Мастер Порталов (СИ)
Вялые, но уже собирающиеся в кучу мысли зацепились за слова «три шва». Часть сознания порадовалась, что Менгеле-Лектору крепко досталось, другая отметила, что для наложения швов и вообще оказания помощи требуется время.
Осознав это, я тут же вызвал перед глазами обратный отчет портала и чуть не заорал от радости. Три часа! Мне осталось продержаться всего три долбаных часа! И я буду свободен! И вертел я на самом длинном болту этот Мишшес, этот Орден, и этих садистов-гончих и командоров!
По всей вероятности, я как-то себя выдал. Сильные руки тут же перевернули меня на спину, другие, с тонкими и холодными пальцами, взялись за веки и раздвинули их. В глаза хлынул ослепительный свет, хотя я помнил, что в камере было довольно темно.
Ладно, спалился и спалился. Попробуем тогда сыграть на словах Лектора о том, что сейчас со мной нельзя работать.
— Кто вы такие? — прошепелявил я разбитыми до состояния вареников с вишней губами. — Где я? Что происходит?
— Вот! — обличающим тоном выдал командор. — Вот об этом я и говорил вам, Эйрина! Бедняге взболтали содержимое головы! Как мне прикажете работать с таким материалом?
«Бедняге! А кто меня собирался ломать духовно, урод?» — подумал я, радуясь тому, что моя хитрость сработала.
Пару минут Лектор еще распекал свою подчиненную — как оказалась, именно он был начальником, а гончая всего лишь полевым работником. После чего решетка лязгнула, сообщая об уходе палача. Вслед за ним удалилась и Эйрина. Перед тем застращав двух оставшихся со мной громил, чтобы те глаз с меня не спускали.
Я подавил лезущую на глаза улыбку и стал смотреть на обратный отсчет циферблата. Так прошло два часа сорок минут. Оставшееся до свободы время тянулось невыносимо мучительно, а потом я вдруг вспомнил, что в портал, когда я его открою, надо будет войти. А как это сделать, если я лежу на лавке, спеленатый, как младенец, а по бокам восседают два бугая?
— Эй! Уроды! — позвал я тюремщиков. — Зовите свою начальницу. Скажите, я согласен на договор.
Мыслил я так. Вряд ли прибор — редкий и дорогой магический артефакт, в смысле, — потащат к узнику в камеру. Скорее уж меня отведут к нему. Ключевое слово тут было — отведут. Я должен был пойти туда своими ногами, а не в качестве гусеницы на руках у вышибал-орденцев.
Пока один из тюремщиков бегал за гончей, второй, видимо, на всякий случай прижал меня к лавке своим весом. Я покряхтел, обложил его матом, но вырываться не стал — фиг с ним, если ему так спокойнее. А когда через полчаса — не торопились, дряни! — в камеру вошли сразу и Эйрина, и Лектор, повторил:
— Я согласен на клятву. Черт с вами. Не хочу подыхать.
Гончая тут же сообщила, что она не сомневалась в моем здравомыслии, палач, то есть командор Ордена, тоже похвалил и даже потрепал по плечу. Один из громил потянулся ко мне, чтобы взять на ручки, и тогда я выдал заготовленное:
— Капельку доверия своему будущему соратнику. Позвольте мне пойти самому. Это, черт возьми, унизительно!
Удивительно, но сработало! Скорее всего, мои тюремщики были убеждены, что против четверых орденцев, двое из которых могли с медведем грудь на грудь выходить, человек со скованными руками не пляшет. Что было чистой правдой, но ведь я с ними и не собирался драться.
Меня поставили на ноги, срезали веревки, но быки с флангов так сжали меня, что, протискиваясь через решетку, оцарапали себе плечи. Этим моментом я и воспользовался. Находясь в дверном проеме, мысленно приказал порталу открыться. А когда он возник, просто шагнул в марево. И тут же скомандовал ему закрыться.
Босые ноги — обувь с меня сняли в тюрьме Ордена — коснулись мягкого ворса ковра, и я чуть не расплакался от счастья. За спиной что-то упало. Обернувшись, я заметил две аккуратно обрезанные по локоть мужских руки. Из обрубков толчками выплескивалась кровь, пачкая мой пол.
— Вот уроды! — с чувством произнес я. — Полы теперь за вами мыть!
Но говоря это, я улыбался. Потому что знал, что где-то очень далеко, в тысячах световых лет или в другом измерении, в тюремной камере беснуется гончая, и орут от боли лишившиеся правой и левой руки амбалы. Я оставил их с носом! Я выиграл, а они чупа-чупс пусть сосут! Ха!
Эйфория длилась недолго — пару секунд, не больше. После которых я обратился к обстоятельствам, требующим скорейшего разрешения. К кандалам на своих запястьях, причем сведенных за спиной. Добротных таких, кованых и тяжелых. Но не успел ничего придумать, поскольку мое внимание было привлечено деликатным покашливанием.
Взгляд тут же заметался по комнате и уперся в мужчину лет тридцати пяти. Гладко выбритого, с косым пробором темных волос, в темно-сером костюме. Он сидел на диване у меня за спиной, поэтому я и не заметил его сразу.
— Святослав Сергеевич Котов? — произнес незнакомец.
Такие вопросы могут задавать только представители власти. Полиция или ФСБ. Я вспомнил эсэмэски от Сани про то, что за него взялись чекисты, и внутренне похолодел. Пока я спасал свою жизнь в Мишшесе, они вычислили мою с Сашкой связь и заявились ко мне домой.
— Да, — ответил я. А что еще я мог сказать?
— Признаться, если бы мне рассказали о том, что я сейчас увидел, ни за что бы не поверил, — покачал головой визитер. — Святослав, давайте я помогу вам сесть, с руками в наручниках это не очень удобно, и мы с вами побеседуем. Меня, кстати, Антон Александрович зовут. Фамилия Гречихин. Майор.
Ведомство он не назвал, поскольку это было совершенно не нужно. Мне лишь осталось кивнуть и позволить чекисту усадить меня в кресло. Помогая мне, он переступал отрезанные руки орденских гвардейцев и удивленно качал головой.
— А с наручниками не поможете?
Понимая, что уже влип так глубоко, что можно даже не волноваться, я сразу как-то успокоился.
— Боюсь, нет, Святослав, — покачал головой майор, усевшийся обратно на диван. — Эти браслеты, полагаю, надо спиливать болгаркой. А скажите мне — это портал был? Из которого вы вышли? Мне же не показалось?
Столько в его словах было страсти, так он хотел поверить в то, что видел своими глазами, но все равно пытался найти другое, рациональное объяснение, что я не нашел сил ему соврать.
— Ага. Портал. Между мирами.
— Я так и знал!
Глава 25
— Ага. Портал. Между мирами, — сказал я фсбшнику, который черт знает каким образом оказался в моей квартире. Скрывать что-то от человека, который видел, как ты выходишь из туманного марева, а за тобой вываливаются две отрубленные руки, было глупо.
— Я так и знал!
Произнеся эти слова, мой незваный гость вдруг стукнул себя по лбу, словно вспомнил что-то важное. Подскочил с дивана и быстро вышел из комнаты. С кухни какое-то время доносилось его бормотание, закончившееся, когда он появился в проходе. На одну руку он успел напялить синюю медицинскую перчатку, а в другой держал пустой пакет с логотипом «Пятерочки». Действуя как заправская уборщица, он спокойно подобрал два окровавленных обрубка и положил их в пакет.
— Тряпка, которую не жалко, есть? — поинтересовался он голосом человека, который каждый день отрубленные руки в пакет складывает.
— В туалете, — выдавил я из себя. И продолжил наблюдать, как деловитый эфэсбэшник уходит в коридор, потом возвращается с влажной тряпкой. Которой начал умело затирает следы крови — даже «Белизну» притащил!
Мне же оставалось только думать. И пытаться найти способ выбраться из этой непростой ситуации. Строго говоря, я бы ее даже безвыходной назвал. Сижу в наручниках-кандалах в своей квартире, рядом чекист полы моет, а на той стороне, в Мишшесе, обозленный побегом Орден ждет. Куда ни кинь — всюду клин. Так вроде поговорка звучит?
Итак, меня нашли. Как? Самое очевидное — Саню взяли. Он же писал, что ему ФСБ на хвост село, и он уходит в «подполье». Не отсиделся, видать. Нашли. Ну а расколоть пацана таким профи, как эти волкодавы, труда не составит. В том, что он меня и выдал, сомнений никаких не было. Равно как и осуждения. Да и с чего бы? Возьмись контора за меня, сколько бы я продержался? Час? Два? Не, ну ладно, у меня портал есть, я могу в самом крайнем случае свалить в другой мир. А Саньку как?