Я возьму тебя на руки (СИ)

Поэтому я заручилась поддержкой родных, записалась на комплексную программу и прошла ее полный курс за год и два месяца. Результат оказался впечатляющим. Ведь уже через полгода процедур я стала чувствовать отдельные мышцы, училась сокращать их тогда, когда хочу сама. Руслан старался как мог, и это давало плоды. Спустя год я уже шевелила стопами, могла сгибать половину пальцев на ногах. И вот наконец-то свершилось — я снова пошла. 
Естественно, "пошла" — это слишком громкое слово для того, что я сумела сделать. Я просто начала делать шаги. Очень маленькие, слабые. Опираясь руками на ходунки. Но все же я смогла, я преодолела свой недуг. И снова начала ходить. Со слезами на глазах, после стольких бессонных ночей и мучений — я снова возвращалась к полноценной жизни. Благодаря Руслану.
Как оказалось, мой позвоночник не был полностью разрушен. В результате плохо проведенной анестезии возникла сильная опухоль — нервные каналы спинного мозга повредились и как будто впали в кому. Как выразился опытный израильский врач, мои нейроны пребывали в спячке после сильного нокаута. Сперва они просто не могли работать, временно не были способны передавать импульсы от головного мозга к ногам. Но затем, когда воспаление прошло, нервы просто утратили свою способность. Они впали в анабиоз и все эти десять лет дремали. Крепко спали в ожидании пробуждения. И мы смогли это сделать. Не я одна, конечно. Но с поддержкой Ромы, Руслана, даже его матери я сумела выбраться из волчьей ямы. 
Когда я не верила, что это возможно, и теряла мотивацию — я думала о Тоне. Представляла, как мы вместе ходим ножками. Гуляем по парку. Даже бегаем, гоняя голубей. Все это стало мощным мотиватором. Стало неиссякаемым источником вдохновения. 
Я иду с ходунками благодаря им всем — благодаря своей семье. И я сделала это ради них, ради своей семьи. И теперь я по-настоящему счастлива. 
А Денис — он потом как-нибудь обязательно меня увидит без инвалидного кресла. И будет жалеть. Так ему и надо.