Невольница князя

Тяжело вздохнув, Ждан вывалил мусор в прелую кучу.
Хорошая подпитка для земли будет! Хотя и без нее Лада наделила каждую былинку такой силой — только урожай успевай собирать. Не было плодороднее пахот, чем в Северном царстве. А сады и леса? Это же чудо! Полные лукошки тащили в дом люди. Рыбу ловили прямо сетями! Да сплошь жирную, вкуснющую! Нищета и голод отступили — года не прошло. А в благословленных Ладой семьях женщины рожали крепких детей.
Ему бы тоже ребеночка… Воспитанник-то его в Сварг-граде остался. Свят его сманил. И Ждан снова вздохнул.
—Что головушку повесил, сокол?— проскрипел за спиной голос знахарки.
Вот же… Только ее не хватало!
Ждан обернулся, но его недовольный взгляд разбился о старуху, как капля воды о камень. Как и сердитое:
—Не звал я тебя!
Знахарка хмыкнула:
—А я сама прихожу,— и вдруг погрозила сухим пальцем.— Не смей кота отнять, дурень. Он Ирье самой богиней дарован. Залижет сердечко и злые мысли, как мышей, все до одной выловит.
Ждан оторопел.
Так что же, лесной дух поэтому кошку и обрюхатил?
—Да,— кивнула старуха.— В Ладогорье много женщин, чьи души искалечены. Кого детей лишили, кого чести. Может, с виду мы и не убогие, а вот внутри…— женщина вздохнула.
В белесых, почти слепых глазах мелькнули слезы. И тут же пропали.
—Поэтому Лада решилась помогать. Но без Сварога тут не обошлось, думаю,— прибавила с неприязнью.
Верховного бога знахарка ненавидела. До сих пор винила в бедах женщин и сокрушалась, что богиня «чрезмерно мягка сердцем» и слишком быстро приняла помощь небесного мужа. Ждан на эти речи помалкивал. Ему почему-то казалось, что сам бог страдал не меньше, ведь оба — часть одной силы.
—Стало быть, Дымок поможет Ирье?— спросил осторожно.
—Поможет, однако не сразу. А ты ухо востро держи.
И травница засмеялась, как закаркала.
Почесав в затылке, Ждан отправился обратно. Он очень бы хотел, чтобы исполнилось так, как сказала знахарка! Горько было смотреть, как красивая женщина превращается в тень себя прежней.
Так пусть же этот нахал трется рядом сколько надобно. А он, Ждан, потерпит. Не впервой.
 
* * *
—Спой мне Дымок,— пальцы запутались в мягкой шерсти.— Помурчи немножечко…
И Ирья сладко зевнула.
Уж который день она засыпала с радостью. Исчезли кошмары и, как туман по утру, растаяли тягостные мысли.
Признаться, Ирья уже сама не помнила, о чем они. Знала, что однажды ей было плохо. Но не хотела даже думать, почему. Прошлое подернулось плотной дымкой, такой же серой, как мех ее любимца.
—Мр-р-р…
Проворный язычок лизнул щеку. Будто по сердцу прошелся! Щекотные искорки разбежались по коже. А потом, проникнув внутрь, свернулись в теплый комочек. Как часть живительного пламени, он грел душу и навевал приятные сны.
Она видела себя совсем юной. Слышала смех матери, чуяла ласковую руку, гладившую волосы. А то вдруг вспоминала подружек и их детские шалости. Как в сене кувыркались, косы друг другу плели, развлекались услышанными историями.
Хорошо так было! Спокойно…
Веки сами собой распахнулись. Что, уже утро?
А она и не заметила… Дымок, всю ночь спавший рядом, сладко потянулся.
—Мр-р-р! Мяу!
И, соскочив с кровати, сразу к миске пошел. Хвост трубой, шаг важный. Ну чисто князь среди котов! Ирья тихонько хихикнула. А потом встала следом, накинула на плечи расписной платок. Ждан подарил!
При мысли о сотнике губы сами растянулись в улыбке.
А он ничего такой, заботливый. И собой недурён… Плечи широкие, взгляд ласковый. Может, грузен слегка, но ей такое нравилось. Чтобы мужик покрепче был. Щеки заалели, как у девочки.
Ирья даже руками на себя помахала.
—Блажь с утра чудится, да, Дымок?— забормотала, доставая с полок вяленое мясо.
Сама она не слишком его любила, а вот пушистый красавец очень уважал.
—Мр-р-р,— согласился Дымок.
И набросился на угощение будто седмицу не ел. А Ирья с удовольствием огладила его по спинке, и тронула за хвост. Такое богатство, с лисой поспорить может!
—Красавец мой ненаглядный… Когда невесту в дом приведешь?
Сказала и сама засмеялась. А ведь Дымку исполнилось едва ли две луны! Но выглядел он в три раза больше других кошек. Мохнатый, тяжелый, вокруг шеи меховой воротник оброс. И это не диво, если помнить, что перед ней не кот вовсе.
Словно соглашаясь с ее мыслями Дымок замурчал. Быстро доев последний кусок, облизнулся и посмотрел в сторону двери.
—Гости идут?
—Мяу!
И верно, стоило успеть впрыгнуть в платье, как раздался стук.
—Доброго утречка, хозяйка!
Ждан!
А сердце трепыхнулось, застучало часто. Будто Ирья не бывшая надзирательница при княжьем гареме, а робкая девица. Огладив себя по бокам — ладно ли одежда сидит?— она поторопилась открыть.
И не сдержала громкого аханья.
—Ждан! Как ты…— запнулась, глядя на корзинку, полную нежно золотых, почти прозрачных яблок.
Это же те самые, с дерева богини Лады! Молодильные!
А мужчина разулыбался пуще прежнего.
—Принимай, хозяюшка, подарок,— и сунул ей корзинку.— Княжна наказывала передать. Да ещё вот это…
Шагнув к ней, Ждан обнял за плечи и прижал к себе. Ирья вмиг позабыла, что в ее руках волшебные плоды. С головы до ног окатило волной нежности и ещё чем-то таким… пронзительным. И в то же время сладким. Голова кругом пошла.
—С-спасибо…— залепетала, млея от ощущения медведей хватки и горьковатого, но очень приятного аромата.
Ждан пах костром, приятным мужским потом и немного яблоками. А ещё вольным лесом.
Век бы дышать, все равно не надышишься.
—Мяу!
Громкий крик кота оттолкнул их друг от друга.
Ждан недовольно цыкнул, Ирья поспешила в другой конец горницы, делая вид, что хочет спрятать яблоки.
Но далеко в ее избушке не убежишь. И за спиной тотчас раздались мягкие, но уверенные шаги.
—Ирья…
От его негромко, но отклика до нутра пробрало. Сердце вскачь пошло, будто день без продыху бежала.
—…Погуляем с тобой вечером у озера? Расскажу, как в Сварг-граде дела.
—Погуляю,— отозвалась эхом и крепко-крепко зажмурилась.
Надо было отказать! Потому что… потому… а она и сама не понимала, зачем.
Ждан такой удивительный! Рядом с ним легко и хочется обнять весь мир! Плеча коснулись мозолистые пальцы.