Межкультурные коммуникации (СИ)

Антенны Шурака наклонились вперёд, демонстрируя любопытство.
— Вы так считаете? На чём основано ваше мнение?
— Просто… — Аманда пожала плечами, подлила чаю, — очевидно.
Шурак качнул антеннами и спросил:
— Я должен что-то сделать?
— Если хотите, то, конечно. Если нет — просто ведите себя как всегда.
— Благодарю за совет, — ответил Шурак, отставил чашку и сказал со свойственной ему прямотой: — Вы выглядите необычно. Или, точнее, я сказал бы, что вы выглядите так, как два-три месяца назад.
Человеку, наверное, Аманда бы соврала, но Шураку ответила честно:
— Я была вчера очень рада увидеть посла Сарека.
Её собеседник чуть наклонил голову, его узкие ноздри дрогнули, а антенны задрожали тревожно.
— Будьте осторожны с его телепатией, мисс Грейсон, — произнёс Шурак. — И с его эмоциями. Вулканцы держат их под контролем, но контроль не означает отсутствия.
— Мне кажется, — осторожно произнесла Аманда, — что вы настроены не против вулканцев как расы, а против посла лично.
Впервые за всё время общения ей показалось, что Шурак хочет уйти от ответа. Во всяком случае, его антенны качались как-то совсем неуверенно. Но он всё же справился с сомнениями и сказал:
— Несмотря на разногласия между нашими народами, я не испытываю негативного отношения ни к одной расе. Я отношусь к вулканцам или, точнее сказать, к взрослым половозрелым представителям мужского пола родом с Вулкана, с настороженностью. Мне было бы печально, если бы он причинил вам вред физически или ментально. И я бы чувствовал себя обязанным встать на вашу защиту, поскольку мне очевидно, что только я могу это сделать.
В такие моменты Аманда испытывала иррациональное желание пойти и стукнуться головой об стену. Да, пожалуй, именно так Шурак и должен воспринимать ситуацию. Он во всей школе — старший мужчина, он чувствует ответственность за коллектив. А за тех, с кем общается близко, тем более.
— Обещаю, что этого не потребуется, — с улыбкой сказала Аманда. — Сомневаюсь, что посол Сарек причинит мне вред. И я ему доверяю.
Роза вернулась, пока Аманда была в школе. Обнаружилась дома, но за терминалом — в работе. Помахала рукой, что скоро заканчивает, а потом долго говорила о предстоящем вылете, сложном грузе и контракте.
— Что-то ещё? — уточнила Аманда нарочито равнодушным тоном. Роза закатила глаза и сообщила отрывисто:
— Вместе мы, вместе. Но я всё ещё в бешенстве. А теперь скажи мне, дорогая подруга, кто сожрал мой баклажан?
— Я? — предположила Аманда.
— Из двух тарелок, держа приборы четырьмя конечностями. Достоверненько, — изобличающие тарелки действительно стояли возле очистителя. — Ладно, другой вопрос. Почему вино не открыла? В баре отличная Португалия стоит.
— Руки и ноги были заняты приборами.
— А если серьёзно?
Аманда повернулась и посмотрела Розе в глаза. Сказала:
— Серьёзно — мой вчерашний гость не пьёт алкоголь.
— И трескает, сволочь, баклажаны.
— Там ещё три лежит, — покачала головой Аманда.
— Этот был мне дорог, — отрезала Роза. — Так что мне нужно имя, я пойду жестоко мстить и обрывать острые уши. Эй, — разом сменив тон, она подошла, обняла Аманду за плечи и сказала: — Только не заиграйся со своими межкультурными коммуникациями, ладно?
Аманда в шутку оттолкнула подругу, а потом под предлогом подготовки к занятиям сбежала в спальню.
Всё у неё было готово, подумать хотелось. И Роза, и даже Шурак намекали на одно и то же — в силу собственных невеликих способностей к намёкам, конечно. Вот только ей самой в эту сторону было даже думать страшно.
Потому что пример с кактусом, хоть и дурацкий, отлично описывает сразу несколько ключевых вопросов межкультурных коммуникаций. Помимо эмоционального переноса можно допустить ещё одну ошибку — решить, что чужие реакции аналогичны твоим собственным. Простейший пример: когда Шурак улыбается, он имеет в виду: «Ты мне настолько не нравишься, что я действительно хочу вцепиться тебе в горло. Но наши цивилизации вышли из периода, когда это было возможно, так что я просто вежливо намекаю, что способен на это». И в школе не раз завязывались драки после того, как человеческий ребёнок улыбался андорианцу.
 
Это распространяется на все аспекты взаимодействия. Потому что нет ничего более простого, чем навыдумывать себе всякого… про кактус. А потом долго и мучительно жалеть об этом.
Поэтому — не думать, не думать о зелёной обезьяне и кактусах и заниматься делом.
***
Роза улетела выполнять замечательный во всех отношениях заказ, великодушно объявив, что жертвует все оставшиеся овощи в фонд дружбы народов. Аманда не была уверена в том, воспользуется ли этим пожертвованием. Но после тихой прогулки по снова бесснежному мокрому Новому Парижу спросила:
— Хотите зайти на ужин?
— Если это соответствует вашему желанию, — ответил Сарек, и это был куда более твёрдый ответ, чем в прошлый раз.
Аманда подумала, что это легко может превратиться в традицию — так же, как прогулки. И тут же задумалась над тем, какое количество повторений нужно, чтобы считать какое-то действие традицией. С какого раза она стала воспринимать вечерние прогулки как нечто естественное?
Она готовила что-то, что можно было бы назвать рататуем, с поправкой на помидоры. Сарек так же, как и в прошлый раз, стоял неподвижно у входа на кухонную зону, и Аманда озвучила вопрос, который только сейчас пришёл ей в голову.
— Вы сказали, что культурных табу в отношении приготовления пищу у вас нет. Но, честно говоря, я не встречала ни одной культуры, где не было бы каких-нибудь пищевых заморочек. Есть ли у вас связанные с едой традиции? Обычаи? Особенности?
Сарек пошевелился — спрятал руки за спину, прежде чем ответить.
— Утвердительно. Широко известно, что вулканцы являются вегетарианцами. Однако физиологически мы способны усваивать животный белок. Хотя он никогда не составлял основу нашего рациона, в эпоху до Сурака мы употребляли мясо наравне с растительной пищей.
Аманда даже прекратила резать цукини.
— Понятно, почему вы отказались от мяса, пока оно добывалось естественным путём. Но сейчас даже если мясо не реплицированное, оно не… настоящее. Не было никогда живым. Почему вы по-прежнему отказываетесь от него?
— Есть научные данные, которые указывают на негативное влияние продуктов, содержащих животный белок, на эмоциональный контроль, — последовал ответ.
Рататуй отправился под крышку. Аманда произнесла негромко:
— Скоро Рождество.
Она почему-то забыла об этом. Впервые. И Роза замоталась с работой и Фрэнком, не напомнила.
— Я знаком с концепцией этого праздника, но не смог её понять.
Аманда рассмеялась.
— Мало кто может. Думаю, если я завтра устрою по классам опрос, почему Рождество так называется и кто же в этот день родился, мне ответят единицы, и далеко не факт, что все люди попадут в их число.
— Мистер Эдисон выслал мне и ещё четверым представителям миссии приглашение на официальное мероприятие, посвящённое празднованию Рождества, назначенное на семь часов ровно 25 декабря 2226 года по земному времени. После получения приглашения я ознакомился с информационными материалами, посвящёнными этой традиции.