Адюльтер
Безмерная полнота любви – это и есть полноценность жизни.
Любить всегда – значит жить вечно. Жизнь Вечная сопряжена с Любовью неразрывно.
Почему мы хотим жить вечно? Потому что хотим еще хоть на день продлить наш союз с тем, кто рядом. Потому что хотим продолжить совместное бытие с тем, кто заслуживает нашей любви, кто умеет любить нас так, как мы этого, по нашему мнению, заслуживаем.
Потому что жить – значит любить.
Даже любовь к животным – к собаке, например – способна оправдать жизнь человека. Ибо если рвутся узы любви, связывающие его с жизнью, исчезает и какое бы то ни было основание длить эту самую жизнь.
Будем же прежде всего искать Любовь, а все прочее – приложится.
За десять лет моего замужества я испробовала все виды удовольствия, которые доступны женщине, и испытала страдания, которые не заслуживала. И все равно, оглядываясь на свою жизнь, вижу, что было лишь несколько эпизодов – очень кратких, как правило – когда я смогла создать бледное подобие Истинной Любви (как я сейчас ее понимаю): рождение сыновей, Альпы, или исполинская струя посреди озера Леман, на которые мы с мужем смотрели, взявшись за руки. Но именно эти скудные миги оправдывают мое существование, потому что дают силы идти вперед и вносят радость в мои дни – как бы ни пыталась я омрачить их.
Подхожу к окну, гляжу на город. Вопреки прогнозу снег так и не выпал. И все равно, даже без снега это – один из самых романтичных новогодних праздников в моей жизни, потому что я умирала, а Любовь меня воскресила. Любовь – единственное, что останется, когда иссякнет и сам род человеческий.
Любовь. Слезы радости наворачиваются мне на глаза. Никто не в силах заставить любить – ни себя заставить, ни другого человека. Можно лишь смотреть на Любовь, воспламеняться ею и ей подражать.
И нет никакого иного способа достичь любви, и ничего таинственного в этом тоже нет. Мы любим ближних, любим самих себя, любим врагов наших – и благодаря этому наша жизнь всегда будет полна. Я могу включить телевизор и видеть, что происходит в мире, потому что если в каждой из человеческих трагедий есть хоть частица любви – мы движемся к спасению. Ибо Любовь порождает Любовь.
И тот, кто умеет любить, любит Истину, радуется Истине, не страшится Истины, потому что рано или поздно она возобладает над всем остальным. Он ищет Истину с чистой, смиренной душой, свободной от предрассудков и нетерпимости, – и в конце концов непременно будет доволен найденным.
Быть может, слово «искренность» не вполне годится, чтобы определить Любовь, но никакого другого сейчас подыскать не могу. Я говорю не о той искренности, которая способна унизить ближнего; Истинная Любовь – не в том, чтобы выставлять напоказ свою слабость, но в том, чтобы не бояться выказывать ее, когда нужна помощь, и радоваться, увидев, что дела обстоят не столь плачевно, как говорили об этом другие.
Я с нежностью думаю о Якобе и Марианне. Сами того не зная, они вернули меня моему мужу и моей семье. Надеюсь, что сегодня, в последний вечер года, им будет хорошо вдвоем. Дай бог, чтобы все случившееся сблизило их.
Пытаюсь ли я оправдать свой адюльтер? Нет. Я искала Истину, и я ее нашла. Хочу верить, что для всех, переживших то же, что и я, итог будет таким же.
И они научатся любить сильнее.
Это должно быть целью всех, кто пришел в наш мир, – научиться любить.
Жизнь предоставляет нам тысячи возможностей для этого. У каждого мужчины и каждой женщины ежедневно появляется случай вверить себя Любви. Жизнь – это не вечный праздник, но постоянное учение.
И важнее всего прочего научиться любить.
Любить все сильнее и сильнее. Ибо исчезнут языки, страны и государства, незыблемая Швейцарская Конфедерация, Женева и улица, на которой я живу, фонарные столбы, дом, где я сейчас нахожусь, мебель… и тело мое.
И лишь одно навсегда пребудет в душе мироздания – моя любовь. Несмотря на ошибки, невзирая на поступки, заставлявшие других страдать, вопреки тем минутам, когда мне самой казалось, что любви не существует.
* * *
Отхожу от окна, зову мужа и сыновей. Говорю, что – как велит обычай – надо забраться на диван перед камином и в полночь ступить на пол правой ногой.
– Смотри, любовь моя, – снег пошел!
Снова подбегаю к окну, смотрю – и в свете одного из фонарей вижу кружащиеся хлопья. Да, снег идет! Как я могла не заметить раньше?
– Можно нам на улицу? – спрашивает сын.
Нет еще. Сначала надо сесть на диван, съесть по двенадцать виноградин, а косточки – спрятать для того, чтобы год принес удачу, счастье и процветание: надо сделать все, что завещали нам предки.
А потом уже отправимся праздновать. Уверена, что новый год будет великолепным.
Женева, 30 ноября 2013 года