Смертельно прекрасна (СИ)

- Что ж, ты готов выслушать меня? Речь будет длинной, поверь мне.
- Естественно. Только…
Он замолкает, поджав засохшие губы, а я хмурюсь.
- Только – что?
- Сначала я напишу Мэтту и скажу, что ты здесь.
Закатываю глаза, притворяясь уставшей от праведного Мэтта девицей. Но, на самом деле, внутри у меня все превращается в раскаленную лаву. Пожимаю плечами: мол, делай, что хочешь, а сама думаю: зачем ему писать? Почему Хэрри решил написать?
- Он волновался, – прочитав мои мысли, протягивает парень, – написал, что вы с ним нехорошо поговорили, и ты ушла.
- Да, что-то вроде того, – едва слышно хриплю я.
- И что на этот раз вы не поделили?
Слабо улыбаюсь. Хэрри вопросительно брови вскидывает, а я не могу заставить себя признаться, что взбесила меня милашка-Джил. Звучит это так же жалко, как и то , что идти мне некуда. Если не хуже. Покачиваю головой и выдыхаю:
- Не знаю. Мне с Мэттом вообще трудно общаться.
- Как и ему с тобой, – таинственно улыбаясь, протягивает парень, стуча пальцами по экрану телефона. Я с интересом выпрямляюсь.
- И ты знаешь об этом, потому что…
- …он сказал.
- Мэтт? – Скептически уточняю я.
- Ну, а кто еще? – Допечатав сообщение, восклицает Хэрри. – Он, конечно! Помимо того, что Мэтт постоянно называет тебя надоедливой занозой в заднице – это я цитирую, если что – он, кажется, упоминал, что ты упрямая и невыносимая.
- Вот как. Отличная у тебя теория: говорить всегда правду. – Ворчу я. – Сейчас Мэтт вернется, и я накинусь на него с кулаками.
- Я бы заплатил за это зрелище.
Хэйдан смеется, а я закатываю глаза. И кто еще из нас невыносимый?
- Кстати, я ведь Мэтту не сказала, что видела его маму. – Внутри холодеет. Мой друг тут же в лице меняется и перестает улыбаться. Он нервно головой встряхивает, в сторону смотрит, а потом взглядом меня едва к гамаку не припечатывает.
- Это слишком. Слишком больно. Он опять сломается.
- Но почему? Она ведь только мне является. И я давно ее не видела…
- Любое упоминание о матери меняет в нем что-то. Башку ему сносит напрочь, Ари.
- Звучит устрашающе, – хриплю я.
- Знаешь…, – Хэрри кивает и нервно потирает пальцами переносицу, – это закрытая тема. В школе один парень как-то раз обмолвился о ней, так Мэтт ногу ему сломал.
- Мэтт? Он драться умеет?
- Что значит – умеет? Молотить кулаками в разные стороны все могут. И в прошлом он много чего натворил. Поверь мне, вспоминать об этом – не лучшая идея.
Я киваю. Хэрри не просто так бледнеет, не просто так стягивает очки и в пальцах их начинает крутить. Он переживает, а, значит, причины волноваться действительно есть.
- Хорошо, – отрезаю я, – Мэтт об этом не узнает.
- Обещаешь? Я не против говорить правду , но в этой ситуации…
- Все в порядке, Хэрри. Я поняла. Есть темы, которые не стоит поднимать.
Парень выдыхает и робко кривит губы. Мне вдруг становится грустно. Что же такое натворил в прошлом Мэтт, что при воспоминаниях об этом у Хэйдана лицо бледнеет?
Мы замолкаем. Сидим, оперевшись друг на друга, и думаем каждый о своем. Запах в воздухе витает свежий и такой настоящий. Он пробирается внутрь моих мыслей, под кожу впитывается, и голова кружится. Но я , наконец, чувствую себя хорошо. Через забор к нам рвутся звуки проезжающих машин, а из открытого окна доносятся звуки телепередачи. Но в этом нет ничего лишнего. Такое ощущение, будто сложились те самые составляющие, от которых зависит не только настроение, но и душевное спокойствие.
Невольно мое внимание привлекает движение на ступеньках. П однимаю подбородок и вижу Мэтта с двумя широкими чашками, над которыми плавает узорчатый пар. Парень плетется к нам с самым серьезным выражением лица, на которое только способенрод наш человеческий, и ставит кружки на столик. На нем до сих пор сверкают дождевые капли.
- Это мама передала, – объясняет парень, не смотря мне в глаза. – Надо за еще одной сходить. И мама приготовила какие-то сэндвичи…
Мэтт почесывает шею, а с гамака вдруг поднимается Хэрри.
- Я принесу. – Восклицает он, потянув спину. – Пройтись хочу. Вы еще будете…
- … нет. – Быстро отрезаю я и смущенно улыбаюсь. – Спасибо, не надо ничего.
Парень кивает и плетется в дом, а рядом со мной присаживает Мэттью. Я слышу, как он ровно дышит, и не могу похвастаться тем же. Чувствую себя странно. Хочу посмотреть на него, но, в то же время, приказываю себе не шевелиться. Так и пялюсь в одну точку, на какой-то старый, треснувший горшок, брошенный около забора.
- Послушай, – неожиданно шепчет парень, и я все-таки перевожу на него взгляд, – я, наверно, сказал что-то не то. В смысле, да. Я был груб.
- Мэтт…
- Я просто знаю Логана. Мы с ним общались раньше, и мне показалось, что я должен предупредить тебя. Вот и все.
Он откидывает носком ботинка землю, слипшуюся от дождя, а я выдыхаю.
- Ты не сделал ничего такого, из-за чего сейчас нужно оправдываться.
- Думаешь? – Мы встречаемся взглядами, и парень ухмыляется. – С тобой мне всегда кажется, что я делаю что-то не то или говорю. Мне показалось, я тебя обидел.
- Не выдумывай, – слишком уж быстро я перевожу глаза на свои сплетенные пальцы. Покачиваю головой. – Я должна была тебе позвонить, как мы и договаривались.
- Да. Но ты не позвонила, и я уверен, что у тебя были причины.
- Я узнала правду о своей семье, на этой почве поссорилась с тетушками, сбежала по Дилосу бродить в полном одиночестве, а потом едва не угодила в руки кретинов из бара.
Мэтт задумчиво кивает и протягивает:
- Я и не сомневался, что ты весело провела время.
Усмехаюсь и замечаю, как уголки губ Мэтта предательски вздрагивают.
- Ага! – Восклицаю я, отстранившись от парня. – Мэтт Нортон умеет улыбаться!
Парень закатывает глаза, я смеюсь еще громче, а он вдруг притягивает меня к себе и, издеваясь, взъерошивает волосы. Хохочу, а Мэтт протягивает:
- Я улыбаюсь только по праздникам!
- Ну, значит, сегодня у нас праздник, – вскочив с гамака, смеюсь я.
- Вы долго там? – Громко взвывает за дверью Хэрри, и мы с Мэттом одновременно в лице меняемся, нелепо смутившись. – Я уже устал держать чашку. Мир? Я могу пройти?
- Никто и не ссорился, – ворчит Мэтт.
- Да-да. Так я вам и поверил… – Шаркая по земле, причитает Хэйдан и ставит на стол кружку и огромную тарелку с сэндвичами ; он потирает ладони. – Кхм-кхм …, отпразднуем первое извинение Мэтта за всю его жизнь.
- Заткнись, ладно?
- Отпразднуем твое выздоровление. – Вклиниваюсь я, пытаясь избежать ссоры.
- И твое счастливое возвращение из Дилоса, – добавляет Мэтт, искоса глядя на меня.
- Аминь ! – Восклицает Хэйдан.
М ы стаскиваем с тарелки сэндвичи, чокаемся ими и смеемся до коликов в животе.
ГЛАВА 17. ЗАСТАТЬ ВРАСПЛОХ.
Норин заваривает мне чай с мятой, а я сонно хлопаю ресницами, вспоминая ночь или точнее бессонницу, мучавшую меня вплоть до утра. Тетя садится напротив, а я благодарно ей улыбаюсь. На ней опять мешковатый свитер с толстой горловиной. Она поправляет его пальцами, и мне становится как-то обидно. Я выдыхаю:
- Почему ты носишь такие вещи?
- Какие вещи?
- Такие… – Указываю на Норин рукой и передергиваю плечами. – Словно пытаешься провалиться в этой широченной горловине.
- Я одеваюсь обычно. – Отрезает она, обхватив тонкими пальцами кружку. – Пей чай и беги в школу. Проблемы проблемами, но занятия никто не отменял.
- Что полный абсурд. – Жалобно взвываю я. – Если бы они только знали, что в жизни у меня творится! Посмотрела бы я на их лица.
- Хорошо, что они не знают, Ари. И не узнают.
- Кстати, когда Джейсон ушел?
- Ты про пса? Он говорил что-то про друзей. Останется на пару дней в Астерии.
- Ладно тебе, он хороший парень. – Отпиваю чай и невинно хлопаю ресницами. – Ты ведь не думаешь, что он опасный, верно?