Смертельно прекрасна (СИ)

- Наверно…
- Точно. Отвечай точно.
- До. – Встряхиваю головой. – До того, как превратилась. А в чем дело?
Тетушки одновременно становятся бледнее снега. Сначала от меня отходит Норин, а затем, схватившись ладонями за лицо, покачивается назад и Мэри-Линетт. Это чертовски пугает, и я начинаю злиться. Неужели нужно хранить эту – мать их – тупую интригу?
- Что происходит? – Ледяным голосом интересуюсь я. – Отвечайте.
- Что ты сделала? – Оперевшись руками о стол, спрашивает Норин. Глаз на меня она не поднимает. Смотрит вниз и медленно дышит. Ее костлявые плечи пиками прорываются сквозь черный свитер.
- В смысле?
- У тебя на шее три точки, Ари. – Тихо поясняет тетя Мэри.
- И что? Я должна понимать, о чем идет речь?
- Это его знак.
- Кого?
- Думаю, ты догадываешься. – Дьявольским шепотом отвечает Норин и переводит на меня ледяной взгляд. Черные волосы неуклюже свисают на ее худое лицо, и выглядит она устрашающе. У меня перехватывает дыхание.
- Я не понимаю.
- Понимаешь.
- Давайте не будем говорить загадками! – Раздраженно бросаю я и подаюсь вперед. Внутри у меня все горит от странного, тягучего ужаса. – Хэйдану нужна помощь.
- Помощь теперь нужна тебе, Ари. – Громче восклицает Норин и выпрямляется. – Он будет в порядке. Я обработала рану. В отличие от тебя, твой друг не представляет никакой ценности для нашего старого друга. А тебя он ждал. И вот. Нашел.
- Что ты несешь?
- Перевертыш пометила тебя. Теперь Люцифер знает о твоем существовании. Ничего бы не случилось, если бы ты не использовала свои способности. Но ты ведь сделала нечто плохое, верно? Нечто, что заставило его треклятого слугу обратить на тебя внимание !
- Хватит кричать, – неожиданно отрезает Мэттью и оказывается рядом со мной, – ей и так страшно. Вы лишь сильнее ее пугаете.
- Ари, - вступает Мэри-Линетт и взволнованно хватается за мои руки, - помнишь, мы с тобой разговаривали о том, что пока ты не знаешь о себе и о своих способностях, хозяин тоже не подозревает о твоем существовании. Теперь ты знаешь. Ты воспользовалась ими у него под носом. Точнее, тебя заметил его прислужник. Он оставил метку.
- Рана на шее?
- Да. Три пореза образуют треугольник… Как у меня. – Мэри приподнимает черные волосы, и я вдруг замечаю перевернутый треугольник. Точно такой же, как и у Норин.
- И у меня. – Норин припускает горло свитера.
Мне становится плохо. Я покачиваюсь назад и врезаюсь спиной в тело Мэтта. Он со всей силы сжимает мои плечи. Мне больно, но я благодарна ему, ведь я чувствую, что не проваливаюсь в сон. Что это реально. И что это происходит со мной.
- Выходит, Каролина, то есть перевертыш, или как там его, специально ранила меня.
- Она сделала так, что теперь Люцифер чувствует тебя, чувствует запах твоей крови.
- И он придет за мной? – С вызовом спрашиваю я, скрестив на груди руки. Однако не получается унять дрожь по всему телу.
- Нет. Не придет.
Кажется, тяжесть всего чертова мира сваливается с моих плеч одновременно с этими словами. Правда, потом тетя Норин медленно подходит ко мне, и впервые я замечаю, что раздражение, пылающее в ее глазах, отнюдь не злость. Это страх. Она поджимает тонкие губы, а потом дрожащими пальцами хватается за мою руку. Мнет ее, дергает губами.
- Он не придет за тобой, пока ты не попросишь, дорогая. Но ты попросишь, как и все мы, потому что у тебя нет выбора.
- Как это нет? – Шепчу я, приблизившись к тете. – О чем ты?
- Ты слуга Дьявола, моя милая. Он наделил тебя способностями, которые в течение всей твой жизни развивались и росли в тебе.
- Теперь он знает о твоем существовании, – говорит Мэри-Линетт и оказывается так близко, что я ощущаю запах лаванды, исходящий от ее волос, – потому будет увеличивать твои способности с невероятной силой, в десятки, сотни раз.
- Но зачем?
- Физически тело обычного человека не способно вынести такой объем энергии. – На глазах у тети Норин появляется мутная пелена. Она нервно проходится пальцами по моей щеке и шепчет. – Ты умрешь, если не вызовешь его и не примешь его условия.
Я слышу, как сердце взрывается где-то в горле. Глубоко вдыхаю, выдыхаю. Сжимаю до боли зубы и чувствую, как кипяток проносится по венам с невероятной скоростью.
- Это какая-то бессмыслица! – Неожиданно взрывается Мэттью и подходит ко мне. Я вижу, как парень сводит брови на переносице, чувствую, как он берет меня за руку. – Ари, ты должна пойти со мной, слышишь? Мы уходим.
- Вы никуда не пойдете. – Мертвенным шепотом отрезает тетя Норин.
- Пойдем. И Ари пойдет вместе со мной. Я заберу брата и позабочусь о том, чтобы…
- Что? – С сожалением восклицает Мэри-Линетт. – О чем позаботишься? Ты ничего не понимаешь, мальчик. Вас никто не держит. Но Ари останется.
- Ари сама решит, что ей делать. – Чеканит Мэтт и вновь глядит мне в глаза. Даже не знаю, что и думать. Он встряхивает меня за плечи, а я не шевелюсь. – Идем. Они спятили ! Я не оставлю тебя здесь. Мы прямо сейчас должны уйти.
- А если они правы?
- В том, что тебе нужно вызвать Дьявола, чтобы остаться в живых?
- Мэтт, ты сам видел того зверя. Сам видел, на что я способна.
- Ты не собираешься умирать.
- Не собирается. – Соглашается Мэри-Линетт. – Но ей придется.
- Что ты имеешь в виду?
- Тебе будет становиться хуже. – С ообщает Норин. – Твое тело будет слабеть, зрение и слух ухудшаться. Люцифер будет изматывать тебя, чтобы ты сдалась.
- Мы не просто так держали все в тайне, Ари. – Заботливо протягивает тетя Мэри. В ее глазах проскальзывает невыносимая боль; она пытается держаться, но выглядит ужасно измотанной и испуганной. – Джин даже уехала! Забрала тебя с собой, собиралась жить без магии, сделок, Люцифера.
- Но он все равно нашел ее. – Продолжает Норин, и мы все-таки смотрим друг другу в глаза. Моя тетя вскидывает подбородок, но при этом кажется абсолютно беззащитной.
- Вы хотите сказать, что авария была подстроена? – Меня будто пихают в живот. Не знаю, что делать, берусь за край стола, сжимаю его так сильно , что руки взывают от боли.
- Мы не знаем. Может, виной тому не Дьявол, а Судьба. Твои способности – его рук дело, но ничего бы из этого не случилось, если бы она не дала свое согласие.
- Вы пытаетесь меня запутать? Что вы вообще несете ! Я не понимаю, я…, – внезапно перед глазами становится мутно. Колени подгибаются, и я неуклюже зависаю около стола, согнувшись в три погибели. Распахиваю рот. Внутри меня творится нечто ужасное, я даже слышу, как сердце стучит, тарабанит по ребрам неумолимо , а голова взвывает ему в такт.
- Ари, дорогая…
- Нет. – Поднимаю руку и перевожу ледяной взгляд на тетю Мэри. – Не надо.
- Это твой выбор, Ари. И ты…, – она надавливает пальцами на переносицу, а затем порывисто опускает руку вниз, – ты можешь поступить так, как считаешь нужным.
- Мы примем любое твое решение. – Тихо обещает Норин, а я вдруг усмехаюсь.
Громко и нервно. Хватаюсь за живот пальцами, полностью обхватываю ими талию и смотрю на этих женщин, на этих самых близких мне людей, едва ли сдерживаясь от крика. Глаза колет. Зажмуриваюсь, а когда распахиваю ресницы, они намокают от пелены.
- Примете любое мое решение? – Спрашиваю я, киваю, а затем неожиданно для себя размахиваюсь и сбиваю со стола горшок с отвратительным, кривым растением. Оно грубо врезается в стену, разлетается на сотни осколков, а мне плевать. У меня сердце разбилось так же безжалостно, как и этот бездушный предмет. – Вы что – издеваетесь? Боже, и какой тут может быть выбор! О чем вы?
- Ари…
- Я не виновата, вы не виноваты. Никто не виноват, но жизнь катится под откос!
- Ты должна решить, что для тебя важнее.
- Что для меня важнее? – Поражаюсь я и стремительно несусь на тетю Норин. Она в ту же секунду отводит взгляд, а я стискиваю зубы, пытаясь унять дрожь в ногах, в груди, в сердце. – Посмотри на меня. – Она не смотрит. – Посмотри! – Норин медленно переводит на меня взгляд, а я непроизвольно хватаюсь пальцами за губы и пожимаю плечами, – мне семнадцать лет. – В глазах у моей тетушки появляются слезы, но она стойко выдерживает мой взгляд, не опустив гордо поднятого подбородка. Я виновато покачиваю головой. – Да, у меня больше нет семьи, я многое пережила, и это эгоистично, но я не хочу умирать.