Пламя надежды
У Лунии сжалось сердце. Не сосчитать, сколько раз она думала всякую всячину, глядя на ночную дракониху, и теперь не знала, сердиться на неё за то, что не предупредила, или стыдиться своих нехороших мыслей.
Радужный шагнул к Луне и сочувственно потёрся крылом о крыло.
–Значит, сейчас ты… то есть мы…– начал он.
–Остановились на ночёвку, и Вихрь попросил меня проверить твои мысли, потому что ты вёл себя как-то странно. Ох, что же делать теперь?
–Свяжите меня поскорее и оставьте, летите дальше! Я очень опасен, пока он мною…
С трона донёсся яростный возглас: вернувшийся из мысленного путешествия человечек заметил наконец незваную гостью. Вскочив на ноги, он указал на Луну.
–Как она сюда попала?!– заорал он.– Что за колдовство?
–Ясно,– кивнула она и растворилась в воздухе.
С бессильным рычанием Змей треснул кулаком по спинке трона, и по ней побежали трещины, похожие на молнии.
–Иллюзия,– презрительно хмыкнула Ящерка, обернувшись к Икару.– Вечно он со своей показухой.
Луния с тревогой взглянула на Змея, который снова сел и закрыл глаза.
–Что он задумал? Ящерка, он же сейчас нападёт первый – там, в настоящем мире! Покажи скорее, что у них происходит!
Маленькая дракониха равнодушно пожала крыльями, и стены фальшивого зала вмиг сменились тёмным пространством пляжа. С неба, затянутого тучами, лил дождь, от раскатов грома закладывало уши.
На мокром песке виднелось множество отпечатков лап. Луния вспомнила, что путники по-прежнему невидимы, и побежала на шум, доносившийся от соседней пещеры.
–Подъём! Тревога!– кричал Вихрь.– Иноразум завладел Ананасом!
–Враньё!– отвечал Змей.– Не я, а Луна! Она сама заразилась и отводит от себя подозрение!
Послышались скрежет когтей о чью-то чешую и крик боли.
–Луна, где ты?– окликнул Вихрь.
–Где Ананас?– прорычала Цунами.
–Кажется, он…– Ответ песчаного утонул в новом рёве.
–Росянка, мы должны его видеть!– закричала Рысь.– Убирай невидимость, а потом верни всем, кроме него!
В сверкании молнии Луния разглядела шестерых: Росянку с поднятыми браслетами невидимости, Рысь позади неё у входа в пещеру, Вихря чуть в стороне с длинной кровавой раной на шее и Цунами рядом с ним в боевой стойке. Луна бежала к валунам на берегу, а человечек с злобным шипением царапал воздух скрюченными пальцами, управляя невидимым для Лунии реальным телом радужного дракона.
–Не нападай,– бросил Вихрь морской драконихе,– а то он плюнет ядом.
–Росянка, скорее!– крикнула ледяная.
Змей развернулся, словно кобра, и бросился на листокрылую. В тот же миг Рысь выскочила у неё из-за спины и ударила ледяным выдохом. Человечек успел уйти перекатом, но получил часть морозного заряда в плечо и взвыл от боли. Вновь бросился в атаку, но тут все пятеро драконов исчезли из виду.
–Нет!!!– бессильно взвыл он. Прыгнул туда, где только что стояла Росянка, но ухватил лишь пустой воздух.– Я вам нужен!– Отскочил и прижался спиной к каменной стене утёса.– У меня ваша огнешёлковая! Если улетите, я убью её прямо сейчас!
–Ага,– хмыкнула Ящерка, оборачиваясь к Лунии.– Возможно, мне всё-таки придётся тебя задушить.
–Почему ты всегда его слушаешься?!– взорвалась Луния.– Ты же ненавидишь его больше всех! Разве тебе не хочется хоть раз сделать наоборот, по-своему?
Оранжевая дракониха нахмурилась.
–Заткнись!– рыкнула она.– Я всегда делаю что хочу… если знаю, чего хочу. Змей умный и многого достиг. Мне хотелось заполучить драконью память, и вот она, хоть и дурацкая. Всё благодаря ему и его хитрым планам. Зачем я стану перечить?
Тем временем на берегу вновь появилась пятёрка драконов. Они обступили Змея, но держались на безопасном расстоянии. Вихрь наставил на него горящую острую палку, а Рысь разинула челюсти, готовая снова дыхнуть льдом. Однако Змей-Ананас смотрел только на Росянку, стоявшую напротив.
–Луния правда у тебя?– прищурилась она.
–Да! Спроси свою колдунью.– Он кивнул на ночную.
–Так и есть,– подтвердила та,– я видела её в пространстве их общего разума вместе с настоящим Ананасом.
–Сверчок и Небо тоже там?– спросила Росянка.
Луна покачала головой.
–Как ты поймал Лунию?– обернулась она к Змею.
–Она сама прилетела к нам в Бездну и запуталась в моих лианах,– злобно ухмыльнулся тот.– Должно быть, в доказательство того факта, что у шелкопрядов почти нет мозгов. Пока жива, но если хотите, чтобы так и осталось, летите к ней со мной.
Луния яростно хлестнула хвостом.
–Не слушайте его!– крикнула она, хотя понимала, что друзья не услышат.
Листокрылая с песчаным переглянулись.
–Хочешь, чтобы и мы спустились в Бездну?– уточнил Вихрь.
–Тогда ты отпустишь Лунию?– спросила Росянка.
–Даже не сомневайтесь,– великодушно махнул рукой Змей.– Мне нужен только один из вас – сами догадайтесь кто.
–Не надейся,– прорычала Цунами, но Росянка остановила её жестом.
–Мы всё равно собирались туда наведаться,– сказала она,– так почему бы и нет. Ладно, веди, а там посмотрим.
–Росянка…– с тревогой обернулась Рысь.
–Вот это другой разговор!– В глазах человечка сверкнули искорки торжества.
Листокрылая указала на него когтем.
–Лети первым, мы за тобой. Будем невидимые, так что твои рабы нас не схватят. Когда подойдём к Бездне, я спущусь вместе с тобой, остальные подождут наверху.
–Но как же…– начал песчаный.
–Росянка!– повторила Рысь, а Цунами свирепо зарычала.
–Согласен,– улыбнулся Змей и посмотрел в небо.– Дождь кончается, можем лететь прямо сейчас.
Листокрылая обернулась к Луне:
–Как там настоящий Ананас, не против, потерпит?
Взгляд ночной затуманился, и Луния вспомнила, что видела такое уже много раз. Слушает мысли, поняла она. А может, отсекает лишние? Должно быть, беседует с радужным в воображаемом тронном зале.
–Он согласен,– доложила Луна.– Говорит, спасайте Лунию.
–Не надо меня спасать,– вновь не удержалась Луния,– уничтожьте лиану!– Она потянулась к листокрылой.– Росянка, осторожнее, не дай им себя захватить! Остановить их можешь ты одна!
Слова её остались никем не услышанными, а когти прошли будто сквозь бестелесное облачко.
Глава 23–То-то и оно!– ехидно прошипела Ящерка, возвращая Лунию в фальшивый зал.– Подбиваете меня выступить против Змея, а на самом деле просто хотите извести лиану, то есть убить нас с ним обоих! Так что лучше уж я буду заодно с мерзавцем, у которого хотя бы есть причина оставить меня в живых.