Железный лабиринт (СИ)
У славгов десятки городов и убедить каждого князя, задача дьявольски трудная. Многие, особенно живущие в неприступных горных крепостях, уверены в несокрушимости своих стен; некоторые считают, что враг ещё слишком далеко и угроза не так реальна, как о ней толкуют; а кое-кто уже смирился с судьбой, решив, что сопротивляться армии кочевников бесполезно. Если хочешь знать моё мнение, Талгат, то, на мой взгляд, последние хуже всех, они отнимают надежду у собственного народа.
- И каковы планы союза благоразумных князей? - рассказ Боряты увлёк меня, но я ещё не мог принимать новую реальность, как данность и, отчасти, воспринимал события, как нечто происходящее не на самом деле.
- План есть, - заверил меня Борята. - Но он, к сожалению, почти неосуществим.
Хоркосы пойдут с Запада. Славги, живущие в горах и предгорьях, должны оставить свои крепости, спуститься на равнину и присоединиться к нам. После себя они не должны оставить ничего, что враг смог бы использовать в качестве пищи или оружия.
Далее мы будем отступать, угоняя скот, сжигая поля, выбивая дичь и зверя, пока не дойдём до Восточных болот, где расположены последние поселения Славгов. Там, объединив все свои силы, мы примем решающее сражение и обязательно победим.
- Непростая задача.
- Всё получиться, если Славгов удастся объединить. Для этого князь посылает меня парламентёром к западным поселениям, я постараюсь быть убедительным.
И тут я подумал, что другой такой возможности поискать на просторах Гивеаны своих друзей мне может больше не представиться. Я надеялся, что они живы и нас только разбросало по этому миру.
- Возьми меня с собой! - попросил я Боряту.
- С радостью! - согласился он, нисколько не удивляясь моей просьбе.
Я думал, что если мои товарищи живы, они тоже станут меня искать и, рано или поздно, мы обязательно встретимся. Вместе мы смогли бы придумать, как нам вернуться домой. А попутно с этим, мне предоставлялась возможность попытаться помочь и своим новым друзьям.
С тех пор прошло несколько месяцев.
Глава 3
Борята не ошибся. К исходу короткого зимнего дня наша делегация подошла к очередному горному поселению славгов - Надкаменной крепости. Это было только начало Западных гор, возвышающихся далеко впереди неприступной стеной.
Ветер гнал лёгкую позёмку, шумели кронами сосны, далёкие снежные вершины алели в последних лучах умирающего дня.
- Впечатляет! - уважительно отозвался я о высоких каменных стенах крепости.
- Центр владений князя Элизара, - пояснил Борята. - Те деревни, которые мы проехали недавно, его вотчина. Крестьяне на своих полях выращивают лён и пшеницу, разводят коз и овец, которых пасут на лугах предгорья.
Надкаменная крепость выглядела внушительно. Зубчатые стены, сложенные из обтёсанных каменных блоков, достигали высоты тридцати локтей и казались неприступными. Над ними поднимались круглые башни с бойницами, располагавшиеся на отдалении шестидесяти локтей друг от друга.
Окованные железом ворота въездной башни оказались открыты, подъёмный мост был перекинут через сухой, но широкий и глубокий ров. Но решётка, служащая последним препятствием для входа в крепость, надёжно защищала её обитателей от непрошеных гостей.
На быстро темнеющем небе появились первые звёзды, когда острое, внезапно возникшее чувство опасности, заставило меня напрячься и схватиться за рукоять меча. Моё движение не скрылось от глаз Боряты и опытный воин среагировал мгновенно. Он повернулся к близкому лесу, который мог служить единственным источником опасности, и закрылся щитом.
Как выяснилось, воевода сделал это вовремя, стрела с чёрным оперением, со свистом рассекла воздух и с тихим стуком вошла в его щит. Один из воинов нашего отряда оказался менее удачливым, смертоносный снаряд, выпущенный невидимым врагом, пробил ему шею. Славг захрипел и завалился набок, падая с лошади, густо забрызгивая снег дымящейся кровью.
- К бою! - закричал Борята, но в этом уже не было необходимости. Из-за деревьев к нам бежало около десяти невысоких, пеших человеческих фигур, оружие блестело металлом в холодном свете звёзд.
Борята брал с собой только четверых воинов, посчитав, что на землях славгов нам пока ничего не угрожает, и как выяснилось, ошибся. И вот теперь мы оказались впятером против вдвое превосходящих нас по численности врагов. Но и налётчики, кем бы они ни были, просчитались, понадеявшись на лёгкую победу.
Я отбил короткое копье, летящее мне в грудь, и направил свою лошадь прямо на ближайшего противника. Враг отскочил в сторону, оказавшись сбоку от меня, и я проломил ему шлем вместе с черепом сильным рубящим ударом.
Ещё один противник встретил меня выстрелом из лука почти в упор, но я успел закрыться щитом. Налётчик отпрыгнул, как ему казалось, на безопасное расстояние, и схватился за топор. Но я сумел-таки его достать! Почти на выверте кисти, низко наклонившись в седле вправо, точным ударом я поразил его в горло.
Пал ещё один славг, второго придавило лошадью с подрубленными ногами, но Борята не позволил добить товарища. Спешившись, он оттеснил в сторону сразу двоих нападавших, расколов одному из них щит. Воевода был хорош! Быстро и технично он положил обоих, одного за другим.
Когда налётчики опомнились, их оставалось всего четверо, мы же потеряли только двоих. Осознав бессмысленность дальнейшей атаки, они бросились к лесу, но бежать с поля боя удалось не всем. Одного противника снял из лука молодой воин Боряты, второго, уже у самых деревьев, настиг мой нож.
Преследовать врагов в тёмном лесу мы не решились и уже через минуту услышали оттуда приглушённое конское ржание. Пока налётчики сидели в засаде, лошади дожидались их там.