Смерть говорит от моего имени
Паркер вскочил.
— Я ведь знаю, что ты ему позвонил и предупредил, что к нему едет полиция. Поэтому он и принял яд! Наверное, это по твоему совету он оставил записку: что он умирает, потому что боится страданий, которыми угрожает ему болезнь. Я просто уверен, что ты это сделал!
— Если бы я ему позвонил… — прошептал Алекс, — го, без сомнения, посоветовал бы ему что-нибудь в этом роде. Тогда дело об убийстве Стивена Винси никогда не выяснится, потому что относительно умершего трудно что-либо доказать. Энн Додд получит свои миллионы и мужа, Анжелика Додд не станет добычей кумушек, именуемых дамами из лондонского высшего света, а душа сэра Томаса Додда встретится в потустороннем мире с душой Стивена Винси, и пусть они поспорят о том, кто из них более грешен. Но это уже не касается ни полиции, ни авторов детективных романов.
— Вот-вот! — Паркер щелкнул пальцами. — Ты все-таки позвонил!
— Этого я не говорил… и никогда не скажу. Ничего подобного ты от меня не услышишь. — Алекс зевнул. — Ну, нам пора… После кровавой ночи блеск утра землю золотит, как сказал поэт. Я страшно устал. Надеюсь, ты отвезешь меня домой?
— Отвезу, Джо… — кивнул Паркер. — А что мне делать с моим следствием?
— Об этом подумаем завтра, то есть уже сегодня. В четыре часа дня встретимся и выпьем кофе у «Дюфресна». Попытаемся выдумать что-нибудь суперубедительное, чтобы успокоить и твое начальство, и прессу, и семью убитого… Ах, да! У Винси же не было семьи. Ни сына, ни даже дочери… Никто о нем, бедном, не вспомнит… Бен, я тебя заклинаю, пойдем, а то я усну стоя!
И все еще держа красный бутон розы, он выскользнул из артистической уборной Стивена Винси, Паркер поневоле двинулся за ним.
Через четверть часа Алекс звонил в дверь своей квартиры. Подождал минуту. Потом услышал тихие звуки шагов босых женских ног.
— Кто там?
— Джо Алекс.
Сонная Кэролайн впустила его в темную прихожую. Алекс зажег свет и поцеловал ее в нос.
— Эта роза мне? — спросила она, протирая глаза.
— Да, разумеется…
— Где ты ее купил в такое время? Ты просто чудо, Джо.
— Ох, — сказал Джо. — Эту розу один покойник купил для другого. Теперь она осталась на свете совсем одна, а я большой друг всех сирот, милая Кэролайн… Большой друг сирот… как выясняется. — Он протянул ей розу, и Кэролайн воткнула ее в распущенные волосы.