Проект Бродяги (СИ)
‑И это недавняя?!
‑А чему ты удивлен?
‑Всего сто лет назад на моей планете в ходу были кавалерийские атаки с холодным оружием, умирали от заражения крови, а грамотным был один из десяти. Сейчас же у нас боевые спутники вертятся на орбите, существуют успешные опыты по клонированию и разрабатываются системы искусственного интеллекта.
‑Гм…а вам точно никто технические решения не сливает?
‑Да вроде нет, – сказал я, и лишь тут меня осенило. Если корабль фелов был первым, из населяющих галактику рас, которые добрались до Земли, то откуда же все эти слухи насчет НЛО и пришельцев?! Дыма без огня не бывает. – Хотя, знаешь, что это за раса? Серая кожа, невысокий рост, гипертрофированная голова и больше глаза без зрачков?
‑Понятия не имею, а откуда такие подробности?
‑Ты понимаешь, вроде сбили у нас один инопланетный корабль лет пятьдесят назад, а сведения в прессу просочились. Да и вообще свидетельства о посещении планеты более развитыми существами у нас есть довольно древние, вплоть до десятков тысяч лет
‑Ну, до всеобщей войны возможно и было что‑то такое. Но сейчас поднять их архивы, сам понимаешь, нереально. Хотя поиск запущу, поищу этих существ по каталогам. Может они откуда‑нибудь с другой части галактики прилетели и у вас брякнулись.
– А еще часто приборы засекают непонятные аномалии, которые можно принять за не пойми что, в том числе и космический корабль.
‑Непонятные аномалии и наши приборы засекают, а иной раз даже обстреливают.
‑И?
‑Ну или контрабандисты или действительно природный феномен, пали в который или не пали а ему все равно, не прекращается.
‑Странно вообще все это.
‑Что?
‑Ты знаешь, у нас как‑то идеалы всеобщего мира…ну не царят…но о нем хотя бы мечтают и надеются о его наступлении. В будущем, когда станем действительно развитым видом, когда исчезнут проблемы голода и нехватки ресурсов… А здесь вот наше будущее наступило уже давно, а вокруг маньяки‑фелы, боевые корабли, войны цивилизаций и почти неуязвимые ассасины.
‑Ты знаешь у нас ведь мир. Серьезно. Просто отдельным личностям всегда чего‑то да не хватает и им легче отнять, чем заработать. Они идут в пираты, и я их понимаю, ведь несправедливо же когда кому‑то достается все и уже готовенькое, а вот лично тебе приходиться вырывать свое тяжким трудом. Причем никогда не получиться сравниться с ними честным путем, твое место до самой смерти будет внизу. А еще есть те, кто бесятся с жиру и сеют насилие не за кусок хлеба, пусть даже натурального без капли синтетики, а во имя своих высоких идеалов. И они не грабят суда, рискуя в один прекрасный день нарваться на патруль или шальную ракету. Они развязывают войны на уничтожение, а сами обычно участия в них не принимают.
‑Знакомо…у нас почти также. Кстати, а почему ты о пиратах отзываешься с такой теплотой? Ты их…идеализируешь что ли? Я не совсем понимаю, эта псионическая чуствительность такая сложная штука…
‑Мне простительно, я же все же мирцех, пусть и не аристократка.
‑Гм…
‑А, опять ты ничего не знаешь, ты же вроде целый день читал?
‑Ну да…но до истории вашей расы я не успел добраться.
‑Ладно, скачаю и скину тебе на какой‑нибудь компьютер. Просто аристократы мирцех почти готовые пираты. А все остальное население старается походить на аристократов…Из тебя кстати тоже сейчас неплохой представитель бомонда получился с твоей неуязвимостью и псионикой. Защищенный от отравлений и покушении, видящий собеседника насквозь и абсолютно ничего не боящийся. Вылитый портрет провинциального дворянчика, разве что он не может совсем уж без последствий пережить очередь из штурмовой винтовки. А тебя на больничную койку уложит разве что средство из арсенала борьбы с бронетехникой.
‑Неплохо. А если какой‑нибудь снайпер прострелит мне голову, я умру?
‑Ну если он будет сидеть за танковой башней – безусловно. Я же говорю плоть Ультра – едва ли не самая лучшая защита в галактике. Прежде чем враги доберутся до твоего мозга, наверняка заключенного в бронекапсулу, им придется ее полностью испарить. Она обладает отличной теплопроводностью и неплохо распределяет кинетическую энергию по значительной площади. И потом, не факт что думаешь ты по‑прежнему головой. И не факт что у тебя теперь только один мозг.
‑Но я ничего не чувствую!
‑А до трансформации ты свой мозг чувствовал?
‑Не особо. Во всяком случае, пока он не болел.
‑Вот видишь. А о такой вещи как болевой порог и болевой шок можешь забыть, все регулируется автоматически так чтобы не лишать тебя остроты ощущении, но и не позволять ухудшаться боевым качествам.
‑Ничего себя автоматически! Да когда в меня попали, я чуть дуба не дал от боли!
‑Но двигался ты вполне резво и осмысленно. Неприятные ощущения всего лишь послужили стимулом, причем настолько эффективным, что даже фелы решили от него не отказываться.
‑Садисты!
‑А кто спорит? Ну, вот пожалуй почти все, что я могу рассказать тебе о храмовых убийцах. Остальное индивидуально от делавшего вас жреца и зависит от специализации. Ты как шпион получил наиболее совершенную маскировку, скорее всего даже при желании и завершении трансформации сможешь менять внешний облик. В определенных пределах, разумеется. У Арахнида сам видел – маскировочная система высший класс. Вот только сбоит очень сильно, тоже видно до ума не доведена. Скорее всего, не доделана связь между пигментами кожи и гормонами организма.
На следующее утро кампания собралась в месте, которое изменить при всем желании нельзя. На кухне. Путеводным маяком служил вкусный запах жареного мяса, поднявший меня с жестко постели и заставивший не разлепив толком глаза бодро устремиться на кухню.
‑Ммм, как пахнет! Надеюсь, здесь больше одной порции на человека?– спросил я, вваливаясь в отсек.
‑Ответом мне было бодрое чавканье и унылый взгляд.
Ментан и Арахнид уже были тут раньше меня и теперь старательно уплетали куски животного протеина и растительной глюкозы, покрытые аппетитной золотистой корочкой и не менее аппетитной зеленой кожурой которые, грудой лежали на двух больших пластиковых подносах Аошина стояла тут же, у небольшого агрегата, которого я раньше не видел и старательно смотрела на мигающее табло. Соотечественник жевал один кусок мяса, держа на вилках еще два. А минотавр подошел к делу без излишней торопливости, но весьма основательно. Раскрывалась огромная пасть. Туда клался фрукт. Три жевательных и одно глотательное движение. Раскрывалась огромная пасть. Еще на столе была тарелка, полная мелко нарезанных растительных остатков. Салат. Ужас! Если это мне, то сегодня произойдет первый в истории бунт капитана на собственном корабле! Не знаю почему, но вполне съедобные по отдельности продукты, собранные вместе в одну тарелку вызывали у меня чувство гадливости. Может это потому, что хотелось чего‑то посущественнее травы?