ГД. Книга 5 (СИ)

— Отказалась стать его женой, — прерывая несвязную речь потрясенной экономки, довольно резко ответила ей.
В следующее мгновение тишина в спальне хозяйки поместья Арнелов стала поистине гробовой.
— Вы… — потрясенно пробормотала миссис МакАверт, — отказались? Но почему?
Спросила она. Но в помещении изукрашенном белоснежными занавесями, хрустальными люстрами и златотканым несомненно безумно дорогим ковром, подобный вопрос читался в глазах у всех присутствующих.
Судорожно вздохнув, я укоризненно посмотрела на миссис МакАверт, подняла руку, демонстрируя приковывающую меня к стене цепь и с нескрываемой более полной бессилия и гнева яростью, тихо произнесла:
— И вы еще спрашиваете почему?!
Все проследили за цепью, ведущей к креплению в стене у постели, и отвели взгляды от меня.
Лишь спустя несколько мгновений, справившись с потрясением, горничные вновь подали голос.
— Ванна, — напомнила первая.
— Завтрак, — вторая.
— Может успокоительных капель? — предложила третья.
— Было бы неплохо яду, — мрачно отозвалась я.
Миссис МакАверт осознав, что ни к чему хорошему происходящее не приведет, жестом приказала всем оставить нас, затем придвинув второе кресло ближе ко мне, села рядом, взяла жесткими сильными руками мою ладонь, и решительно произнесла:
— Мисс Ваерти, я понимаю, что положение в котором вы оказались, не самое приятное. Но, возможно, произошло что-то, что вынудило лорда Арнела поступить… подобным образом. И… мы можем поговорить об этом.
Поговорить? Я смотрела на женщину весьма внушительных лет, с умным строгим лицом и столь понимающими глазами, и со всем отчаянием понимала — в данный момент мне нужна совершенно другая женщина. И желательно при этом, чтобы миссис Эньо имела при себе ридикюль с чугунной сковородкой.
— О чем здесь говорить? — я откинула голову назад, с тоской глядя в потолок.
Несколько помявшись, миссис МакАверт тихо произнесла:
— Я уверена, что лорд Арнел не стал и не станет никогда принуждать вас ни к чему силой.
Мой скептический взгляд был ей весьма недвусмысленным ответом.
— Быть того не может! — воскликнула потрясенная женщина.
Я постаралась не вспоминать всего того, что происходило между мной и лордом Арнелом, впрочем даже откровенное домогательство в кабинете профессора Стентона не шло ни в какое сравнение с тем, что произошло сегодня ночью. Тогда я могла винить лишь Арнела, сейчас… я винила себя. За все, что произошло. За каждую деталь произошедшего. За все прикосновения, которые допустила, и за все ощущения, что испытала при этом.
— Что ж, кажется, ванна это именно то, что мне сейчас так необходимо, — нервно заключила я.
Миссис МакАверт сжала мою ладонь — боюсь, она поняла гораздо больше, чем мне хотелось бы.
— Ужасная ситуация, — прошептала экономка, — совершенно ужасная.
И едва ли она имела ввиду только меня.
А потому, я тихо спросила:
— Вам давно известно о ситуации с… леди-драконицами?
Ответив мне открытым честным взглядом, миссис МакАверт произнесла:
— Нет, мисс Ваерти, к моему прискорбию — нет.
Она поднялась, сходила к гардеробу и вернувшись с теплым белоснежным пледом, укутала озябшую за эту долгую ночь меня, затем вновь заняв свое место в кресле напротив, продолжила:
— Арест старой леди Арнел стал громом среди ясного неба для всех. А вот арест и последующие события после того, как была схвачена леди Стентон-Арнел… сотрясли весь город до основания.
Миссис МакАверт умолкла на миг, затем сказала:
— Лорнет старой леди Арнел, помните его?
Я неуверенно кивнула.
— Тот, что определяет чистоту крови, — уточнила миссис МакАверт. — Как оказалось, подобные приспособления были у всех глав родов шести отцов-основателей Вестернадана. И все это были… леди.
Ее взгляд на меня был полон боли, для которой у меня не было ни объяснений, ни слов утешения. Я чувствовала, что данное открытие стало большим ударом для экономки Арнелов, но не могла понять каким образом и почему так.
Тяжело вздохнув, миссис МакАверт оглянулась на дверь, и удостоверившись, что нас никто не услышит, очень тихо и быстро заговорила:
 
— Вы даже не представляете весь ужас произошедшего! По сравнению с тем, что они творили — даже гибель четырехсот девушек предстает не столь чудовищным событием!
К сожалению — я представляла. "Вышивка бисером" и "Рецепты яблочного пирога" в некотором роде давали детальное описание случившегося, случавшегося и творящегося.
— Знаете, — продолжила миссис МакАверт, — внешне все было столь пристойно и чинно, совсем как у вас, в человеческом обществе, но под налетом человечности и цивилизованности обнаруживался безжалостный звериный оскал тех, кто вежливо и благопристойно улыбался в салонах, на балах и в гостиных. И мне до сих пор безумно жаль, что я обо всем этом узнала.
— Мне… тоже, — была вынуждена признать я.
И все же несмотря на подавленность последними событиями, я не могла не спросить:
— Как стало известно вам?
— Корреспонденция, — опустив взгляд, негромко пояснила экономка, — лорд Арнел передал мне в ведение все дела поместья и старой леди, и, соответственно, вся поступающая к ней корреспонденция так же стала моей обязанностью…
Она судорожно сглотнула и продолжила:
— Я сожалею, что прочла до конца первые несколько писем. Искренне сожалею. Я бы предпочла никогда этого не знать. В дальнейшем, подобные послания я передавала лорду Арнелу ознакамливаясь лишь с первыми строками… Но даже этого мне хватает с лихвой. Кошмары не прекращаются, преследуя меня бесконечно. Я же знала их. Многих из них. Они ведь ломали жизни, мисс Ваерти. Кого-то опорочив в глазах общества, кому-то навязав брак без любви и уважения, многих шантажируя, некоторых вынуждая вступать в отвратительные связи, и рожать вовсе не от собственных супругов.
Боюсь, проникнуться сочувствием к миссис МакАверт мне помешал один момент — то что она более не читала, теперь был вынужден читать лорд Арнел. Все вот это вот.
— Знаете, — миссис МакАверт вскинула голову и посмотрела мне в глаза, — возможно, я лишь потрепанная жизнью и чужими интригами, вступившая в неудачный брак женщина, но когда я смотрю на вас, я понимаю, почему лорд Арнел полюбил так сильно. Вы та, кто не прогибается под жизненные обстоятельства и мнение общества, кующего из нас марионеток. Из всех нас, но не из вас, милая мисс Ваерти. И вы продрогли, так что да, ванна вам воистину необходима сейчас. Я проверю воду.
Когда управляющая поместьем покинула спальню, скрывшись за неприметной дверью в ванную комнату, я осталась сидеть в кресле, кутаясь в белоснежный, подобный снегу плед и думая лишь об одном — а я все так же не хочу ничего обо все этом знать! Я не хочу! Не желаю! И не собираюсь!
К дьяволу все интриги, грязные тайны и трудности Города Драконов!
К чертям все это!
Все, чего я действительно желаю, это провести остаток моей и так не простой жизни будучи в спокойном семейном счастье, воспитывая в любви и заботе своих детей, а данное поместье для подобных планов не подходит вовсе.
Пристальный взгляд на цепь. Судорожный поиск решения, наиболее нестандартного и неожиданного, потому что проблему следовало решать не так, как драконы, а максимально просто и легко. И я решила. Не уничтожая, не разрывая, никак не повреждая цепь.
— Torquem!
Простейшее заклинание, и цепь стала цепочкой на моей шее. Фактически ошейником. Несколько жала, правда, доставляя небольшой дискомфорт, но я собиралась подумать, что с ней делать дальше, несколько позже.
— Миссис МакАверт, я возвращаюсь домой, — крикнула, поднимаясь из кресла.
 
— Но… — растерянная женщина вышла из ванной комнаты, — я добавила горячей воды.
— Простите, не имею ни сил ни малейшего желания оставаться тут и дальше, — совершенно искренне призналась я.
Покидая поместье Арнелов я едва не столкнулась с миссис Макстон, спешившей определенно ко мне. Моя почтенная домоправительница поняла все с первого взгляда, не ведаю как, но поняла, подала мне теплый плащ и сообщила: