Война - дело молодых (СИ)

   * * *
   "Горы, долгая дорога, южный городок.
   Кровь людская - не водица, вновь горит Восток.
   Мы сюда пришли оттуда, где уж триста лет
   Бьют из пушек по селеньям, и спасенья нет.
   А объятия России, как лесной пожар,
   Экономика, культура - всё данайцев дар.
   Почему стремленье к воле не найдёт ответ
   В тех, кто сам на Куликовом поле столько лет?
   Вы пришли в страну чужую, смертью жизнь поправ.
   Разве в монастырь идущий свой несет устав?
   Невозможно сдвинуть горы, сель остановить,
   Три столетья геноцида нам не позабыть".
   (НЕИЗВЕСТНЫЙ АВТОР)
   * * *
 
   Человек в дорогом костюме, сидевший напротив неё, даже не скрывая отвращения, пригубил кофе с изумительным названием "Лакота", - последний раз что-то подобное он наверняка пил лет тридцать назад в школьной столовой, - и отставил чашку, взглянув в окно. Она посмотрела туда же: рядом с чёрным "мерседесом" переминались шофёр и охранник, подозрительно косясь на толпу подростков, гомонящих поодаль.
   - Если я проиграю из-за вас выборы, Алиса Талгатовна, - вкрадчиво проговорил человек напротив, - вам это запомнится, я обещаю.
   недолго музыка играла, недолго фраер танцевал
   У неё зазвонил сотовый, и она глубоко вздохнула, глянув на номер. Человек напротив поднял бровь: могла бы, мол, и отключить...
   - Бешеная! - возбуждённо выпалил Бек. - А хошь, мы ему чё-нить на "мерсе" накарябаем, а? Легко! Пацаны меня прикроют!
   - Схьаволахь (иди сюда)!- процедила она, отключаясь.
   Хлопнула дверь, и Бек влетел, полыхая более наглой, чем всегда, ухмылкой. Человек напротив снова лениво поднял бровь:
   - А без детей мы не можем пообщаться?
   - А где здесь дети? - не менее лениво поинтересовался Бек, плюхаясь на стул.
   Она прикусила губу.
   - Мы будем, наконец, серьёзно разговаривать, Алиса Талгатовна? - Человек напротив чуть повысил голос. - Я спросил: вы собираетесь публиковать моё опровержение на свою... клеветническую статейку?
   - А мы очень серьёзно разговариваем, Эдуард Александрович, - искренне заверила она. - И мы не собираемся публиковать ваше опровержение на нашу клеветническую статейку.
 
   Бек фыркнул.
   Человек напротив чуть понизил голос:
   - А вы понимаете, Алиса Талгатовна, чем вы рискуете?
   Бек, откинувшись на скрипнувшем стуле, вдруг захохотал:
   - Рискует?!
   Она затаила дыхание.
   - Да ничем она не рискует! Это ты рискуешь, понял?
   - Что-о?
   Человек напротив выпрямился во весь свой немалый рост. Бек остался сидеть, всё так же покачиваясь на стуле, и от его вызывающего прищура у неё вдруг похолодел затылок.
   опять на ранах выросли цветы
   опять цветы? ну что ж, ребятки, снова
   готовьтесь убивать и умирать
   и цветники на ранах разбивать
   Она отошла и прислонилась лбом к оконному стеклу, невидяще глядя на "мерс" и тоскующую охрану.
   - Талгатовна, ты чего? - осторожно спросил Бек из-за её спины.
   - Сколько раз я тебя просила... - выдохнула она, - сколько раз...
   - Ну?
   - На стуле не качаться! Блин, третий стул за месяц гробят!
   - Да я... я тебе десять стульев щаз принесу! - заорал Бек сквозь смех. - Двадцать стульев!..
   и тысячу новых курток
   - ...Ты только не бойся!
   - Кого? Этого?!
   Они поглядели друг на друга и захохотали теперь уже вместе.
   Человек напротив молча повернулся к входной двери.
   Дверь хлопнула, заурчал мотор "мерса".
   моё сердце остановилось
   отдышалось немного
   и снова пошло
   * * *
 
   "На Кавказе сложился уникальный культ "достойного человека". Тут непопулярен девиз: "Цель - оправдывает средства". Здесь живут под лозунгом: "Все безнравственное - антисоциальное". Достоинство человека не связывается ни с его "мошной", ни с его происхождением, ни с занимаемым постом.