Смертельно прекрасна (СИ)

Выхожу из машины и киваю.
- Вы не разочаруйтесь, Джейсон. Я обещаю.
- Хотелось бы верить, – тихим голосом причитает мужчина , выкатываясь из слона, и захлопывает дверь. Он закуривает, скептически оглядывает наш коттедж и кивает , – мило.
По его виду ничего толком не скажешь, но радуется он как-то слабенько. Наверняка, мне не удалось вселить в него уверенность, словно двери нам откроют с распростертыми объятиями. Я тоже , к слову, надеюсь, что Норин не прочитает заклинание и не превратит меня в жабу. Ведьмы ведь обычно этим занимаются, когда злятся? Простые люди крушат посуду, а мы развлекаемся, трансформируя друг друга в тупых животных.
Я открываю дверь, поджав губы. Главное просто не забывать дышать. Я знаю, что не стоило убегать, но еще я знаю, что у меня были причины. Ужасные причины.
Растерянно встряхиваю волосами. Нет. Не хочу вспоминать, потому что едва мысли возвращаются к разговору с Ноа, неизвестный яд проносится по венам, сердце взрывается, горит, и мне становится так плохо, что мир прекращает существовать! Как мало требуется усилий, чтобы свести себя с ума. Достаточно лишь подумать, и механизм запущен. Ничего лишнего, чистое воспоминание, фраза, взгляд, и кожа возгорается, словно ее поджигают, и горло сдавливает судорогой, будто бы костлявыми пальцами, сотканными из страха.
Нет более совершенного орудия против человека, чем сам человек.
Я прихожу в себя в тот момент, когда внезапно из кухни выпрыгивает Норин, крепко сжимающая в пальцах нож, блестящий от тусклых солнечных лучей. Я вдруг пугаюсь, что Люцифер вновь поглотил ее разум, покусился на душу, но неожиданно тетушка закрывает меня своим телом, выбегает вперед и собирается нанести удар Джейсону прямо в грудь. Я вскрикиваю, тяну вперед ладони, но, к счастью, моя помощь не требуется.
Молодой мужчина проворно перехватывает холодное орудие, вцепившись пальцами в тонкое запястье Норин. Ее лицо искажает гримаса боли, злости, но она вновь собирается кинуться на гостя, выпучив дикие небесно-голубые глаза.
- Нет, стой! – Кричу я, оттащив тетушку назад. Я резко выныриваю из-под ее руки, и мы встречаемся взглядами. – Прекрати! Брось нож!
Недоуменно замерев, Норин размыкает пальцы, и оружие падает навзничь, будто бы подстреленная птица. Тетушка смотрит на меня, часто моргая. А я хватаюсь ладонями за лицо и громко выдыхаю сквозь раздражение, подступившее к горлу:
- Ч то же ты творишь , черт возьми, ох! – Покачиваю головой. – Умереть не встать, ты ведь могла убить его, Норин.
- Могла его убить? – Холодным голосом переспрашивает она и пронзает меня таким пристальным взглядом, что, клянусь, земля под ногами содрогается. – Это что такое?
- Что именно?
- Зачем ты привела к нам в дом пса?
- Кого?
- Если бы ты сразу сказала, что у тебя такая семейка, я бы оставил тебя в Дилосе, там безопаснее, – почесывая подбородок, тянет Джейсон. Он совершенно равнодушно глядит в глаза моей ссутулившейся от нависшей угрозы тетушки и опирается о стену, увешанную старыми фотографиями, сцепив на груди руки, –я еще могу рассчитывать на ужин?
- Какой к черту ужин? – Оторопело вопрошает Норин. – Разумеется, убирайтесь!
- Подожди. Н ичего не понимаю. Джейсон, – подхожу к мужчине, несмотря на то, что Норин крепко хватает меня за руку, и нервно усмехаюсь, – что происходит? Что за пес?
- А ты часто встречаешь людей, которые чувствуют страх или запах ведьм?
- Я думала, вы просто…
- Просто что?
Застываю и непроизвольно вспоминаю, как он коротко отвечал на все мои вопросы: почуял. О ! Я измотано улыбаюсь, уже даже не понимая, как реагировать на удары Судьбы, которые она неустанно наваливает на мой зад, и хриплю:
- Пес, значит, оборотень?
- Пес, значит, пес, Ариадна, – скривив губы, говорит Джейсон, – а оборотень, значит, оборотень. Но ты будешь права , не называя меня человеком, потому что я –не человек.
Мужчина пожимает плечами, мол, ну, а что поделать? Ну, бывает. А я выпучиваю на него ошеломленный взгляд и впиваюсь пальцами в волосы. Вот же черт , оборотень? Что? Может, и феи существуют? И тролли?
Расскажу Мэтту, он сразу меня в психушку запрет! Хотя, нет. Сначала закатит глаза, а потом уже позвонит своей ненаглядной Джил, и она обратиться в Святую Святых.
- Классно. Теперь у меня есть друг-оборотень. В нушительная компания, верно?
- Друг-оборотень? – Шепчет Норин, подходя ко мне. – Что он здесь делает?
- Он помог мне.
- Каким, хотелось бы узнать, образом?
- В Дилосе на меня напали.
- Кто? – Скрывая волнение за мнимым спокойствием, спрашивает тетя Норин.
- Какие-то кретины из бара. Я зашла в бар, чтобы…
- … ты зашла в бар?
- Хотела выпить.
- Хотела – что?
Норин растерянно пожимает плечами и отходит к стене , наверняка, придумывая, как избавиться от подростка, неожиданно свалившегося ей на плечи.
Воспитание – чертовски неблагодарное занятие. Особенно тогда, когда воспитанник не хочет, чтобы его воспитывали. То есть, практически всегда.
- Я должна была расслабиться после того, что мне рассказал Ноа. Это глупо, да, меня уже постигла эта мысль , правда. Но на тот момент мне просто хотелось сбежать.
- От нас или от проблем, Ариадна?
- От прошлого.
Норин сводит черные брови и медленно переводит взгляд на Джейсона, который так и стоит возле стены, изучая нас шоколадными глазами.
- Вы не против , если мы поговорим наедине?
- Знаете, дамочка, мне чудовищно льстит, что вы спрашиваете моего разрешения, и я могу уйти в другую комнату. Но, вот в чем проблема. – Джейсон подходит к тетушке, а на лице у него появляется кривая ухмылка. – Я все равно услышу ваш разговор.
- Так попытайтесь не слушать. – Отвечая ледяной улыбкой на улыбку, шепчет Норин и со спокойным видом кивает. – Вы спасли Ари жизнь, и я вам благодарна.
- Благодарная ведьма? Что-то новенькое.
- Как и благородный пес.
Они испепеляют друг друга пронзительными взглядами, и мне внезапно кажется, что вся эта борьба определенно завершится кровопролитием. Поэтому я устало выдыхаю. Мне уже осточертело расхлебывать какое-то дерьмо, но, видимо, в этом заключается цель моей новой жизни: сталкиваться с проблемами и выкарабкиваться из них, как из навозной ямы.
- Джейсон, проходите прямо по коридору, там кухня; мы вернемся через пару минут.
Не дожидаюсь, пока он ответит. Беру под локоть Норин и тащу ее на второй этаж. Я не знаю, что именно ее так смутило в нашем новом госте, но идет она вся напряженная, на взводе, словно готова в любую секунду сорваться и впиться зубами Джейсону в горло.
Мы проходим в мою комнату. Я подношусь к окну, намереваясь открыть раму, но не успеваю и двух шагов сделать, как вдруг в спальню влетает Мэри-Линетт.
Волосы у нее мокрые, угольно-черные. Глаза огромные, переливающиеся искренним недоумением. Она кидает на пол полотенце и шепчет дьявольским голосом:
- Какого черта у нас на кухне забыл пес? – Она смотрит прямо на меня. – Ари, что ты творишь? Оборотням нельзя доверять ! Они импульсивные и непредсказуемые.
- И тебе привет, тетя Мэри. Знаешь, мне кажется, импульсивная в этой комнате лишь Норин. Потому что именно она накинулась на Джейсона с кухонным ножом.
- Что сделала?
- На Джейсона , – проигнорировав сестру, сетует Норин и гневно сводит брови. – Что ты вообще знаешь о нем, кроме имени, которое, вполне возможно, фальшивое? Никогда и ни при каких обстоятельствах не доверяй оборотням. Они одиночки и живут ради выгоды.
- Как и все люди.
- Нет. В отличие от людей, они, уходя, сердце не разбивают, а вырывают из груди.
- Джейсон спас меня. Вот, что я знаю. – Сплетаю на груди руки и выдыхаю. – Разве я привела бы в дом врага? Я могу ему доверять. Он очень хороший человек.
- Он не человек, – пропевает Мэри-Линетт, сухо улыбнувшись, – забыла?
- На меня напали трое мужчин. Они утащили меня в переулок, и Джейсон пришел за мной, пусть и не должен был. Он предупреждал, а я не послушала. Была зла, убежала.