Таня-революционерка (Рассказы)
Гришутка смотрел на отца. Лицо папки было спокойно, но чуть побледнело.
— А Ласточка? А коляска? — спросил кучер.
— Останешься пока в городе, будешь ждать. Как расправлюсь с бунтовщиками, дам тебе знать, привезешь барыню обратно. — И, обернувшись к лакею, Рыжов приказал: — А ты, Василий, поставь пока чемоданы, беги наверх, мелкие вещи принеси. Положишь их в ящик под сиденьем.
Он не спеша вернулся на крыльцо и заговорил с хозяйкой.
Гришутка снова взглянул на отца, и вдруг ему стало страшно, — он сам не понимал почему. Папка смотрел на него в упор и как-то странно одним глазом подмигивал ему, сложив губы дудочкой.
— Чего ты? — оторопело пробормотал Гришутка.
Намотав вожжи на левую руку и сдерживая ими Ласточку, Григорий соскочил на землю и стал возиться у сиденья коляски.
— Ишь ты, не приподнять никак, — с досадой сказал он хозяину. — Забухло сиденье-то, видно…
Он повернул к сынишке бледное как полотно лицо, снова подмигнул ему и вытянул губы дудочкой.
И тут Гришутка вспомнил!.. Вспомнил все, что было вчера! «Попадешься — насидишься в тюрьме…» — словно услышал он голос дяди Сережи. Ящик под сиденьем!.. А с лестницы уже бежал с вещами Василий.
Какой-то буйный восторг залил вдруг все Гришуткино существо, — он понял папку! И, сунув два пальца в рот, он свистнул так пронзительно, как ему еще ни разу не удавалось свистнуть.
Ласточка дико рванулась с места.
— Стой!.. Стой!.. — закричал Григорий, падая. Вожжи тащили, волокли его по дороге, но шага через три он выпустил их из рук, а сам остался лежать у ног остолбеневшего Гришутки.
Ласточка карьером вынеслась в раскрытые ворота.
На крыльце истошно вопила хозяйка, что-то кричал лакей Василий; Григорий с трудом поднимался с земли.
— Чего стоишь?! Бери Копчика, скачи, догоняй! — кричал ему хозяин.
Гришутка растерянно оглянулся, — лакей Василий бежал к нему. Гришутка, как зачарованный, стоял на месте и смотрел на отца. Тот, сильно хромая, бежал к конюшне, и снова глаза отца и сына встретились. И на этот раз оба, не произнося ни звука, поняли друг друга.
«Не выдавай!» — требовали глаза отца.
«Не выдам!» — ответили глаза сына.
*Ласточка, обезумев от ужаса, вынеслась за ворота и помчалась карьером по дороге, вся в мыле, с раздувающимися ноздрями, с заложенными назад ушами. Но, не слыша за собой погони и нового свиста, она понемногу успокоилась и постепенно перешла с карьера на свою обычную размашистую рысь.
Еще издали увидел ее с вышки над забором фабричный сторож. Он сбежал вниз и широко распахнул ворота. И когда Ласточка влетела во двор, он сразу же захлопнул их и запер на все засовы. Лошадь привычно остановилась у подъезда конторы. Изумленные рабочие обступили коляску. Что это значит? Почему Ласточка прибежала одна?
Но теряться в догадках было некогда. Подошел Сергей, поднял сиденье, достал небольшой, очень тяжелый ящик и вскрыл его.
В ящике были патроны.
— Подходи по очереди, — скомандовал он. — Раздавать буду.
В эту минуту сторож крикнул с вышки:
— Григорий скачет вдогонку!
И перед Григорием гостеприимно распахнулись ворота — и снова наглухо закрылись.
Григорий соскочил с Копчика, привязал его к коляске сзади и взобрался на козлы.
— Что же ответите хозяину, братцы? — спросил он, заворачивая Ласточку к воротам. — Требует прекратить забастовку.
— А то и скажи ему, — наперебой заговорили рабочие, — будем бастовать, покамест арестованных не выпустят… пока уволенных обратно не примет… Управляющего пусть к черту гонит!.. Штрафы пусть отменит!..
— Ясно, — сказал Григорий, — стало быть, вечером ждите казаков в гости.
— А милости просим!.. Сумеем встретить!..
Распахнулись ворота, Ласточка стрелой вылетела на дорогу. И снова загремели на воротах изнутри тяжелые засовы…
