Спецотдел. Ведьма на службе (СИ)
Ник писал, я читала, что он пишет. Когда он поставил снизу свою подпись, с уважением на него покосилась. Еще один грамотный человек в моем окружении! А то, что среди родственников, что среди колледжных одногруппников были одни неучи. Уж молчу про тех парней, которые мне пытались писать в соцсетях! Родственников и одногруппников я хоть понимала, а этих… Да они слово «привет» с двумя ошибками умудрялись написать!
– И что, это все? Рапорт написали, и чем же нам заняться дальше?
– Ждать. Можем позвонить Ильину и спросить, когда он явится.
– Давай! – обрадовалась я. – Можно я буду звонить? Если что врать соберется – я почую.
И я позвонила этому подозреваемому. А точнее, убийце! Уж я-то знала, что он убийца. Когда услышала его голос, мне под нос будто сунули ведро крови. Так пахло ею! Фантомные запахи, судя по информации, добытой из ранних медитаций, предупреждели ведьм о многом.
– Здравствуйте, Артем Леонидович! – проворковала я в трубку. – Вас беспокоит рядовой полиции Ада Андреевна Костенева. Хочу поинтересоваться, когда вы к нам наведаетесь? Сейчас собираетесь? Как замечательно, тогда ждем с нетерпением. Что? Да что вы, какие подозрения? Так, сущие формальности! Так, через сколько, говорите, будете?
Я повесила трубку и расслабилась на диванчике, не обращая внимания на круглые глаза Ника.
– Ну ты и плетешь! – восхитился он.
– Это не обман, если я его собираюсь раскрыть в тот же день!
– Да бог с ним, с обманом. Я про твой сладкий голосок. Наверное, таким голосом лиса ворону нахваливала, чтобы сыр у нее забрать.
– Скажешь тоже! – фыркнула я. – Значит так, Ильин будет через час-полтора. Может, приготовим вопросы, какие будем ему задавать?
– Уже начал.
Взглянув на напарника, увидела, что он мне показывает листок с надписями.
– Прочитаешь, какие?
И так мы вместе составили список вопросов. А я после этого принялась за создание ритуала. Простенького, со свечками, но, судя по тому, что сказали таро, действенного. И назвала я его гордо «Пробуждение совести». Делаем вольт из свечей, запрограммированных заговором на то, что нам нужно, обматываем его волосом «объекта», но можно и визуализацией на Ильина настроить, если он вдруг лысым окажется. И поджигаем вольт. Пока горит – работает, и объект будет корчиться от угрызений совести, пока все не выдаст.
Ник с любопытством наблюдал, как я кручу заговоренные желтые свечи. А я испытывала в этот момент такое умиротворение и счастье. Но это пока я создаю ритуал радость хлещет, а когда он начнется мне будет не так хорошо. Энергии «Пробуждение совести» выпьет прилично. Я же все-таки еще неопытная ведьма, и большой силой не обладаю.
Василий Павлович все это время ходил где-то по управлению, и вернулся как раз к тому моменту, как я доделала вольт. Вид воскового человечка его сильно напугал.
– У вас есть ножик? – спросила я сходу.
– Н-ножик?.. Зачем? – растерялся подполковник.
– Спичку поточить. Мне нужна острая лучинка.
– Возьми в тумбочке.
Он указал на тумбочку в кухонной зоне. И я взяла, наточила спичку и вернулась на диван заговаривать еще и ее. Заговор был похож на тот, что я наговаривала на свечи, но все же немного изменился.
– А это зачем? – изволил поинтересоваться начальник, когда хлебнул немного валерьянки.
– Для допроса Ильина. Если он откажется сам раскалываться, его расколет мой ритуал. Кстати, не выделите ли какую-нибудь кладовку для моих колдовских действий? Их нельзя на людях делать.
И Василий Павлович ушел с кем-то договариваться.
– Ну и жуткая работа у ведьм, – сказал Ник.
Я пожала плечами. Для меня самое жуткое было – сущи. И они могут прийти во время моего ритуала, так как когда ведьмы магичат, приоткрывается дверь в потусторонний мир. Даже если ты очень этого не хочешь. Но говорить об этом другим? Нет. Если мне страшно, то какого будет обычным людям? Ладно, я с собой полынь прихватила. Если и впрямь пожалуют, прогоним.
– Ник, когда я ритуал проводить буду, стой возле двери той «ритуальной» комнаты, что мне выделят, ладно? – попросила я напарника.
– Зачем?
– С тобой мне не так страшно.
Он кивнул. Хотя явно ничего не понимал. Я тоже не понимала. Почему рядом с ним страх угасает? Не особо, конечно, но мне становится немного легче. Как становится в компании мамы или бабушки. Но они – мои кровные родственники, старшие по ведьминому роду. А Ник кто? Парень, с которым я знакома два дня? Да и старше он меня года на четыре, не больше. Эх, не понять мне многого в свои двадцать два. Я, хоть и ведьма, но молодая и неопытная. Но может, когда-нибудь я смогу все узнать?
Размышления мои долго в голове не продержались, ведь наконец-то прибыл господин Ильин! Я взглянула на него не с фотки водительского удостоверения, а в реальности. Он оказался с проплешиной, с жирными тремя темными волосинками, крупный и немного вонючий потом. Мой тонкий нюх сразу заприметил этот противный запах, и меня чуть не вывернуло. Пришлось стиснуть зубы и прижать язык к небу, чтобы ненароком не исполнить требование организма. И как теперь зубоскалить и лапшу вешать на уши, если я и вдохнуть не могу?
– Здравствуйте, – сказал этот Артем Леонидович.
Я кивнула и постаралась мило улыбнуться. Благо, Ник взял все в свои руки.
– Прошу, пройдемте в допросную.
И мы пошли. Я плелась сзади них, дышала через раз. В допросной Ник сел на стул напротив подозреваемого, а я пристроилась в уголочке под камерой. Дотуда запах не доносился. Я покосилась на зеркало слева от меня. Знала, что за ним стоит Василий Павлович.
Ник нажал на кнопку второй камеры, у стола, чтобы пошла запись.
– Итак, Ильин Артем Леонидович?
– Да.
Пока Никита задавал вопросы, я вспоминала, что мне говорил Василий Павлович о нашем отделе. Обычно опрашивали подозреваемых или свидетелей следователи или дознаватели, но не в нашем спецотделе. Нас властьимущие решили не распределять на «следаков», «оперов». У нас есть – ведьма, начальник и остальные, которые будут и следователями, и операми, и кем только не придется! Но и зарплата соответствующая, ведь нагрузки вдвое больше, чем в других отделах. Хотя, как сказал Ник: «Куда еще больше?»
Артем Леонидович с каждым вопросом становился все напряженнее и напряженнее. Даже краска с лица сошла. И на пятом вопросе он заартачился и потребовал адвоката. При этом косился злобно на меня. Ну да, я то сладкие речи пела, что его никто ни в чем не подозревает. Пришлось мило улыбнуться ему. Он еще не знает, что его ждет дальше! Возможно, он впервые столкнется с настоящим ведьминским ритуалом?
Ник вышел из допросной, я за ним. Дверь мы предусмотрительно закрыли на ключ. Василий Павлович тоже вышел к нам из помещения для наблюдения. Очень недовольный. Да и Никита довольным не выглядел.
– Ну что, готовы к волшебству? – подмигнула я им. – Только должна предупредить – после ритуала мне будет плохо. А еще нужно будет окурить помещение полынью. Как у вас с пожарными сигналками?
– Не думаю, что от легкого дымка полыни они сработают, – сказал начальник. – Эх, не хотел я прибегать к крайним мерам. Ладно… Ада, кладовку для тебя вычистили. Ни одной швабры там не осталось. Можешь приступать.
Я кивнула. Сходила за приготовлениями к ритуалу и картами, и пошла колдовать. Кладовка была хоть и маленькой, но действительно пустой. И я приступила. Закрыла глаза, настроилась и прочитала на вольт заговор несколько раз. Затем подожгла его, представляя Ильина на месте воскового человечка. Это получилось очень даже просто, и волос не понадобился. Прониклась я его энергетикой за те минуты, что провела с ним в допросной! Прочитала заговор еще раз и уколола лучинку в грудь вольту. Ведь именно там находится анахата, которая отвечает еще и за совесть с моральными принципами. Ой, как же плохо будет Артему Леонидовичу… Мне его даже жаль. Быть всю жизнь откровенным мерзавцем и резко захотеть признаться во всех своих злодеяниях!..
Почувствовала, как энергия начала из меня утекать. И я вспомнила, что забыла сказать Нику быть в этот момент не со мной у двери кладовки, а с Ильиным. На слабых ногах подползла к двери, открыла и сказала: