Смертельно прекрасна (СИ)

- Нет. Я, Ариадна, думаю, что он безответственный, неотесанный чужак, которому не при каких обстоятельствах нельзя доверять. Как ты вообще умудрилась домой его взять и привести? Оборотней встречаешь редко, но если встретишь – будь начеку.
- Что в них такого опасного? – Не понимаю я. – Джейсон спас меня.
- Возможно, у него была цель.
- Какая же?
- Добраться до ведьмы.
- И зачем бы я ему понадобилась? Наколдовать дождь из шницелей? – Я смеюсь, а у Норин на лице проскальзывает искреннее недовольство. Зануда она. – Что? Нельзя видеть в людях только плохое.
- Он – не человек , Ари. И никогда им не станет.
Ох, ее не переубедить.
Я согласно киваю и поднимаюсь из-за стола. Пусть считает, как хочет, а я уверена: у Джейсона, есть тайны. Но навредить мне он не собирается. Иначе бы уже навредил.
- Я пойду.
- После школы – сразу домой. Договорились?
- Хорошо. У меня тренировка в группе поддержки…, юбки, помпоны и все такое. Не думаю, что я вернусь к обеду.
- А твои друзья, этим мальчики – Хэрри и Мэтт, верно? Они будут рядом?
- Ого, – довольно улыбаюсь и покачиваю головой, – кажется, ты им доверяешь? Так ведь и не скажешь, что ты вообще умеешь доверять, Норин.
Тетушка поднимается, сплетая на груди худощавые руки, и кривит губы.
- Доверять я не умею, в этом ты права. Но тебе нельзя оставаться в одиночестве.
- Все будет в порядке, не волнуйся. Ладно? – Закидываю на плечо сумку и протяжно выдыхаю. Норин такая серьезная, глядит на меня пристально, а мне вопить охота. Что она так переживает? Неужели совсем мне не верит ? – После тренировки сразу домой.
Она кивает, а я порывисто срываюсь с места.
Что-то мне подсказывает, была бы воля Норин, она бы привязала меня наручниками к батарее и вообще из дома не выпускала. Но, к счастью, не ей решать, и я могу спокойно, медленно плестись вдоль улицы и наслаждаться солнечными лучами. Астерия – красивый городок. По утрам в нем царит особая магия, нависшая над дорогой белой дымкой. Воздух еще совсем свеж, прохладен. Небо чистое, такое голубое, что в нем утонуть хочется, и я на него смотрю, не скрывая улыбки. Если жизнь и преподносит мне испытания, то она щедро их восполняет яркими мгновениями: красотой витиеватых улиц и смехом друзей. Главное, не упустить эти моменты и успеть насладиться каждым из них.
Неожиданно рядом с оглушительным ревом тормозит разваливающийся пикап.
Из открытого окна на меня смотрит Хэйдан и довольно улыбается. Черт, наверно, он еще и гордится, что водит такую колымагу. Я усмехаюсь.
- Сколько можно травить людей вокруг, братец?
- Мне людей не жалко, сестренка! – Подыгрывает он. – Давай, запрыгивай. Не хочу я опоздать к этой мегере по французскому.
Усаживаюсь на заднее сидение и сетую:
- Почему у кого-то французский язык, а кого-то биология? Ненавижу этот идиотский предмет! Может, сбежим, как вы?
Мэтт показывается с переднего сидения. Глядит на меня пару секунд пристальным и жутко раздражающим взглядом, а потом и вовсе глаза закатывает, словно я только что не школу прогулять предложила, а ограбить магазин.
- Ох, ну, замечательно, что я уже успела тебя выбесить. – Протягиваю я, наблюдая за тем, как Мэттью взъерошивает волосы цвета воронового крыла. – И тебе привет.
- Мы не будем пропускать занятия, Ариадна. – Отрезает он, взглянув на меня из-под опущенных ресниц, и кривит губы. – Доброе утро.
- А оно доброе?
- Мы живы после маминых сэндвичей ! – Присвистывает Хэйдан. – А это, чтобы ты знала, просто благословение. Как там у тебя дома?
- Как обычно. Все притворяются, будто над нами нависла невероятная угроза, но при этом «занятия никто не отменял; иди в школу; веди себя, как обычно».
- Верно. Не стоит убегать. Ты должна жить дальше и избавиться от эмоций. Они тебе только мешают, а сейчас главное – холодный рассудок.
Гляжу на Мэтта, но вместо того, чтобы треснуть его по голове, кривлю губы. Ничего в нем нет, кроме правил. Такое ощущение, что он соткан из обязательств ! Но неожиданно я не вижу в этом ничего плохого. Я привыкла. Привыкла к его серьезному взгляду, к тому, как он смотрит на меня и хмурит брови. Привыкла, что просто так Мэтт не улыбнется и не обнимет, не наговорит чуши, лишь бы мне проще стало. Да, он соткан из обязательств, но именно это мне в нем и нравится. В отличие от многих моих знакомых, он думает, прежде чем принимает решения. Он думает. А это ведь так сложно, верно?
Мы приезжаем в школу и выкатываемся из пикапа. Хэрри опять паркуется далеко от главного входа, и нам приходится минут пять кружить вокруг спортивного корпуса, но, не соврав, скажу, что я рада пройтись с ребятами. Хэйдан с восторженным видом обсуждает мое кровное родство с Ноа Мортом, а Мэтт все это время глядит на него растерянно. Меня не покидает ощущение, словно ему хочется сорваться с места и с криком унестись от нас с Хэрри как можно дальше. Но он не уносится. Впрочем, как и не кричит. Он лишь кивает в появившейся заминке – Хэйдану дышать ведь нужно – и отрезает:
- Нужно больше об этом узнать.
Я с интересом вскидываю брови.
- В смысле?
- У тебя есть способность управлять разумом, но она досталось тебе от матери. А что тебе досталось от отца? Вдруг есть что-то помимо …, ну…, – он неуклюже вертит руками в воздухе, пытаясь изобразить приведение или еще что-то, и сдается, – ну, ты меня поняла.
- Ты про призраков?
- Да, как бы странно это не звучало.
- Чтобы узнать больше, нужно вернуться к Морту. – Бурчу я, сжав в пальцах ремень сумки. – Но я не хочу. То есть, хочу, но мне не по себе.
- Так нужно. – Хэрри пожимает плечами. – Кто еще объяснит, что происходит?
- Только он. – Соглашается Мэттью.
Они правы, и я действительно должна встретиться со Смертью. Со своим настоящим отцом. От одной этой мысли меня передергивает. Неужели я и, правда, смирюсь с этим?
Покачиваю головой. Мой папа , тот самый, что катал меня на качелях, водил в парк и на ночь не выключал свет в комнате – чужой человек. Боль – невыносимая и колючая – не заставляет себя долго ждать, смело прокатываясь по спине, будто снежный ком.
Как мне теперь смотреть на мир? Как вообще можно быть в чем-то уверенным, если даже те вещи, которые мы принимаем, как должное , оказываются ложью?
Мы с ребятами проходим в школу. Хэрри собирается сказать что-то, но не успевает.
- Ариадна Блэк? – Неожиданно восклицает незнакомый голос. Я прилипаю к месту и растерянно оборачиваюсь. За моей спиной стоит женщина в строгом костюме. Кажется, именно она в первый день выдала мне расписание. – Вас вызывают к директору.
Я удивленно вскидываю брови. Что? К директору?
Правда, затем вспоминаю о том, как поругалась с учителем по биологии и поникаю.
- Да. Это я.
- Он вас ждет.
Отлично. Хэрри страдальчески улыбается, а Мэтт в собственной ему манере хмурит густые брови. Приближается ко мне и тихим голосом наставляет:
- Просто слушай его и не перебивай. Он только с виду мужчина веселый.
- Это ведь встреча с директором, а не с Люцифером. – Отшучиваясь, тяну я. – Мне не страшно, не волнуйтесь. Покричит и успокоится.
Парни кивают, и я, выдохнув, следую за женщиной. Она меня ждала, что ли? Какая у нее интересная работа: стоит и вылавливает провинившихся. Безумно захватывает.
Женщина пропускает меня вперед, уходит, а я нехотя проворачиваю ручку. Меня так и тянет унести ноги, но смысл? Все равно ведь найдут. Да и в прошлой школе я частенько бывала у директора. Мне не привыкать.
Перевожу дух и решительно вваливаюсь в кабинет.
Именно таким я и запомнила директора Барнетта: седовласым мужчиной в костюме с серебристыми, блестящими от солнца, запонками. Морщинистое лицо, широкие скулы.
На столе разбросаны папки и документы. Творческий беспорядок, или просто лень в комбинации с перегруженным расписанием. Мужчина глядит на меня пристально, поверх белых стопок, и сплетает на груди ладони. Уголки его губ дрогают.