Фотография с прицелом (сборник)

Остановившись у красных «Жигулей», Вадим Кузьмич оглянулся, чуть заметно улыбнулся мне и, открыв дверцу, легко соскользнул с тротуара в машину. Заметив, что рядом с Анфертьевым сидит еще кто-то, похоже женщина, я хотел подойти, но машина резко рванула с места и скрылась в сторону Никитских Ворот. Вроде это была Света, но с другой прической, и лицо женщины мне показалось незнакомым.
Впрочем, вряд ли это была она.
А там как знать…
Ну, вот и все.
Идет снег, первый снег в этом году. За окном носятся ошалевшие от дурных зимних предчувствий вороны и сгибают с балконов тонкие осенние сосульки. По пустырю бредет высокий человек с собакой. На нем длинное черное пальто и широкополая шляпа. Собака время от времени останавливается и вопросительно смотрит на хозяина. Тот что-то говорит ей, и они идут дальше. А внизу, под самым моим окном, сидит белый кот. Ему на уши, на спину, на хвост невесомо ложится снег и тает во всклокоченной шерсти. Кот смотрит на ворон у мусорного ящика. Глаза его презрительны и желты.
Последнее признание Автора.
А хотите правду? Разве дело в том, ограбил ли Анфертьев Сейф, нет ли, сделали это вы или я… Сейф – это так, условность. Разве мы с вами не идем на ограбление каждый день? А то и по нескольку раз… И так ли уж важно, в чем выражается этот наш Кандибобер? Мы кому-то позвонили или же уклонились, помогли или пригрозили, влюбились, отшатнулись от любви…
Разве меньше мы при этом рискуем, разве меньше страдаем и маемся?
Ничуть, ребята.
Ничуть.