Тариф на любовь
Иван мысленно застонал. Во рту пересохло, язык разбух, пальцы зудели от желания прикоснуться к этой красе, а в паху…
Боже мой! Их ждет священник, и Иван совсем недавно дал зарок…
— Настя… — хрипло выдавил он. — Тебе надо одеваться.
— Да. — Она как будто не понимала, о чем он говорит. — Помоги мне…
Вот она, Божья кара. А Настя как Ева в раю — пребывает в блаженном неведении.
Взяв себя в руки, Иван бросился одевать ее. И все бы ничего, процедура одевания могла бы ему понравиться… когда-нибудь в будущем, но при застегивании пуговиц на Асином платье у Ивана дрожали руки, как у хронического алкоголика в похмелье, дыхание шумно вырывалось из легких и колени подкашивались. Всунув ее руки в легкую шубку, Иван притянул Асю к себе и зарылся в ее волосы лицом.
— Мучительница, — пожаловался он. — Я очень хочу тебя поцеловать. Везде-везде… И не только целовать. Но я дал себе слово не трогать тебя, пока ты не станешь моей женой…
— Жаль, — пролепетала Ася и снова унеслась в небытие.
— А ты такое вытворяешь! — Иван вымученно рассмеялся и потянул ее к выходу.
Ася витала где-то между небом и землей. Такой она встретила Евдокию Тихоновну с мужем и внучкой. Такой она слушала священника. На все вопросы, все обращения и попытки разговорить ее она отвечала однозначно: да. Около земли ее удерживала лишь Ванина рука да подсознательное предчувствие, что так будет всегда. На миг она снова обрела свое тело, когда Иван поцеловал ее в церкви, но, как только он прервал поцелуй, она снова стала невесомой.
Выйдя из церкви, Евдокия Тихоновна наказала Ване прогуляться с женой, привести ее в состояние земного жителя, а через пару часов милости просим на праздничный ужин. Ваня поблагодарил пожилую чету, от избытка чувств крепко поцеловал Катерину и ее бабушку. Он сам казался не от мира сего с глупой улыбкой и задорно блестящими глазами.
Свидетели венчания уехали, и Ваня, пройдя с Асей за руку один квартал, остановил такси, помог Асе сесть и назвал домашний адрес.
В лифте Иван неистово приник к ее губам, а руки тем временем расстегивали пуговицы. Небольшая заминка с дверным замком, и вот уже одежда летит во все стороны. Упав обнаженными на тахту, они наконец стали полновластными обитателями Земли со всеми радостями и желаниями, надеждами и верой.
Свадьба состоялась тридцать первого декабря. Приглашенных было мало — родители и самые близкие друзья. Свадьба была очень скромной, что по-доброму или в оправдание молодым заметили все гости. Асю не трогали подобные замечания, она воспринимала их как комплименты. А когда кто-то предположил, что скромность свадьбы закончится роскошным круизом по странам мира, она со смехом отреклась от этого предположения и заговорщицки улыбнулась Ивану. Он тоже улыбался и молчал.
На следующий день после венчания Иван рассказал Асе, что ему предложили выкупить пай на трехкомнатную квартиру в строящемся доме. Она поинтересовалась, где строится дом, и Иван просто подвел ее к окну.
Ася рассмеялась. Не так давно она сравнивала свои годы с кирпичами этого дома, а теперь ей предлагают в нем жить. Конечно же, она согласилась. И настояла, что бы траты на свадьбу свести к минимуму.
— …И, Ваня, давай не будем об этом никому говорить, — попросила она. — Чтобы не сглазить.
Иван прижал ее к себе, уткнулся подбородком в Асино плечо и ответил:
— Это наш с тобой секрет. Но наш ребенок родится в новой квартире. И я сделаю все, чтобы мы были там счастливы. Ты веришь мне, Настенька?
— Да.