Пятьдесят оттенков серого

Кристиан приветливо улыбается.
Ого! Кто-то заслуживает его вежливости… наверное, это не сотрудник компании. Я смотрю на старика с почтительным трепетом.
– Идем, – говорит Кристиан, и мы направляемся в сторону вертолета. Вблизи он оказывается гораздо больше, чем мне показалось вначале. Я ожидала, что он размером со спортивный автомобиль на двоих, а там по меньшей мере семь кресел. Кристиан открывает дверь и указывает мне на место рядом с пилотом.
– Садись и ничего не трогай, – говорит он, залезая в вертолет следом за мной.
Дверь с шумом захлопывается. Хорошо еще, что со всех сторон площадки светят прожектора, иначе в маленькой кабине было бы ничего не видно. Я усаживаюсь на предназначенное для меня сиденье, и Кристиан наклоняется, чтобы закрепить на мне ремни. Это система с четырьмя точками крепления, застегивающаяся одной центральной пряжкой. Кристиан подтягивает верхние лямки. Он так близко, что наклонись я чуть вперед – уткнусь носом ему в волосы. От него чудесно пахнет свежестью и чистотой, но я намертво прикреплена к креслу и не могу пошевелиться. Кристиан глядит на меня и улыбается какой-то одному ему понятной шутке. Он так соблазнительно близко. Я задерживаю дыхание, пока он подтягивает верхние ремни.
– Ну, все, теперь ты не убежишь, – шепчет Кристиан, и его глаза обжигают. – Дыши, Анастейша, дыши. – Он ласково касается моей щеки, проводит длинным пальцем по подбородку и приподнимает его вверх. А потом, чуть наклонившись, запечатлевает у меня на губах краткий, целомудренный поцелуй, от которого у меня сводит все внутренности. – Мне нравятся ремни.
Что?
Кристиан садится рядом, пристегивается и начинает долгую процедуру предполетной проверки, уверенно ориентируясь в невообразимом скоплении циферблатов и индикаторов. Огоньки начинают подмигивать, и вся приборная панель озаряется светом.
– Надень наушники.
Я послушно выполняю приказание, и в это время лопасти начинают раскручиваться. Мне кажется, я вот-вот оглохну. Крпстиан тоже надевает наушники, не переставая щелкать переключателями.
– Проверяю работу всех систем, – раздается в наушниках его голос.
Я улыбаюсь.
– Ты точно знаешь, что делаешь?
– Я уже четыре года как квалифицированный пилот, Анастейша. Со мной ты в безопасности. – Он хищно ухмыляется. – Ну, по крайней мере в воздухе, – добавляет он и подмигивает. Подмигивает… Кристиан!
– Готова?
Я киваю с широко раскрытыми от страха глазами.
– Хорошо. Вызываю диспетчерскую. Портленд, это Чарли Танго Гольф – Гольф-Отель, к взлету готов. Подтвердите прием.
– Чарли Танго Гольф, взлет разрешаю. Поднимитесь на тысячу четыреста, далее следуйте курсом ноль один ноль.
– Вас понял, диспетчерская. Взлетаю. Конец связи. Поехали, – добавляет Кристиан, обращаясь ко мне, и вертолет плавно поднимается в небо.
Портленд исчезает под нами, и мы устремляемся в воздушное пространство США, хотя мой желудок твердо намерен остаться в Орегоне. Вот это да! Яркие огни уменьшаются и уменьшаются, пока не превращаются в маленьких светлячков где-то далеко внизу. Будто смотришь на мир из аквариума. Мы поднимаемся все выше, и вот уже совсем ничего не видно. Вокруг темно, хоть глаз выколи, нет даже луны, чтобы осветить наш путь. Как он понимает, куда мы летим?
– Что, страшно? – раздается у меня в ушах голос Кристиана.
– Откуда ты знаешь, что мы летим правильно?
– Вот смотри. – Он тычет длинным указательным пальцем в один из приборов. Электронный компас. – Это «Еврокоптер» ЕС 135 – одна из самых безопасных машин в своем классе. Он оснащен специальным оборудованием для полетов в ночное время.
Кристиан смотрит на меня и улыбается.
– На крыше моего дома есть вертолетная площадка. Мы летим туда.
Разумеется, он живет в доме с вертолетной площадкой. Мы с ним словно с разных планет. Свет от панели озаряет его лицо. Кристиан сосредоточен и внимательно следит за показаниями приборов. Глядя из-под опущенных ресниц, я упиваюсь его чертами. Красивый профиль. Прямой нос, массивная челюсть… Я бы хотела провести по ней языком. Он не побрился, и поэтому перспектива вдвойне соблазнительна. Чувствовать его щетину под моими пальцами, языком, на коже…
– Когда летишь ночью, ничего не видно. Приходится ориентироваться по приборам, – вторгается в мои эротические фантазии его голос.
– А как долго нам лететь? – произношу я на одном дыхании. Я вовсе не думала о сексе, нет, нет и еще раз нет.
– Меньше часа, ветер попутный.
Ого! Меньше чем за час до Сиэтла… Неплохая скорость, понятно теперь, почему мы летим.
Меньше чем через час все откроется. Бабочки так и летают у меня в животе. Интересно, что он мне готовит?
– Как ты себя чувствуешь, Анастейша?
– Нормально. – Я отвечаю коротко и отрывисто.
По-моему, он улыбается, но в темноте не видно. Кристиан снова щелкает тумблером.
– Портленд, это Чарли Танго, иду на тысяче четыреста, прием. – Он обменивается информацией с диспетчерской. Прямо как настоящий пилот. Мне кажется, мы покидаем зону контроля Портленда и входим в воздушное пространство Сиэтла. – Вас понял, конец связи.
– Смотри. – Кристиан указывает на маленький огонек далеко впереди. – Это Сиэтл.
– Ты всегда так производишь впечатление на женщин? Берешь их полетать с собой на вертолете? – Мне действительно интересно.
– Я никогда не брал с собой девушек, Анастейша. Это тоже в первый раз. – Его голос тих и серьезен.
Ох! Как неожиданно. Тоже в первый раз? А что еще? Спать вместе?
– А я произвел на тебя впечатление?
– Я просто трепещу, Кристиан.
Он улыбается.
– Трепещешь?
Я киваю.
– Ты такой… профессионал.
– Спасибо, мисс Стил, – отвечает Кристиан вежливо. Мне кажется, он польщен, но я не уверена.
Какое-то время мы летим молча. Яркая точка Сиэтла становится все больше.
– Сиэтл-Такома вызывает Чарли Танго Гольф. Следуйте установленным курсом к Эскала. Подтвердите. Прием.
– Говорит Чарли Танго. Вас понял, Сиэтл-Такома. Конец связи.
– Тебе это явно нравится, – замечаю я.
– Что именно? – В полусвете циферблатов я замечаю его вопросительный взгляд.
– Летать.
– Управление вертолетом требует самообладания и сосредоточенности. Конечно, мне это нравится. Хотя я больше люблю планеры.
– Планеры?
– Да. Планеры и вертолеты – я летаю на том и на другом.
– Ого.
Дорогие увлечения. Я помню, он говорил мне это на интервью. А я люблю читать и изредка хожу в кино. В авиации я не разбираюсь.
– Чарли Танго, можете заходить, конец связи, – прерывает мои мысли бесплотный голос диспетчера. Кристиан отвечает уверенно и спокойно.
Сиэтл приближается. Мы уже на окраине города. Зрелище совершенно потрясающе. Сиэтл ночью, с высоты…
– Впечатляет, правда? – произносит Кристиан.
Я одобрительно киваю. Город кажется нереальным… Я вижу его словно на большом экране, как в любимом фильме Хосе «Бегущий по лезвию». Я вспоминаю Хосе и его неудачную попытку поцеловать меня. Наверное, это чересчур жестоко, все же надо было ему позвонить. Ладно… Подождет до завтра.
– Через пару минут мы будем на месте, – небрежно роняет Кристиан, и внезапно кровь начинает стучать у меня в висках, сердце ускоряется, и адреналин течет по жилам. Он разговаривает с диспетчером, но я уже не вслушиваюсь. О господи… Я вот-вот потеряю сознание. Моя судьба в его руках.
Впереди показался небоскреб с вертолетной площадкой на крыше. На ней белыми буквами написано слово «Эскала». Она все ближе и ближе, больше и больше… как и мое волнение. Надеюсь, я не обману его ожидания. Он решит, что я его недостойна. Надо было слушаться Кейт и взять у нее какое-нибудь из ее платьев, но мне нравятся мои черные джинсы. Сверху на мне мятного цвета блузка и черный пиджак из гардероба Кейт. Вид вполне приличный. «Я справлюсь. Я справлюсь», – повторяю я как мантру, вцепившись в край сиденья.
Вертолет зависает, и Кристиан сажает его на площадку на крыше. Мое сердце выпрыгивает из груди. Я сама не понимаю, что со мной: нервное ожидание, облегчение от того, что мы добрались целыми и невредимыми, или боязнь неудачи. Он выключает мотор: лопасти постепенно замедляются, шум стихает, и вот уже не слышно ничего, кроме моего прерывистого дыхания. Кристиан снимает наушники с себя и с меня.