Его любимая девочка
Но я уже и без него вижу припаркованную поперёк дороги старую газель. Продуманные черти.
- Только не уезжайте, - прошу его и выхожу из машины.
Оглядываясь на каждый шорох иду вперёд. А вдруг я ошиблась? И сейчас просто приду непонятно куда? По спине прокатывается озноб. Колени трясутся.
Темень, старые железяки, какие-то железные ящики… Но пульсирующие звуки басов говорят мне о том, что приехала я верно. Ускоряю шаг.
Из-за длинной шеренги бытовок уже гораздо отчетливее начинают доносится музыка и развязный шум толпы. Добираюсь до них почти бегом, заворачиваю и на мгновение зажмуриваюсь от яркого света прожекторов, бьющего прямо в глаза.
Привыкнув к освещению, замечаю около десяти крутых тюнингованных тачек, из открытых дверей которых рубят клубные треки. Вокруг каждой собрано человек по пятнадцать. Остальные люди просто курсируют между ними. На асфальте стоят запайки с сомнительными напитками и энергетиками, разбросаны пачки от чипсов и орешков. В воздухе витает запах жженой резины, который напроч отбивает все остальные ароматы.
Пытаясь найти сестру, пробираюсь сквозь толпу.
Девушки здесь все, как на подбор. Яркие, высокие, фигуристые и разодетые кто во что горазд. Красные кожаные юбки и ботильоны, колготки в сетку, короткие топы и цветные косухи.
Засмотревшись, ощутимо врезаюсь в кого-то плечом.
- Эй, смотри куда прешь, овца! - раздаётся над ухом брезгливое и злое.
- Извините… - оборачиваюсь и вижу девушку, которая держит в руках жестяную банку с колой.
Сладкая жижа стекает по ее юбке и ногам.
- Извините… - шепчу, холодея. - Ради Бога. Я не специально.
- Больная… - шипит она. - Очки купи, раз не видишь нихрена!
- Тачки на исходную! - раздаётся громкий голос откуда-то сверху.
Я замечаю слева яркую красную машину. Слепну и теряюсь от неловкости. Толпа ржет.
Девушка откидывает банку в сторону и делает шаг к открытой двери машины.
- Э, не… - вдруг от толпы отделяется парень и перегораживает ей рукой путь. - В таком виде в салон не пущу. Тачка отца.
Я делаю несколько шагов назад, искренне надеясь сбежать, но понимаю, что толпа образовала круг и теперь с интересом наблюдает за представлением.
- Арс, ты попутал? - стервенеет девушка от унижения. - С кем ты ещё поедешь?
- Да вот хоть с ней, - угорает парень, поворачиваясь ко мне лицом. - Эй, ты, ближе подходи. Не бойся.
Кручу головой. Но тут меня с улюлюканием подхватывает сзади сразу несколько рук и буквально волной сносят к машине, засовывая на переднее пассажирское сидение.
- Отпустите! Послушайте, нет! - пытаюсь я вывернуться. Но меня почему-то уверяют, что все этого хотят, и советуют кончать отыгрывать идиотку.
Дверь хлопает. Я вцепляюсь пальцами в ручку двери. Не открывается!!
- Эй, вы чего! - стучу в стекло. - Откройте!
Парень обходит капот машины и невозмутимо падает на водительское.
- Пристегнись, - бросает мне небрежно.
- Послушай, Арс, да, кажется? - начинаю говорить скороговоркой. - Я сестру искала. Я не хочу с тобой на заезд. Я боюсь. Меня вообще в машинах укачивает.
- Я тебя захотел, - вальяжно отзывается он и втыкает передачу. - Расслабься… И если хочешь, чтобы мы ни во что не вмазались, не отвлекай.
Шокировано несколько раз глотаю воздух и на всякий случай действительно дергаю ремень безопасности, вставляя его под пресс.
Машина медленно подкатывается к стартовой линии.
Различаю, что толпа парней и девушек скандирует что-то из серии «Арс! Арс!»
Мамочки…
Перед капотом появляется парень в кислотно-зелёной шапке и что-то на пальцах показывает водителям. Справа и слева от нас к стартовой линии подкатываются другие тачки. Перед нами зажигается огнями длинная взлетная полоса.
От адреналина у меня холодеют руки и начинают шевелиться волосы.
Я оборачиваюсь на парня, чтобы оценить свои шансы выжить.
Серьёзен, сосредоточен. На губах застыла циничная ухмылка, ноздри периодически вздрагивают, на шее возле ворота чёрной кожанки часто пульсирует венка. И вообще, парень очевидный баловень судьбы. Богатый, неприлично красивый. Одни ресницы чего стоят. Он же себя любит? Правда?
Парня в зелёной шапке сменяет эффектная девушка и начинает медленно снимать розовую ветровку, оставаясь в одном тонком топе на бретелях. Тачки одобрительно рычат, заставляя стрелки спидометров дергаться до неприличных цифр.
Девушка эффектно поднимает ветровку вверх, на мгновение замирает и даёт резкую отмашку. А в следующую секунду наша машина, шлифуя асфальт, срывается с с места…
Глава 3. Правильная.Алиса.
Сердце колотится в горле, мешая дышать, мокрые пальцы постоянно соскальзывают с кожаного сидения, за которое я инстинктивно пытаюсь ухватиться. Рев двигателей заставляет внутренние органы вибрировать.
- Мама, мамочка… - шепчу, прикрывая глаза от первобытного ужаса, когда машина входит в занос и, резко разворачиваясь, едет обратно. От скорости закладывает уши.
Впав в нервный анабиоз, я просто жду, когда это издевательство закончится. Всего несколько секунд и…
- Даааа! - довольно рычит парень. - Аааа! - захлёбывается своей эмоцией.
Машина начинает замедляться и, снова уходя в занос, тормозит.
- Эй, живая? - он толкает меня в плечо. - Выдыхай. Приехали.
Я открываю глаза и на несколько мгновений впиваюсь взглядом в его лицо. Парень откровенно смеется и кайфует, не понимая, какой шок я только что перенесла.
Эгоист, хам, моральный урод - одним словом, золотой.
Возле машины уже слышатся восторженные крики поклонников моего мучителя. Двери открываются рывками снаружи.
- Аааа! - кричат парни. - Арс - мужик! Зачётно!
«Не мужик он… Недоразумение одно…» - думаю про себя и просто молча опускаю ноги на асфальт, расталкивая лезущих в салон людей.
- Эй, а поздравить? - меня борзо перехватывают за руку и дергают обратно в салон, вжимая в спинку кресла. - Я вообще-то первый, - самодовольно ухмыляется Арс. - Давай, детка, не стесняйся… - он наклоняется, сближая наши лица.
Делаю глубокий вдох аромата дорогой туалетной воды и чувствую, как меня начинает накрывать праведным гневом. Да что этот золотой осел с папиной машиной и одеколоном вообще о себе возомнил? Размахиваюсь и хлёстко прижигаю свободной рукой ему по щеке.
- Поздравляю! - огрызаюсь. - Сердечно!
Толпа ошарашено замолкает.
Секунда, вторая этой тишины, и я уже сама осознаю, что натворила. Но не извиняться же!