Фледлунд

Он изо дня в день торчал в лавке, ухаживал за Бартошем, болтал то с Дагмар, то с близняшками, видимо выбравших диалоги с ним в качестве вида спорта. Это все потихоньку утомляло, и в мирной рутине, о которой он так мечтал, стало чего-то не хватать. А чего именно, он не мог понять. Внутри него постепенно истончалась некая стена. На памяти это никак не сказалось, но внезапно появилось отождествление со своим телом и привычками. Раньше он чувствовал себя как в футляре, и эмоции, и потребности были сильно притуплены.
С каждым днем он врастал глубже в свою кожу, и все сенсоры тоже оживали.
–А девушка у тебя есть? М-м-м? Отвечай!– поинтересовалась Дагмар, привычно докучая во время работы.
Впрочем, ее компания совсем не раздражала. В ней, как и в Эрике, ощущалось что-то ему близкое. Фергюсонов характеризовала какая-то безродность, и от этого они интуитивно тянулись к себе подобным.
–Нет.
–А парень?
–Тоже нет.
–Тебе вообще кто-нибудь нравится?– скривилась она.– Видал, как эти однояйцевые вокруг тебя вертятся? Ты мог бы быть популярным.
–Я не хочу быть популярным.
–Извращенец ты…– щурила она глаза, а Киран посмеивался и оставлял ее слова без ответа.
На женщин он посматривал, но ничего не испытывал. Однако после внезапного возвращения в свое тело что-то поменялось. Столкнувшись недавно с какой-то посетительницей, он поймал себя на мысли, что хотел бы ощутить прикосновение обнаженной кожи. По утрам появилась эрекция, и постепенно начал охватывать новый тип голода. Под кожей свербило, и что-то вот-вот норовило сорваться, но это все же было больше чем желание близости.
В снах вдруг удавалось соединиться с этим нечто. Вокруг него клубился фиолетовый мрак, а вдали горели всевидящие огни. В этот момент он словно находился в центре себя, но с ним был кто-то еще, выжидая чего-то в темноте. Киран просыпался с чувством необъяснимого страха и даже не мог сказать, перед чем именно. Внутренности будто скручивались в узел.
В пятницу вместо Дагмар появился Эрик. В отличие от сестры он не захаживал каждый день. Неторопливо приблизился к полкам, которые Киран упорядочивал, и махнул рукой. Выглядел знакомый измотанным, под глазами проступили синяки. Теперь в его привлекательности обозначилась некая болезненность. Впрочем, девочки и от этого в восторг пришли бы.
–Как жизнь?
–Не спрашивай,– мрачно ответил он на вопрос Кирана.– Дагмар серьезно пострадала от своей чокнутой мамаши. Отец, конечно же, делает вид, что это не его проблема. А разгребаю все, как обычно, я.
Теперь стало понятно, почему он выглядит как живой труп.
–Она в порядке?– коротко осведомился Киран.
–К счастью, да, но нервы у нее и без того на ниточках были. Ее мать в этот раз переступила все границы и поранила ее. Полиция кудахчет, что, мол, поищет, но они даже не составили ее фоторобот для поимки. Буду писать жалобу в управление. Сару пора посадить надолго. А там, надеюсь, Дагмар окончит школу и уедет отсюда.
Стоило признать наличие у него деловой хватки. Они немного помолчали, застыв друг против друга. У Эрика была манера завязать в своих мыслях, и он не сразу от них пробуждался. Наконец, он поднял глаза на Кирана и сказал:
–Прости, что сразу с нытьем. Сам нормально? Я вот решил, дай гляну, как поживает самый битый человек Фледлунда.
Они посмеялись. Киран вкратце сообщил, что ничего у него происходит. И на том спасибо.
–Швы тебе надо уже снять,– заметил Эрик, разглядывая его лоб.– Поехали к нам, я закончу начатое. А вообще, давай развеемся? Хочу нажраться как следует, но в одиночку надоело.
–Дас радостью. Уже пора закрываться, так что можем пойти буквально через полчаса.
Эрик кивнул и упал в ближайшее кресло. Киран запер лавку, снял кассу за день и отнес ее в кабинет к Бартошу. Тот ужинал, одновременно что-то читая в полутьме. Киран включил ему лампу и заварил чай.
–Я ухожу,– с промедлением сказал он, хотя никто не просил его отчитываться.– Буду поздно.
Бартош кивнул, но прежде чем Киран вышел, вслед раздалось странное напутствие:
–Осторожнее с Фергюсоном.
Он поймал внимательный взгляд старика, но времени на расспросы не было.
Они с Эриком вышли из лавки через служебный вход и вскоре выехали на дорогу, ведущую в пригород. Не в первый раз бросилось в глаза, что автомобиль у него был какой-то редкой марки.
–«Роллс-ройс» «Серебряное облако» 1966 года,– пояснил Эрик.– Это уже винтаж. Но внутри он абсолютно новый. Механик отца – гений.
Машина была броская и стильная, Эрику она очень подходила. В ней отчетливо отражался его вкус. Все, что он себе выбирал, выдавало его характер, точнее скрытую в нем энергию. Он выглядел хрупким и меланхоличным, но при ближайшем общении в нем проглядывал неспящий огонь, и было предчувствие, что полыхнуть может очень сильно.
В этот раз первый этаж особняка утопал в свете, но к ним никто не вышел. Откуда-то сверху доносились громкие звуки телевизора. Может, его смотрела Дагмар, но раз она к ним не вышла, явно была не в том настроении. Их визит прошел инкогнито. Эрик завел Кирана в уже знакомый кабинет и аккуратно снял все швы. Рана, по его мнению, заживала хорошо. Задерживаться не стали, их ждали бары.
Эрик предложил начать с уже известного караоке.
–Если ты не против,– добавил он, выруливая на улицу, где располагалось большинство городских кнайпе.– Мы уйдем в кабинеты, и я предупрежу секьюрити, чтобы никого не пускали.
–Мои преследователи могут быть везде, так что по барабану,– отозвался Киран и поинтересовался с усмешкой: – Почему караоке? По тебе не скажешь, что ты любишь петь.
–Не поверишь, я сам в шоке,– без капли иронии ответил Эрик.– Но как напьюсь, тянет поорать поп-хиты. Мама говорит, мой дед такой же был, и при виде него вечером все караоке-бары на районе закрывались. Слава о нем на все Хоккайдо была. Наследственность – странная вещь. Никогда не знаешь, как выстрелит.
Эрик говорил много и почти обо всем подряд: фледлундских ресторанах, Дагмар, которую отец постоянно спихивал на него, об одержимости семьи фабрикой, своей учебе в Гамбурге… Ему вообще было свойственно доминировать в разговоре. Кирана с его провалами в памяти даже устраивало, что Эрик непринужденно заполнял любые паузы. Они словно дополняли друг друга. Стремительная череда событий расслабила, и Киран вдруг почувствовал себя живым. В венах даже забурлило незнакомое предвкушение. Или же дело было в том, что у него появился друг, и это стало важной зарубкой в его фледлундской жизни.
Бар пребывал в типичной для него атмосфере: главный зал утопал в цветном дыме, а из колонок рассеивались электронные биты. Эрик повел Кирана по узкой лестнице на второй этаж, и они оказались в знакомом синем коридоре. Журавли на стенах разлетались в разные стороны, и, как в прошлый раз, возникло необычное ощущение, что здесь портал в другое измерение и они вышли из Фледлунда.