Прости за все
Он сделал было жест, чтобы ее удержать, тело его рванулось вперед, губы округлились для оклика…Но он не смог. Так и застыл на месте, словно морская фигура из детской игры – рука простерта долу, плечи ссутулены, на лице маска брезгливости к самому себе…
Из кухни выглянула Фагима. Руки ее по локоть были выпачканы в муке. Она с тревогой уставилась на Веру.
Та подхватила чемодан.
– Простите меня. Если можете.
– О чем ты, детка? – Фагима часто заморгала. – Я не сержусь. Чего это ты надумала? Оставайся, в доме хватит места для всех. Алик будет мне как внук.
– Нет. – Вера решительно покачала головой. Распахнула дверь и вышла на крыльцо.
Алик сидел на корточках у дорожки и складывал в пирамидку плоские камешки.
– Все? – Он посмотрел на Веру внимательно и встал.
– Да. Идем.
Чемодан подскакивая, катился по дорожке. Ветерок обдувал пылающие Верины щеки. Она отодвинула щеколду и толкнула калитку.
Улица была пуста, ни машин, ни прохожих. Лишь маленькая, одинокая фигурка прогуливалась у ограды соседнего дома. Вера сощурилась, вглядываясь.
– Таня?
– Как я рада вас видеть! – Девушка подбежала к ней, обняла и расцеловала в обе щеки. – Куда это вы с чемоданом?
– Уезжаем, – проговорила Вера.
– А жених? – Таня всплеснула руками.
– Мама передумала выходить замуж, – серьезно, по-деловому сообщил Алик.
– Вот это да! – Таня глядела на обоих, не зная, что сказать.
Вера заметила, что талия у нее явно расплылась, потеряла контуры.
– Ты-то сама как? – спросила она.
– Я? Ой, я хорошо. – Таня нагнулась ближе к Вериному лицу и зашептала в ухо. – Я сказала ему. Он знает теперь. Велел рожать. Мы, наверное, скоро поженимся. Ей Богу, даже не верится! – Она счастливо рассмеялась и тут же прикрыла рот ладошкой. – Что ж это я? Вам, наверное, тяжело сейчас?
– Ничего. – Вера улыбнулась девушке. – Я очень рада за тебя. И за будущего малыша. Молодец, что решилась, рассказала отцу. А ведь хотела уехать!
– Если бы не вы, не знаю, что бы было. – Таня снова полезла обниматься.
Алик нетерпеливо топтался на месте. Вера дружески сжала Танину руку.
– Нам пора. Нужно машину найти, доехать до вокзала.
– Я отвезу! – с готовностью воскликнула Таня. – У меня теперь такой красавчик, мне мой Андрюша подарил. Я сейчас. – Она скрылась в воротах.
В сумке у Веры запищал мобильный. Она достала аппарат.
– Как дела? – весело вопросил голос Динары.
– Дела отлично. Едем в Москву.
– Ух ты! Все трое?
– Нет, только я и Алик.
В трубке воцарилось гробовое молчание.
– Ты бы хоть покашляла для приличия, – сказала Вера.
– Верка! Я поняла! Ты разыгрываешь меня?
– Ничуть. Мы с Аликом едем в Москву. Передай Кобзе, пусть включает меня в новый проект. А тебе лично я хочу сказать, что ты блестящая поэтесса.
– Поэтесса? Я? Вер, у тебя совсем крыша съехала, да? Лучше скажи, что твой Рустам? Почему не поехал с тобой?
– Динарка, оставим эту тему. Помнишь, ты когда-то сама учила меня – главное – это работа. Она никогда не предаст.
– Ясно, – мрачно проговорила Динара. – Все мужики сволочи. Все, как один.
– Ну нет, ты перебарщиваешь. – Вера смотрела, как из открывшихся ворот выезжает новенький «Пежо». Таня, одной рукой лихо выкручивая руль, другой приветственно махала им с Аликом. – Нет, Динарик, все не так плохо. Из любых правил есть исключения.
– Но они только подтверждают правила. – Динара весело захохотала. – Ладно, все. Целую, жду.
– Скорее, садитесь. – Таня распахнула дверку. – Чемодан кладите в багажник. Домчу с ветерком.
…Они неслись по гладкому, как каток, шоссе. А навстречу им одна за одной выплывали елки в длинных, зеленых платьях.
– Смотри, какие мохнатые, – сказал Алик Вере.
– Смотрю. – Она улыбнулась.
Ей было легко, так легко, что дух захватывало от восторга. Таня впереди весело и фальшиво мурлыкала какой-то попсовый мотивчик. Дорога вилась серебристой лентою, маня за собой, обещая увезти далеко-далеко, в тридевятое царство – тридесятое государство, где правят совсем иные законы. Где несмотря ни на что продолжается удивительная и прекрасная сказка под названием жизнь.