Связанные судьбой. Притяжение сирен

Я вышел из бассейна, подошел к лежаку, на котором оставил полотенце. Можно сколько угодно говорить об этом, переливая из пустого в порожнее, раз за разом задавая себе один и тот же вопрос, но словами ничего не изменишь.
Мне остается только ждать и надеяться.
* * *
— Привет! Куда едем сегодня? — радостно улыбаясь, Мила садится в машину.
— Ну, можем перекусить в любом ресторане на твой выбор, а потом… Тебе приходилось бывать в клубе «Маленькая Гавана»?
Ей моя идея понравилась, ее глаза засияли:
— Это ночной клуб? Знаешь, я никогда там не бывала, но всегда хотела!
Сегодня мы весело проведем время, можно не сомневаться!
— Ну и прекрасно! — говорю я с улыбкой.
Мила не возражает против того, чтобы я тратил на нее деньги, и мне это нравится. Но с дорогими подарками я все же решил повременить, вот заколдую ее, пойму, что ее рядом со мной держат вовсе не деньги — и положу к ее ногам весь мир. Думать об этом так приятно!
Сегодня Мила настроена особенно… похотливо. Не знаю, как еще это назвать. Она кусает губу, краснеет и ерзает на сидении, а я стараюсь на это не смотреть. Она меня так с ума сведет!
  
Глава 4.1
 
Мне нелегко сдерживаться, совсем нелегко! Я даже не могу ее поцеловать — знаю, что одним поцелуем дело не ограничится. Что меня удерживает? Даже не знаю. Видимо, глупые романтические мечты, что в первую ночь мы оба будем любить друг друга. Я осел.
Я припарковался на подземной парковке того же ресторана, куда водил ее в первый раз, и уже собирался выйти из машины, но Мила задержала меня, дотронувшись до моей руки:
— Андрей, мне на выходных придется уехать… Ты ведь дождешься меня? — она смотрит мне в глаза, и у меня перехватывает дыхание.
Неужели я, наконец, дождался этого?.. Боже, Мила!.. Неужели я тоже дорог тебе?
— Не беспокойся, если я уеду из Петербурга, то только вместе с тобой! — с нежностью говорю я, дотрагиваясь до ее щеки.
В ее глазах я увидел радость и облегчение, мое сердце наполнилось восторгом. Эти сияющие голубые глаза, манящие розовые губы… Внезапно, все преграды рухнули. Я приник к ее губам, как умирающий от жажды — к источнику. Я гладил нежную кожу ее лица, шеи, ключиц. Мила… До тебя я не знал, каким сладким может быть поцелуй!
Но ее отчаянное желание снова передалось мне, она менялась в моих руках, ее биополе вытворяло с моим дикие вещи. Я потянулся к поясу ее платья — оказалось, под ним почти ничего не было надето. Тело, великолепное тело, о котором я так давно мечтал, было совсем близко от моего.
Восхитительная… Я провел губами по ее шее, дотронулся до нежно-розового соска идеальной груди. Не сдерживаясь больше, я осыпал это тело поцелуями.
Мила издала тихий чувственный стон, и это напомнило мне о том, где мы находимся. Я пришел в себя и, собрав всю силу воли, оторвался от нее. Прямо перед собой я увидел ее горящие глаза — еще секунда, и я не устою. Голова кружилась, эти губы, тело, гладкая кожа, дурманящий аромат…
Нет уж. Я что есть силы сжал руль в ладонях. Она была слишком хороша для торопливого секса в машине даже в тот первый день, а сейчас и говорить не о чем!
Да, я романтик. До Милы я об этом даже не подозревал.
— Прости… — проговорил я и откашлялся, заметив, что мой голос охрип.
Возможно, она уже жалеет, что позволила мне раздеть себя на парковке, где нас кто угодно может увидеть. Мне стоило подумать и об этом, в конце концов, кто из нас взрослый ответственный человек?
— За то, что остановился? Ну, такое не так-то просто простить, — ответила Мила хриплым от желания голосом.
Я взглянул на нее, и мне открылась поразительная картина: девушка откинулась на сидение в позе, полной сладострастной расслабленности. Она явно была готова на все. Жалеет, ну да.
Я торопливо отвел глаза.
— Я имел в виду: прости, что так далеко зашел.
Очевидно, извиняться было не обязательно.
— Ну, тогда прощаю.
Мила, наконец, надела свое платье, и я немного расслабился. Но мои мысли постоянно возвращались к тому моменту, как я развязал этот пояс. Я сам свой худший враг, зачем я усложняю себе жизнь?
 
Девушка, казалось, была того же мнения. В каждом ее шаге, вдохе, движении чувствовалось желание, ее зрачки были расширены, она смотрела на мои губы, окидывала меня взглядом. Сирена… Только сирены могут быть такими… потрясающе сексуальными! Даже Мила, с ее детской невинностью и чистотой.
Мы сели за столик, сделали заказ, а Мила все никак не могла успокоиться. Но в тот момент, когда я уже готов был предложить ей наведаться в мой номер в Астории, она извинилась и вышла «припудрить нос».
Меня вдруг посетила неожиданная мысль — а сколько у нее было любовников? Раньше я об этом не задумывался. В любой другой день я бы сказал — ни одного. Но сегодня я увидел Милу с другой стороны, в ее позе и жестах было столько соблазнительного бесстыдства! Дело только в том, что она сирена, или еще в чем-то?
Я представил себе ситуацию наоборот — не я, а Мила вчера утром переспала с кем-то, с каким-то случайным парнем. О, даже одна мысль об этом!.. Я покачал головой. Хорошо, что это всего лишь мое воображение. На нее это не похоже, слава Богу.
Мила вернулась из туалета, села за столик и спокойно мне улыбнулась. Хорошо, что она больше не раздевает меня взглядом… наверное. Я, конечно, хочу, чтобы она любила меня, а не просто хотела, но в этом ее желании было что-то… успокаивающее, что ли. Так я чувствовал, что нужен ей, ощущал свою власть. Но я снова вспомнил ее глаза, в тот момент, когда она попросила меня не уезжать. Нет, мне нужна власть совсем другого рода. Неужели ее чувства начинают меняться? Как мне хочется верить в это!..
— Андрей, так где ты живешь? — Мила прерывает наше молчание. — Здесь ты проездом, ты говорил, но где твой дом?
— Ну, у меня много недвижимости в разных городах, но детство я провел в Лондоне.
Где я живу — сложный вопрос. Наверное, наш Лондонский дом я до сих пор могу назвать домом, хоть и не был там много лет. Но если бы я женился на Миле, стал бы я знакомить ее с матерью? Лучше пока не давать воли этим мечтам, представляю, как бы я напугал ее предложением руки и сердца.
— Здорово!.. А я и за границей ни разу не была! — восклицает Мила и тут же смущается.
— Не волнуйся, побываешь, — и в самое ближайшее время, стоит ей только захотеть — будь моя воля, мы бы уже полмира объехали, — а насчет детства… — продолжаю я. — Мой отец был русским эмигрантом и одним из самых богатых людей Англии, а моя мать… она такая же, как и мы с тобой.
— Она была сиреной?
— Она и сейчас сирена. Мы не стареем, так что она так же молода и красива, как и в юности. Она все еще живет в Англии.
Парень, ноющий о своей матери — что может быть сексуальнее? Вдаваться в подробности я не буду, но все же мне хочется поделиться с ней этим.
— Я тебе уже говорил о силе наших способностей… Так вот, моя мать часто злоупотребляла ими. Красивая и обаятельная, как и все сирены, она вполне могла по-настоящему увлечь кого угодно, но она предпочла самый простой путь: она наложила заклятие на моего отца.
— Боже!.. Зачем? — искренне недоумевает Мила.
Как это на нее похоже. Такая правильная, хорошая! А ведь многие девушки удивились бы другому — как можно не пользоваться способностями, раз уж Бог наградил нас ими. В конце концов, мы никому не причиняем вреда, всего лишь манипулируем людьми, как это делают, например, маркетологи. А учитывая, что люди сами быстро и охотно отдают нам свои сердца, это и манипулированием сложно назвать.
— Обычная история, — отвечаю я. — Она думала только о себе, а так добиться цели было легче и быстрее. Ты удивишься, но далеко не все сверхъестественные так высокоморальны, как ты. Так или иначе, заклятие, которое она на него наложила, было таким сильным, что он полностью утратил волю. Она могла водить в дом мужчин прямо у него под носом, а он был счастлив только от того, что она есть на свете.