норин!
- Что? Я вообще молчу.
- И я молчу. – Соглашается Мэри, прыснув со смеху, но сразу же придавив пальцами губы. Вот это уже мне не нравится. Я свожу брови.
- Так, и что я успела натворить?
- Ничего ты не натворила.
- Не тяните, что я сделала?
- Ты просто болтала, пока была без сознания… – Протягивает Норин, нарочно изучая содержимое в миске, и не глядит мне в глаза.