Земля лишних. (Трилогия)
– Это испанская вроде, – сказал я, увидев шильдик «Сантана» сзади.
– Верно, испанская, – подтвердил Немцов. – Я знаю, что испанцы прямой канал поставки «самураев» наладили. Они в Испании «за ленточкой» до сих пор выпускаются, вот они их и волокут. Мы раз десять целые колонны их сопровождали, причем в разные территории.
– А кроме «самураев» народ у вас чем пользуется? – продолжил я выспрашивать.
– УАЗы, «Нивы». С обслуживанием попроще, да и недорогие они. Кое-кто бразильские «Тойоты Бандейранте» покупает, все их очень хвалят. Я сам купил. Вроде даже наши с бразильцами хотят их скопировать – не зря же моторный завод строят. Кстати, они у нас в войсках вместо УАЗов, ломаются редко и мало, в отличие от наших.
– А алюминий на моторы есть?
– Алюминий пока через «ворота» идет, насколько я из газеты знаю, но недавно нашли глиноземы вдоль Амазонки, на бразильской территории. Думают что-то совместно. А по машинам… лучше всех пока испанцы зацепились – наладили поставку запчастей, обслуживание. Понимаешь, повезло им: «самурай» – единственный простенький внедорожник, который еще в Старой Европе выпускается. И еще они старую версию «витары» выпускают, ее тоже здесь хорошо покупают.
– А, как я погляжу, современные сюда вообще никто не везет?
– С обслуживанием проблемы – вот и норовят что попроще, – пожал он плечами. – Индийцы со своими «махиндрами» в гору идут, такие «тойоты», как у тебя, на вес золота, в общем, все, что в Старом Свете в странах третьего мира делается, здесь самый цимес. Китайцы тоже много чего тащат своего. Даже наш УАЗ очень в цене, особенно «буханки» у фермеров.
Справа от ворот на стоянку стоял небольшой домик-времянка, крашенный в белый цвет. Немцов открыл дверь, и мы зашли внутрь. За обшарпанным деревянным столом сидел крепкий, стриженный под ноль мужик в зеленой армейской майке и камуфляжных брюках. Загорелое чуть скуластое лицо с резкими чертами, очень светлые голубые глаза, на фоне загара казавшиеся почти белыми. Мускулистые руки с крупными кистями. Перед ним на столе лежала бейсболка с надписью «U. S. Marine Corps. Semper Fi». Слева от него, у стены, была маленькая оружейная пирамида, в которой стояла М16АЗ с подствольником, на пирамиде же висела подвесная с подсумками.
Но самым интересным было не это. На поясе у мужика висела кобура из роскошной тисненой кожи, из которой торчала старомодно изогнутая рукоятка «кольта-миротворца», отделанная слоновой костью. Новая переделка, разумеется, – их до сих пор выпускают, но с полным соблюдением исторического облика. Судя по высокой спице курка – даже одинарного действия, а владелец – любитель пострелять «мельницей».
«Мельницей» – это как в вестернах, когда левой ладонью курок взводится, правой на спуск нажимается, а все вместе как из пулемета выходит. Бах-бах-бах – и злодеи, раскинув ноги, в пыли перед салуном валяются, и шляпы раскатились. Потом тишина – и снова музыка. Это обычно в начале кино случается, когда надо показать, какой крутой новый парень приехал в город. Он приехал, а на него наехали – и, как всегда, неудачно.
– Привет, Джо! – поприветствовал мужика Немцов.
– Привет, капитан. Как поживаешь? – откликнулся владелец крутого «кольта».
– Неплохо. Как ты? Есть кое-что для тебя.
К моему удивлению, Немцов говорил по-английски очень чисто, что для наших военных нехарактерно. Наш народ знанием языков редко блещет, чего уж скрывать.
– Я в порядке, спасибо, – завершил поток дежурных любезностей Джо и перешел к делу: – Что у тебя есть?
– Парочка «маттов» и два «ивеко».
– Все здесь? – спросил мужик, указав в сторону стоянки.
– Именно, – подтвердил Немцов.
– Повоевали? – уточнил Джо.
– Не без того. В Углу, как обычно. Ну так что, посмотришь машины?
– Без проблем, – кивнул мужик. – Сейчас и займусь. Скажи своим ребятам, чтобы пропустили.
– Я их предупредил, – ответил Немцов. – Когда приходить?
– С утра, наверное, – ответил тот. – Осмотрю, оценю.
– О'кей, увидимся, – попрощался Немцов.
Мы пожали Джо руку и вышли из его пристройки.
– Джо мужик порядочный, – сказал капитан, когда мы уже шагали дальше. – Служил в морской пехоте, дослужился до ганнери-сержанта, потом как-то сюда занесло. Давно с ним дело имеем. Мастерская тоже ему принадлежит, починить могут вообще что угодно. Не смогут починить – смогут переделать. Сейчас в отель заселимся – потом навестим Сэма, который оружейник.
Отель тоже был в лучших традициях. Стиль «вестерн» соблюден до мелочей, разве что вместо киношного клерка в очках и жилете за стойкой стояла румяная толстуха лет тридцати, в майке баскетбольной команды «Los Angeles Lakers» такого размера, что даже на ее безразмерных телесах висела свободно.
– Привет, – обратился я к этой представительной даме. – Нам надо три одиночных номера на две ночи.
– Никаких проблем, – ответила она. – Десятка за ночь, завтрак включен плюс налог, значит… вы уже должны мне семьдесят два экю.
– О'кей, – согласились мы со столь решительно выдвинутыми условиями.
Заплатили за две ночи вперед, и толстуха выдала нам ключи на бронзовых брелоках с витиевато выдавленными цифрами.
– А бойцы где живут? – спросил я у Немцова, когда мы уже поднимались по лестнице.
– Тут еще мотель есть, там двухместные комнаты вообще по пятерке, – ответил он. – Быхов там командует, распределяет по сменам нарядов прямо по комнатам.
Номер был небольшим, с видом из окна на главную улицу города. Одноместная кровать, тумбочка с Библией на ней, нечто вроде секретера, выполнявшего функции подставки под телевизор и рабочего стола, стул с подлокотниками, встроенный шкаф, вместо ванны – душ. Зато совсем недорого.
Помылся, переоделся, вдел в чистые джинсы ремень с кобурой, надел майку, на ноги, уставшие от тяжелой закрытой обуви, натянул кеды. Даже попрыгал на месте – такой контраст после берцев и всей снаряги. Словно и не обувался вовсе.
Спустился в холл отеля. Ни Немцова, ни Владимирского пока еще не было, а толстуха уже стояла за маленькой барной стойкой.
– Чего-нибудь попить? – сразу спросила она.
Еще спрашиваем. С такой жары, да и не пить? Издевается, наверное.
– Да, если можно, – согласился я. – Чего-нибудь мокрого и холодного.
– Значит, пиво, – решительно кивнула дама.
– Кто сказал «пиво»? – притворно удивился я.
– Я сказала, – решительно ответила она. – И не говори мне, что ты хотел заказать лимонад: все равно не поверю.
– Хорошо, не буду, – легко согласился я.
Дама решительно наполнила высокий бокал светлым пивом, поставила его передо мной:
– Пятьдесят центов.
Я присел на высокий вращающийся табурет и выложил на стойку пластиковый кружок с впрессованной голограммой.
– Русская Армия? – как-то придирчиво осмотрела она меня и добавила: – Ты не похож.
– Они – да, я – нет, – ответил я, ткнув пальцем в потолок. – А я типа подрядчик.
– Слышала, что вы пнули несколько задниц на Дороге? – спросила она, наливая себе маленький бокал того же пива.
– Да, было такое, – подтвердил я. – Эти ребята оказались туповаты, действовали глупо, ну и соответственно мы выиграли.
– Отлично, – удовлетворенно кивнула толстуха. – Никто не любит этот Угол. Дерьмовое местечко, вечно одни проблемы. Твое здоровье.
С этими словами она чокнулась со мной.
Подошли Немцов с Владимирским. Я быстро допил бокал, поставил его на стойку, поблагодарил хозяйку – и мы вышли на улицу, как в духовку. Владимирский пошел куда-то по своим делам, а мы потопали вдвоем.
– Слушай, – спросил я Немцова. – Если у нас груз срочный, что мы собираемся здесь лишний день делать?
– А мы всегда здесь лишний день проводим, – ответил капитан. – Отдых личному составу, профилактика техники и вооружения. Незачем внимание привлекать ранним отъездом. Значит, так, по плану у нас оружейник, орденский банк и почта. Затем свободны кто куда. Хотя ты и сейчас свободен, если от денег отказываешься.